Вадим Панов – Сокровища чистого разума (страница 42)

В молодости каждый из нас верит, что он – и только он! – сможет изменить мир, в зрелости становится ясно, что не получится, и наступает разочарование, сменяющееся старческим безразличием.

Эзра же сумел сохранить огонь, несмотря на возраст.

Он любил этот хнявый мир, представляете? Любил, несмотря на зло, которое этот мир опутало. Он оплакивал его и…

«Ты хочешь вернуть прошлое?» – тихо спросил Гатов.

«Я хочу построить будущее, – ответил Кедо. – И хочу научить людей ценить и беречь то, чего они достигли…»

– Неплохая у тебя организация, – выдал сдержанную оценку Удав.

– Чувствуется, что у сотни есть командир, – поддакнул Закорючка.

– Толковый командир.

– Точно.

Авабр прищурился, пытаясь понять, насколько искренни его случайные компаньоны и не таится ли в их словах насмешка, но бандиты уловили охватившие сотника сомнения и поспешили с объяснениями:

– Мы серьёзно, Авабр, – твёрдо произнёс Удав.

– Обычно свободяне напоминают селян с огнестрелом, – с презрением добавил Закорючка. – Мы ведь оружием торгуем и много кого видели.

– В некоторых сотнях даже винтовки не принято чистить, я уж молчу о дисциплине.

– Сотни такие, какими их делает командир.

– Я служил в лекрийской армии, – помолчав, сообщил сотник. – Правда, недолго – два года, но кое-какие правила запомнил на всю жизнь.

Обучением рекрутов у старого Рубена занимались военные советники с Галаны, они же сидели в штабах и постоянно инспектировали части, так что можно было с уверенностью заявлять, что Авабр два года пробовал на вкус качественную копию одной из лучших армий Герметикона.

– Я знаю, как нужно устраивать жизнь военной части.

– Заметно.

Сотня и в самом деле показалась уголовникам. Во-первых, хорошо, а главное – однотипно вооружена: у всех бойцов неплохие галанитские карабины «Цвиммер», может, и не очень дальнобойные, зато весьма удобные на средних дистанциях. Во-вторых, составлена из вымуштрованных людей: оказавшись в компании свободян, Удав и Закорючка не почувствовали характерных для полубандитских формирований расслабленности и расхлябанности. Бойцы говорили мало, только по делу, и не имели привычки обсуждать полученные приказы. В-третьих, оснащение. В условленное место Авабр и его люди прибыли на колёсном, кустарно бронированном паротяге, ощетинившемся стволами пяти «Шурхакенов». У кадровых панцирников данное приспособление могло вызвать приступ весёлого смеха, однако, помимо огромных размеров, машина обладала высокой надёжностью и мощью, могла с лёгкостью раздавить автомобиль, не заметив, снести с дороги грузовик, а потому, по менсалийским меркам, сотню следовало признать прекрасно оснащённой. К тому же паротягом транспортное вооружение свободян не ограничивалось, и по всему выходило, что с союзником Удав и Закорючка не просчитались. А уж когда Авабр достал карту и принялся скупо и точно излагать свой план, стало окончательно понятно, что, рассказывая о военном прошлом, сотник если и рисовался, то имея на то все основания: Авабр многому научился в лекрийской армии.

– К Паровой Помойке ведут три дороги: с северо-запада, из Триберди, с северо-востока, от Агульци, и южная, ведущая в Мритию. – Вопреки ожиданиям бандитов, сотник водил по карте не указательным пальцем, а тупым концом карандаша, что окончательно делало его похожим на настоящего офицера. – Мы перекроем все.

– Только дороги? – уточнил Удав.

– Почему спрашиваешь?

– Вдруг они пойдут лесом? – высказал предположение уголовник. – Какими-нибудь тайными тропами?

– А зачем? – удивился Авабр. – Никто ведь не знает о засаде. Вы явитесь в Помойку, спугнёте их, дадите понять, что обязательно вернётесь, после чего Эзра, если он Круглому и вообще всей троице и впрямь хороший друг, посадит их на что-нибудь быстрое и отправит куда подальше.

В «полевых условиях» сотник преобразился: невысокий рост, хлипкое сложение перестали читаться, спрятались. И точно так же исчезли агрессивная скандальность и привычка раздражаться на всё подряд. Сейчас рядом с бандитами стоял опытный военный, умеющий разрабатывать планы, отдавать приказы и добиваться их выполнения.

– Круглый и его дружки будут торопиться и поэтому поедут по дороге.

– А вдруг им дадут аэроплан? – вставил своё слово Закорючка. – У Эзры есть аэропланы?

– Нет.

– Уверен?

– Я не уверен, я знаю.

– Хорошо.

Сомнение, отчетливо читавшееся в голосе Закорючки, заставило Авабра бросить на уголовника быстрый и не очень добрый взгляд, однако затевать в преддверии операции склоку сотник счёл неразумным. Помолчал, после чего продолжил:

– Так вот, я исходил из того, что троица покинет Помойку наземным транспортом, на автомобиле или мотоциклетах. Вопрос в том, куда они поедут?

– Какая разница? Нужно перекрыть все дороги.

Торопливое заявление Удава вызвало у Авабра усмешку, в которой промелькнуло нечто, похожее на сожаление. Чернявый коротышка уважал шпеевских бандитов, признавал в них авторитетных людей, но себя уважал больше, видел, в чём превосходит штатских, и не считал нужным скрывать это превосходство.

– Разумеется, мы перекроем все дороги, – произнёс он так, словно объяснял пятилетнему малышу подробности написания первой буквы алфавита. – Но в моём распоряжении не так много мотоциклетов, всего один быстрый автомобиль и один грузовик. Если Круглому и его дружкам удастся прорваться, нам придётся преследовать…

– Сделай так, чтобы не прорвались, – тут же предложил мудрый Закорючка. – Перекрой дороги напрочь.

– И через двадцать минут о нашем появлении станет известно Эзре.

Бандит порозовел. Посланцы Клячика с самого начала определили для себя, что они в разы умнее провинциального сотника, и им жутко не нравилась та лёгкость, с которой Авабр возил их мордами по столу.

– Южное направление – самое очевидное для бегства, – продолжил сотник, сполна насладившись выражением бандитских рож. – Оно ведёт к границе с Мритией, где можно сесть на поезд или продолжить движение к Шпееву по неплохой дороге. К тому же на юг от Помойки лежат поля, и если Эзра выдаст Круглому грузовик, то они могут съехать в них и так избежать встречи с нашим кордоном.

– Опасное направление, – подытожил Удав, решив почаще соглашаться со свободянином.

– Поэтому здесь я поставлю грузовик и два мотоциклета.

– Всего?

– Достаточно.

– Ты только что сказал, что южное направление – самое очевидное, – прищурился Закорючка.

– Именно поэтому беглецы вряд ли им воспользуются.

– Ещё ты говорил, что они о нас не знают.

– Вопрос не в том, что я говорил, а в том, как будут думать они, – уже чуть резче произнёс сотник. – Если вы, ребята, покажетесь Эзре и Круглому по-настоящему опасными, то на юг они не поедут.

– Мы покажемся опасными, – пообещал Закорючка.

– Вот-вот. – Авабр усмехнулся, но промолчал, и карандаш вновь заскользил по карте. – Северо-западная дорога, как я сказал, ведёт в Триберди, но я не думаю, что Круглый отправится в столицу.

– Они могут попытаться добраться до порта, сесть на цеппель и так покинуть Менсалу.

– Вы вроде бы говорили, что ваши люди пасут контрабандистов и днем и ночью, – напомнил сотник.

– Мы сейчас говорим не о наших людях, а о том, куда может побежать Круглый, – парировал Удав.

– Согласен, может. Но в двух с половиной лигах от Помойки дорога проходит через мост, и одного поста будет достаточно, чтобы перерезать путь. – Карандаш упёрся в точку. – Эту дорогу контролировать несложно.

– Отлично, – одобрил Закорючка.

– Но если вы спросите моё мнение, то Круглый отправится на северо-восток.

– Почему?

– Им придётся сделать крюк, но при этом они поедут по наименее вероятному, а значит, наиболее безопасному маршруту, с которого можно легко свернуть как в Мритию, так и в Триберди. Ехать на северо-восток – самое разумное. – Авабр убрал карандаш и оглядел бандитов. – На северо-востоке встанут паротяг, автомобиль и три оставшихся мотоциклета. Командовать этой группой буду я.

– Только дёргаться не надо!

– А кто дёргается?

– Хня спорочья, Мерса, осторожнее! В них же нитробол!

– В них, а не снаружи, – хладнокровно напомнил алхимик, принимая очередной ящик с бомбами и резко задвигая его на место.

– Осторожно!

– Всё будет хорошо.

– Ипатая манявка в воскресенье, ну почему на погрузку выпало быть Олли, а не Энди?