Вадим Панов – Продавцы невозможного (страница 61)
— Согласен, мы в тупике, — протянул Рус. — Но ведь это не повод уповать на чудо.
— Чудеса окружают нас, — убежденно произнесла девушка. — Нужно только их видеть.
— Клиенты есть? — осведомился Грязнов.
— Попадаются… Я же не зря здесь просто так сижу.
По случаю наступления жары гадалка поджидала клиентов на улице — экономила на кондиционере. Выставила под небольшим тентом столик с креслом, поставила графин с холодным лимонадом и сидела, медленно перетасовывая потрепанную колоду и безмятежно разглядывая прохожих. Кто хочет увидеть будущее? Кто пожелает заглянуть за грань и поможет пожилой женщине заработать лишний динар? Подходите, карты не обманут!
Подходили, говоря откровенно, мало.
— Слышал, тебе сайт сломали?
— Хулиганы, — поморщилась Мамаша Даша, поднимаясь с кресла. — Сплошные расходы с этими сетевыми террористами. Знаешь, сколько потребовали машинисты за восстановление странички? Сказали, что их вины нет, что от атак тритонов никто не защищен, а значит, оплачивать работу придется мне! Ужас! Совершенно не представляю, кому жаловаться!
— На меня не смотри, — покачал головой Кирилл. — Я за тритонами Сорок Два гоняться не собираюсь. — Налил себе лимонада, сделал глоток. — Жарко.
— Да от кого они теперь убегут, убогие? — всплеснула руками Мамаша. — Я, как только узнала, что на мне хулиганы потоптались, меры сразу приняла, на тебя ведь надежды нет никакой. Травки кое-какие смешала, словечко кое-какое молвила да с дымком по Москве пустила. Пусть, думаю, им икается за мою сотню юаней.
— Не переборщила?
— Я осторожно.
— Тогда ладушки. — Грязнов улыбнулся и прошел в дом.
Многие надеются на чудо. Ищут знаки, предсказания. Пытаются обмануть Судьбу знанием, надеются, что предупреждение отвернет катящееся колесо, пытаются схитрить. В их телах ползают трудолюбивые наноботы — мельчайшие создания, сжигающие лишний жир или укрепляющие кости, в их головах жужжат «балалайки» — компьютеры, управляемые едва ли не силой мысли, а рядом с нейросоединениями прячутся старые суеверия. Услышанные в детстве сказки, красивый принц на белой лошади, испуг при виде рассыпанной соли, плевки через левое плечо и сложенные крестом пальцы. Не исчезают, остаются. Потому что они, смешные эти суеверия и приметы, всегда были в наших головах. В отличие от современных нейросоединений.
Многие ищут чуда.
А потому в городах и Анклавах сохранились заведения, владельцы которых зарабатывали на этих поисках немножко денег. Вывешивали у дверей указатели: «Чудо здесь» — и раскидывали перед страждущими карты или бараньи лопатки, предлагали заглянуть в хрустальный шар или пообщаться с умершими родственниками, отводили порчу и приманивали удачу. С недоступной компьютеру точностью вычисляли, сколько наличных можно выудить из посетителя, и почти никогда не ошибались.
Уличные шаманы и «потомственные колдуны» продавали не чудо, но веру в него. Ловкие психологи или откровенные мошенники, они успешно конкурировали с научной догмой материализма, паразитируя на желании купить надежду. Однако встречались в городах и Анклавах заведения, вывески которых соответствовали содержанию. Редко, но встречались.
— Тебе доставили кровь?
— Конечно.
— Ты сказала…
— Нервничаешь?
Шумная и немного бестолковая говорливость осталась за порогом. Изменился не только тон и манера речи — взгляд гадалки стал острым, жестким и умным. Жесты — точными, расчетливыми, казалось, любое лишнее или неверное движение грозит Мамаше смертью, настолько аккуратно она держалась. Преображение было таким глубоким, что даже аляповатый наряд гадалки — красное платье в крупный белый горох и кокетливая соломенная шляпка с небольшой клумбой — не вызывал недоумения или улыбки.
— Осталось мало времени.
Мамаша посмотрела на напольные часы.
— Звезды сойдутся через четыре минуты.
— У тебя…
— У меня все готово.
Они вошли в главный зал салона, в комнату, призванную оглушать впечатлительных клиентов «готической атмосферой настоящего прикосновения к тайне». Стены задрапированы плотными бордовыми портьерами, несколько бра не светят, скорее пытаются разогнать мрак, в углу замерла холодная жаровня — сегодня Даше не требовались благовония. На кафедре темного дерева лежит толстенный том, переплетенный белой кожей. Листы — настоящий пергамент. Аутентичность подтверждена компанией «Шельман, Шельман и Грязнов». Книга действительно древняя, много на своем веку повидавшая. Тайны ее настоящие, но не опасные. За эти тайны Мамашу не убьют. Рядом с кафедрой расположилась причудливая бронзовая конструкция, украшенная знаками Зодиака и алхимическими символами, о ее предназначении Грязнов не имел ни малейшего понятия.
— Приступим? — Кирилл уселся за стол.
— Ты все-таки нервничаешь.
— Я тороплюсь.
— Соскучился?
Грязнов улыбнулся, припомнив недавний разговор с Олово, и машинально перебрал несколько черных жемчужин четок.
— Убери их! — взвизгнула гадалка.
На мгновение показалось, что украшающая четки голова дракона яростно ощерилась в ответ.
— Забыл! — Кирилл с невероятной, совершенно неожиданной прытью выскочил в коридор, тут же вернулся, виновато развел руками и повторил: — Забыл.
— Заткнись!
В центре большого круглого стола стояла неглубокая чаша, наполненная тончайшим белым песком. Светлая глина и черные черточки рун. Всех двадцати четырех рун, собранных в одно из самых важных сочетаний. Осадив Грязнова, гадалка аккуратно вылила на песок кровь из хрустальной склянки, подождала, когда красное впитается в белое, и достала слегка изогнутый нож.
— Твоя очередь.
Кирилл вытянул руку. Мамаша сделала короткий надрез и выдавила в чашу несколько капель крови. Усмехнулась, услышав негромкое шипение.
— Вы такие разные.
— Не бывает одинаковых людей, — отрывисто бросил Грязнов.
— Заткнись!
Даша оттолкнула руку Кирилла, бросила на пол нож, закрыла глаза и опустила пальцы в чашу. Склонилась, втянула ноздрями поднимающийся из нее дымок.
— Вы такие разные…
Над кровью, другой кровью и похожим на пыль песком заплясали языки огня. В прихожей ударили часы. Грязнов не шевелился, не дышал даже, опасаясь помешать гадалке. Смотрел не отрываясь.
— Вы такие разные…
Танцующий над чашей огонь Мамашу не беспокоил. Она опустила лицо еще ниже, почти коснувшись губами пламени, что-то прошептала и резко взмахнула руками. Вспышка — Грязнов отшатнулся, — и пустая чаша покатилась по полу. Нет крови, нет другой крови, нет песка, нет огня.
Ничего нет.
Только ответ.
— Послезавтра, — негромко произнесла Даша, падая на стул. — Вы сможете сделать это послезавтра.
Из левой ее ноздри тоненькой ниточкой вытекала кровь.
— Спасибо. — Кирилл шумно выдохнул и широко улыбнулся.
Одноэтажный домик, выстроенный в классическом китайском стиле, находился в ста с лишним километрах от городской черты. Прятался в заповедной зоне, где стояли особняки высших чиновников Поднебесной, но прятался и от них тоже — до ближайшего поместья было около пяти километров. Одноэтажный домик располагался в центре обширных — в двадцать гектаров, — тщательно охраняемых угодий, вмещавших в себя несколько холмов, лес, сад, парк и цепочку искусственных прудов. Все расположенные на них строения были, как и основное здание, выдержаны в традиционном стиле. Может, именно поэтому владелец поместья предпочел отдалиться от соседей? Не хотел созерцать современные виллы? Удобные, комфортабельные, но не несущие в себе ни капли того духа, что сделал Китай Китаем?
Разумеется, большинство новостроек были спланированы и выстроены в соответствии с канонами фэн-шуй, разумеется, в каждой вилле была «традиционная» комната, но как же дико смотрелись изукрашенные драконами помещения внутри колониального особняка с колоннами или кубического строения в стиле «неомодерн». Мир не стоял на месте, однако владелец самого большого в заповедной зоне поместья предпочел законсервироваться в прошлом, которое считал настоящим. И редко, почти никогда, не выезжал к соседям, предпочитая принимать гостей у себя. Гостей, а не тусовщиков — генерал Ляо терпеть не мог светские вечеринки, считая лучшим времяпрепровождением приятный разговор с умным собеседником. Или же — приятный и нужный разговор.
Как сейчас, например.
В резной беседке, стоящей на самом берегу одного из прудов, пили чай три человека, три старика, облаченные в шелковые халаты и круглые шапочки. Три мудреца, умеющие видеть и правильно толковать перемены. Радушный хозяин генерал Ляо и два дорогих гостя, два даоса: Шао и Чжоу.
В беседку их призвали дела, однако, будучи людьми воспитанными и почтительными, мудрецы не позволили себе превратить приятнейшую во всех отношениях встречу в рабочее совещание. Нет. Только не в этом доме, только не в гостях у того, кто дальше всех прошел по истинному пути, кто лично видел бога и получил от него щедрый дар. Только не у Ляо. И поэтому началась встреча с обсуждения событий незначительных.