Вадим Панов – Поводыри на распутье (страница 88)

Однако мистический налет никуда не делся, и именно благодаря ему организаторы Бала выбрали Стрелку в качестве основной площадки карнавала.

Безопасность на которой обеспечивалась на самом высоком уровне.

За четыре дня до мероприятия Стрелка закрывалась для посещений и подвергалась тщательной проверке. Безы просвечивали наноскопами стены и крышу, лазали в подземные коммуникации и просматривали системы подачи воды и воздуха. С утра дня открытия и до завершения Бала здание жило в режиме «крепость». Все входящие внутрь, включая гостей, проходили через пятиметровый коридор безопасности, в котором их просвечивали мощным наноскопом, вычисляя оружие или запрещенные гаджеты. В этом же коридоре каждый проходящий сдавал кровь. Результаты экспресс-анализа становились известны практически мгновенно, и дежурящие на выходе безы точно знали, пропускать человека или нет — организаторы не хотели, чтобы на праздник проник зараженный смертельным вирусом террорист-смертник или трансер с ядовитыми железами под когтями.

Другими словами, СБА принимала все возможные меры, чтобы верхолазы могли без помех насладиться праздником.

— И так всегда? — поинтересовалась Лика, разглядывая уколотый палец.

— Разумеется, — ответил Митроха. — На Стрелку цвет Анклава съезжается, вот безы и суетятся.

— Ты тоже — цвет?

— Ну… — канторщик неожиданно замялся. — Не из последних — точно. А потом, Бал для всех праздник.

— А я думала, мы идем на карнавал, — подняла брови женщина.

— Ну да, карнавал. — Бобры с легким удивлением посмотрел на подругу. — Так его все называют. А официально: Бал Королевы Осени. Я ведь тебе рассказывал.

— Точно… — Лика прикоснулась пальцами к виску. — Забыла… Конечно, Бал… У меня была сложная ночь…

— Устала?

— Немного. И голова болит…

— Тогда надо выпить!

Они уже миновали коридор безопасности, и Митроха схватил бокалы с шампанским у первого попавшегося лакея.

— За тебя, красавица!

— За знакомство, — невпопад отозвалась женщина.

Но следовать примеру спутника, присосавшегося к бокалу с дорогим вином, не торопилась. Достала из сумочки маленький пузырек, вытряхнула на ладонь несколько таблеток и проглотила их, запив шампанским.

Стоящий позади парочки Мартин Кошелев поджал губы.

Откровенно говоря, он не понимал, почему Родригес отправил его приглядывать за Ликой. Что с ней может произойти в самом охраняемом месте карнавала? Разве что Бобры… На это и намекал Хосе, давая поручение: «Я кабальеро, Мартин, и смогу позаботиться о Нике. А вот за женой нужно присмотреть, у нее появились неподходящие друзья…» Прозвучало обоснованно, однако подозрения у Кошелева остались. Что, скажите на милость, сделает с Ликой Митроха, кроме того, что он уже с ней сделал?

— Смотри, Лика, Мертвый прикатил.

— Где?

— Господа, директор московского филиала СБА…

— Без чинов, дружище, без чинов, — остановил провожающего его распорядителя Мертвый. — Иначе мы до самого утра будем выслушивать титулы друг друга.

Шутка повторялась каждый год, но все равно вызывала смех. Она становилась знаком, чертой, до которой надменные верхолазы, спесиво поглядывая друг на друга, негромко вели деловые разговоры, а после враз превращались в обыкновенных гуляк.

— Макс, консерватизм делает тебе честь!

Еще одна постоянная шутка. В отличие от верхолазов, дизайнеры и портные которых изворачивались, стараясь придумать к следующему празднику что-нибудь новое и необычное, Мертвый всегда появлялся на карнавале в одном и том же наряде — черном камзоле испанского инквизитора, украшенном золотой цепью с крупным медальоном.

— Я с трудом привыкаю к новой одежде.

— Зато тебя ни с кем не спутаешь!

— Шампанского?

— Какую красавицу ты удостоишь своим вниманием на этот раз?

Кауфман предпочитал искать любовниц на карнавале. Завязывал приятное знакомство, месяцев через восемь охладевал к пассии и осенью вновь начинал охоту, отдавая предпочтение девушкам, прошедшим в финал конкурса.

— Еще не решил.

— Обрати внимание…

— У нас все тихо, — доложили с главного входа. — Никто из гостей не отказался от проверки. Результаты отрицательные.

— Хорошо.

Подберезкин нахмурился: неужели аналитики ошиблись? Вряд ли. Щеглов не тот человек, чтобы паниковать понапрасну: если сказал, что удар нанесут на приеме, значит, так оно и будет. Но черт побери, каким образом они планируют ударить? Чем?

Неопределенность изматывала.

Десять человек в непосредственной близости от Кауфмана, еще сорок рассыпались по залу, плюс группа, переодетая в официантов, плюс снайперы в искусно спрятанных под потолком «гнездах», которые берут на мушку любого приближающегося к Мертвому человека.

Вот только профессиональному убийце для удара достаточно всего одного мгновения.

И охрана Кауфмана терялась в догадках, кто и когда собирается этот удар нанести…

Создавая новый орган, особенно используя для его строительства соседние «нормальные» клетки, сталкиваешься с определенными проблемами. Во-первых, ненужных частей в организме человека не так уж и много, некоторые даже уверяют, что таковых и вовсе нет. А посему, разрушая соседей, новый орган делает организм или его часть недееспособным, что может привести к фатальному результату. Во-вторых, следует позаботиться о месте, которое займет новый орган. Особенно это важно, если по соображениям секретности невозможно придать новообразованию облик нароста, опухоли или небольшого элегантного горбика. Конечно, в организме человека есть парные органы, те же легкие, например, однако в силу своего расположения они не очень удобны для использования, особенно в том случае, когда вновь созданная часть организма предназначена для внешнего использования…

А тем временем клетки-агенты, получившие мощную подпитку извне, существенно ускорили работу, стремительно завершая строительство экстравагантной биологической конструкции, увенчанной острым и тонким шипом, рядом с которым набухала ядом маленькая железа.

На этот раз темой карнавала стал куртуазный восемнадцатый век. Пышные декольтированные платья у женщин, шитые золотом камзолы у мужчин, настоящие парики и имитирующие их прически. Блеск драгоценностей и струнные квартеты. Главный зал Стрелки украсили соответственно: позолота, лепнина, статуи вдоль стен, официанты в лакейских ливреях и имитирующие свечи светильники.

Разумеется, карнавал народный, тот, что бушевал на Болоте, заявленную тему поддерживал условно, однако в сердце праздника стиль выдерживался предельно тщательно.

— Осталось совсем немного времени до того момента, когда здесь, на Стрелке, будет названо имя Королевы Осени! — провозгласил церемониймейстер. — Каждая красавица, а их среди нас немало, может стать обладательницей этого высокого титула. Изображения прекрасных претенденток вы можете посмотреть на официальном сайте Бала Королевы Осени, а сейчас мы представляем…

На сцене появилась стайка жеманных девушек.

— Нашей среди них нет? — светски осведомился Урзак.

— Не видно, — в тон ему ответила Эмира.

— В таком случае, где она?

Банум впервые проявил беспокойство. До сих пор он вел себя так, словно прибыл на Стрелку веселиться. Острил. Пил шампанское. Даже станцевал с Эмирой вальс, продемонстрировав, что, несмотря на наличие трости, является превосходным танцором. Правда, вальсировал Хасим несколько старомодно, зато блестяще, и Го даже стало чуточку стыдно: десятка уроков, которые она взяла перед Балом, оказалось недостаточно, чтобы соответствовать партнеру.

Одним словом, Банум развлекался. И вот опомнился.

— Где вы договорились встретиться?

— На Стрелке, — пожала плечами девушка.

Ей доставлял удовольствие обеспокоенный вид спутника.

— Не шути со мной…

Будь у него свои люди в СБА, Урзак организовал бы за девчонкой постоянную слежку: машинистам Службы не составляло труда контролировать перемещения зарегистрированной «балалайки», если ее владелец не позаботился об установке защитной программы. Но московский филиал, в этом Банум не сомневался, с удовольствием бы проследил за его собственными перемещениями, а потому приходилось полагаться на связь, которую поддерживала с Петрой капитан Го.

— Кажется, я ее вижу.

— Сейчас отправлю еще одно письмо, — буркнула Эмира.

— Пусть подойдет к фонтану.

— Что с тобой? — нахмурилась Матильда, увидев изменившееся лицо подруги. — Тебе плохо?

— Да так, ерунда…

Увлекшаяся карнавалом Пэт совсем позабыла о предполагаемой встрече и теперь тоскливо оглядывала зал.

«Кто из них? Кто? И что ему нужно?»

Не вычислить. Не понять. Вокруг маски и полумаски, улыбающиеся рты, улыбающиеся глаза. Танцующие пары. Флиртующие. Веселые. Жизнерадостные.