Вадим Панов – Сокровища чистого разума (страница 50)

– В сотне лиг отсюда начинаются владения Мритии, а их шпионы славятся подлостью и оснащением, – наставительно напомнил офицер. То ли себе, то ли солдатам.

Под мышками Дрибе расползались влажные тёмные пятна, а от них – соответствующий запах, на который задержанные учёные стоически не обращали внимания.

– Да, синьор лейтенант.

– Любят прикидываться кем-нибудь подозрительным…

– Шпионы прикидываются подозрительными? – не сдержался Мерса.

Лейтенант широко распахнул маленькие глазки, Каронимо врезал алхимику в бок и умильно выдал:

– Да, синьор лейтенант.

Дрибе подумал и продолжил:

– Настоящий кнехт обязан проявлять бдительность и на службе, и вне её.

– Совершенно с вами согласен.

Время проверки Бааламестре засёк по массивному наручному хронометру со встроенным компасом и секундомером, то есть не ошибся, и учёным оставалось лишь позавидовать скрупулёзности или, наверное, бдительности военного, который, не имея ни малейшей возможности оценить подлинность алхимической печати, семь с лишним минут тупо таращился на документ. Поведение лейтенанта свидетельствовало о глубокой и всеобъемлющей тоске застрявших на посту провинциальных воинов, и именно поэтому даже взрывной Гатов вёл себя на удивление смирно и друзей предупредил, чтобы не допускали ненужных шуток: скучающие военные непредсказуемы, разозлишь их – и никакие губернаторские пропуска не помогут: задержат как подозрительных, и все надежды убраться с Менсалы рассеются в пыль.

– Цель путешествия?

– Командировка, синьор лейтенант, – веско уточнил Павел. – В пропуске написано, что мы проводим исследования в интересах Его превосходительства.

– Вы – инопланетники, – усмехнулся бдительный офицер.

– И поэтому мы не можем служить Его превосходительству? – поднял брови Бааламестре.

Толстяк с подозрением оглядел круглую рожу Каронимо, снова пожевал губами, словно подбирая подходящее случаю ругательство, но сдержался и продолжил в меру вежливо:

– Что исследуете?

– Это секретная информация, – пискнул из-за спины Бааламестре Мерса. Он ещё не понял, что с ходу от въедливого Дрибе не отделаться.

Несколько секунд лейтенант, Гатов и Каронимо изучали мгновенно поникшего Энди, после чего офицер развёл руками:

– А у меня за спиной мирный город. Я не могу допускать в него столь подозрительных личностей.

Фраза отчётливо пахнула превентивным арестом.

– Вы сами только что сказали, что пропуск настоящий, – деликатно заметил Бааламестре. – И чернила с подписью.

– Вы могли забрать его у настоящих исследователей.

– Зачем? – поперхнулся Каронимо – настолько причудливого движения военной мысли он попросту не ожидал.

– Чтобы проехать тут.

– Мы что, похожи на бандитов?

– Ещё как!

– Как так?

– А вот так!

И обескураженному Бааламестре оставалось лишь руками развести.

Впрочем, основания для сомнений у военного были весьма весомые: во-первых, инопланетники; во-вторых, приехали внезапно, без предупреждения, на странной, но бронированной и крепко вооружённой машине, показали бумагу из канцелярии Его превосходительства, но сами больше похожи на свободян, нежели на честных подданных; в-третьих, инопланетники; в-четвертых, ничего не хотят рассказывать; в-пятых, инопланетники… Дрибе смущали все приехавшие. Изредка подающий голос Мерса, который на этот раз оказался Энди, держался позади с таким видом, словно лично виноват во всех менсалийских бедах, да ещё очки беспрестанно протирает – явно что-то замышляет. Круглая и небритая физиономия Каронимо в голос намекала на удачный побег с каторги, представить эту рожу в государственном присутственном месте или хотя бы в казарме лейтенант не мог при всём желании. Что же касается Гатова, то он раздражал воспитанного в строгости Дрибе украшениями, выдающими человека несерьёзного, неумного, а может, и того хуже.

По всему выходило, что в глазах сурового провинциального толстяка экзотическая внешность путешественников могла похоронить даже авторитет с трудом добытого Эзрой пропуска, и понимание этого делало Энди растерянным, Каронимо – слишком громким, и хладнокровие пока сохранял только Павел.

– Могу я узнать, что вас беспокоит, синьор лейтенант?

– Почему вас не сопровождает трибердиец? – в лоб осведомился Дрибе, по-прежнему не отдавая пропуск.

– Потому что целью нашего путешествия является испытание боевой машины, которая вас так заинтересовала. – Гатов прекрасно видел взгляды, что кнехты бросали на бронекорду. – Это моё изобретение, которое я предлагаю поставлять армии Его превосходительства, но никто не купит столь дорогую машину без соответствующих испытаний.

– Почему с вами нет сопровождающих? – До сих пор ни один военный не приставал к путешественникам с подобными вопросами, хотя постов учёные проехали немало. То ли толстяк действительно оказался хорошим офицером, то ли ему категорически не понравилась троица, то ли вымогал взятку. Небольшие пожертвования в «фонд ветеранов действующей армии» учёные делали на каждом посту, но обычно процедура проходила дружелюбнее.

– Мы планируем доказать Его превосходительству, что машина надёжна, но не желаем раскрывать некоторые особенности конструкции, – терпеливо продолжил Гатов. – Мы определили маршрут и договорились, что в условленной точке нас будет ждать цеппель.

Услышав эти слова, четыре кнехта, стоявшие позади лейтенанта, одновременно подняли головы и посмотрели на облака, словно надеясь разглядеть среди них воздушный корабль. А вот их командир даже бровью не повёл.

– Точка находится в Сочности?

– В Камнегрядке, – спокойно ответил Павел. – На самом её краю, на Дохлом мысу.

– Далеко придётся ехать.

– В этом смысл.

– Пожалуй.

Чувствовалось, что уверенный тон, вежливое поведение и, разумеется, алхимическая печать на толстом листе гербовой бумаги делали своё дело: Дрибе постепенно терял изначальное недоверие. Он всё ещё хмурил брови, но больше потому, «что так надо», не желая сдаваться инопланетникам сразу.

– Вы должны доказать, что это ваша машина.

– Каким образом? – осведомился Гатов. И услышал ожидаемый ответ:

– Покажите её.

Допрос, к огромному облегчению путешественников, закончился. Бронекорда привлекала всех без исключения военных, по ней лазали на каждом посту, и друзья давно установили очерёдность проведения экскурсий.

– Что хотите осмотреть? – тоном заправского коммивояжёра поинтересовался Бааламестре, делая шаг вперёд.

– Всё!

– Всё не покажем, уж извините – секреты фирмы, но осмотреться можете, – предложил Каронимо. – Мы скрываем ходовую часть, рулевое управление, кое-какие мелочи в кузеле…

Однако «секреты фирмы», как выяснилось, интересовали офицера в последнюю очередь.

– В сопровождении сказано, что у вас на вооружении стоит «Гаттас», – громко произнёс толстяк, потрясая всё ещё не отданными Павлу документами. – Вы подтверждаете?

– Могу дать честное слово.

– Я хочу его осмотреть! – Глаза лейтенанта вспыхнули. Он сунул бумаги Гатову и решительно направился к лесенке, ведущей к кабине бронекорды. – Немедленно!

– Много слышали об этом пулемёте? – усмехнулся Каронимо, пропуская Дрибе перед собой.

– Очень!

– Поверьте, вы не будете разочарованы…

Солдаты, которых необычная машина увлекла не менее сильно, подались за командиром. Мерса, поколебавшись, решил помочь приятелю управиться с экскурсантами и проследить, чтобы скучающие военные не прихватили из машины «сувенир на память», а Гатов бережно убрал документы в сумку, после чего отправился под маскировочную сеть, налил себе воды и уселся на лавку, собираясь провести следующие несколько минут в тени.

Вопреки ожиданиям боязливого Мерсы, точнее, модификации «Энди», ибо модификация «Олли» не имела ничего против приключений, до сих пор троица перемещалась по Трибердии на удивление гладко. Разумеется, чем дальше от столицы, тем хуже становились дороги, реже – населённые пункты и посты регулярной армии, но пока судьба хранила бедовых учёных от встреч с опасными противниками: свободяне и грабители к путешественникам не приближались, что говорило либо о царящем в Трибердии порядке, либо, что более уместно, о серьёзном впечатлении, производимом бронированным чудовищем на провинциальных бузотёров.

– Шесть стволов… – Сидящий на месте пулемётчика лейтенант уважительно погладил «Гаттас» по коробке. – Какова скорострельность?

– Три тысячи выстрелов в минуту.

– Чтоб меня манявка покусала! Три тысячи!

– У него электрический привод, поэтому «Гаттас» используют только стационарно, – продолжил лекцию Бааламестре. – Рекомендуется для обороны крепостей, установки на бронетягах…

– Он и цеппель разрежет! – увлечённый Дрибе пропустил слова Каронимо мимо ушей.