— Насколько я поняла, Роман не доверял местному филиалу СБА. И нуждался в человеке, знающем Москву.
— В чем причина недоверия?
— Он не посвящал меня в подробности, но из нескольких случайных фраз я сделала вывод, что он враждует с московскими верхолазами.
— И с Мертвым?
— Роман не называл имен.
— Допустим… — Урзак выдержал короткую паузу. — Что было дальше?
— Я сопровождала Романа на две встречи с Посредником.
— Он договорился о возвращении Петры?
— Да.
— И после этого Посредника убили?
— Да.
— Кто, по-вашему, мог это сделать?
— Тот, кто хотел расстроить сделку между Романом и Ассоциацией.
— Это понятно. Но кто? Фадеев не делился подозрениями на этот счет?
— Нет.
— Жаль… — Банум повертел трость. — Насколько я знаю, вы принимали участие в штурме базы Зузинидзе.
— Слишком громко сказано, — улыбнулась Эмира. — Когда у нас появились основания предполагать, что Петра находится в руках Зузинидзе, я, по согласованию с Романом, сформировала боевую группу и направила ее в Восточный Рукав. — Го помолчала. — Не скрою: мы планировали войти внутрь, но безы нас опередили.
— Вы перехватили Звиада Зузинидзе.
— Нам повезло. Отступая, его конвой вышел прямо на нас. Мы обстреляли колонну и вывели из строя три джипа. К сожалению, самому Звиаду удалось прорваться.
— Но далеко он не ушел.
— Совершенно верно.
Урзак подался вперед:
— А не могло получиться так, что безы захватили Петру в Восточном Рукаве? Пожалуйста, капитан Го, подумайте, прежде чем отвечать. Вспомните обстоятельства еще раз, вспомните, как вели себя безы: жесты, интонации, случайно оброненные слова, неожиданные переключения на закрытые каналы связи. Вам не показалось, хотя бы на миг, на мгновение, что перед вами разыграли спектакль?
Эмира покачала головой:
— Я видела их командира. Он был расстроен.
— Это ни о чем не говорит.
— Говорит. Я несколько раз встречалась со Слоновски и слышала много отзывов о нем. Грег — блестящий оперативник, но у него нулевые актерские способности.
Глава 3
Люди на Луне
Счастливчик
«Международный валютный фонд предупреждает, что экономика Народной республики может не выдержать расходов лунной программы, и столь чудовищное напряжение способно привести к кризису…»
«Ведущие ученые Принстонского университета выражают сомнения в способности китайских ученых детально проработать все аспекты столь сложного проекта…»
«ООН призывает КНР и Россию отказаться от самостоятельных исследований Луны и присоединиться к программе „Аполлон XXI“, разработку которой не так давно начали США и Великобритания…»
«Государственный департамент США советует прислушаться к предупреждениям Международного валютного фонда…»
«Государственный департамент США доверяет мнению авторитетных ученых из Принстонского университета…»
«Государственный департамент США огорчен реакцией КНР и России на призыв ООН…»
«Государственный департамент США выражает недоумение обстановкой секретности вокруг проекта „Дии Чуань“. В деле освоения космоса мировая наука должна действовать слаженно, на благо всего человечества…»
«Президент США заявил, что следует придерживаться демократических принципов открытости и добрососедства…»
По мере приближения дня старта лунного корабля мировые средства массовой информации все яростнее атаковали проект «Дии Чуань». Журналистам не нравилось название проекта — «Первый Корабль». На это им с вежливой издевкой ответили, что для тайконавтики это будет первая экспедиция на спутник. Журналистам не нравилось, что на Луне заложат базу. Им объяснили, что заурядная высадка лишена смысла и ради нее Пекин не потратил бы ни юаня. Журналисты потребовали доказательств, что база не будет военной. В ответ им просто улыбнулись. Точно так же, как и на вопрос, почему не допустили к проекту американцев, почему не стали сотрудничать с НАСА? Почему одна крупнейшая держава отказывается от помощи другой крупнейшей державы? Почему? Почему? Почему? Представители Народной республики улыбались. Не могли же они сказать, что военная разведка Поднебесной, выполняя личный приказ Председателя, добыла все материалы по древнему проекту «Аполлон». Абсолютно все. Проанализировав информацию, китайские ученые поняли, что начинать надо с нуля. И что без русских не обойтись.
Если бы Народная республика была в состоянии построить лунный корабль самостоятельно, она бы его построила. Но требовались не только технологии: требовался опыт, накопленный многочисленными запусками и системной работой в космосе, требовались идеи от тех, для кого станции на орбите Земли уже вчерашний день, требовалась смелость решений. А еще требовались производства, и центры подготовки, и врачи, знающие все о длительном пребывании человека в невесомости, и… Проще было сказать, чего проекту «Дии Чуань» не требовалось.
Не требовались ему русские пилоты. Но, по соглашению с Санкт-Петербургом, в состав экспедиции включили гражданина России. И не просто членом экипажа, а одним из тех, кто первым высадится на Луну. Поднебесники предложили увеличить оплату, раздали петербургским царедворцам дополнительные взятки — сделали все, чтобы смягчить условия. Но напрасно: Президент Российской Федерации лично пожелал, чтобы по спутнику Земли прогулялся соотечественник. И его желание разделяли многие чиновники, чьи детишки мечтали войти в историю. Поднебесники платили взятки, выслушивали в ответ длинные речи о русском патриотизме и в конце концов сломались. Правда, оставили за собой право отобрать счастливчика самостоятельно. Президентское окружение согласилось, решив, что дожать китайцев не составит труда.
Не дожали.
С первым набором получился скандал. Поднебесники забраковали всех кандидатов, презрительно обозвав группу «отрядом имени Батурина»[5]. Квалификация отправившихся за славой детишек не выдерживала никакой критики, а трое из них, ко всему прочему, оказались кончеными наркоманами. Весть дошла до Президента, и тот, впав в бешенство, приказал подобрать претендентов на полет из числа лучших летчиков и космонавтов РФ. Разумеется, и на сей раз простых смертных в группе не оказалось, за каждым кандидатом стояли влиятельные родственники или друзья, но, по крайней мере, все претенденты были профессионалами, все имели опыт полетов, а более половины из них являлись настоящими, побывавшими на орбите космонавтами.
Майор Безуглов попал в отряд благодаря протекции отцовского друга — заместителя командующего ВВС, старого бездетного генерала. Как показал опыт первого набора, большего содействия не требовалось — китайцы четко дали понять, что сделают выбор сами, и Безуглов постарался использовать шанс на все сто. Он поставил себе цель: стать лучшим, и достиг ее. Состояние здоровья майора было блестящим. Его психологическая устойчивость вызывала уважение у видавших виды медиков. В профессиональных навыках он на голову опережал остальных курсантов, получал только лучшие отметки, и в результате полковник Чи ввел майора Безуглова в состав основного экипажа. Но ведь было еще два запасных, в каждом по три китайца и одному русскому, — гарантированно летел на Луну только Фань.
Почему?
Ответ на этот вопрос никто не знал.
Впрочем, Безуглову было безразлично. Майор собирался попасть на спутник и, получив столь щедрый аванс, не расслабился, а продолжил работать с удвоенным рвением. Как оказалось, именно это от него и требовалось.
Спускаемый модуль «Дии Чуань» нес двух человек. Обязанности между ними четко делились служебной инструкцией, но каждый из тайконавтов должен был уметь подстраховать партнера. К большому удивлению Безуглова, полковник Чи оказался человеком, мягко говоря, далеким от техники. По некоторым обмолвкам русский понял, что китаец не умеет управлять даже самолетом, не говоря уж о космических челноках. Вообще командир экипажа имел довольно смутное представление о путешествиях на орбиту и, что самое интересное, не выражал никакого желания учиться. Фань получал минимум необходимых занятий, но когда Безуглов спросил Усатого, что будет, если с полковником Чи произойдет какая-нибудь неприятность, тот посопел, огляделся и шепотом ответил, что в этом случае старт перенесут. Не «скорее всего перенесут», а просто: старт перенесут. Точка. Фань Чи летел на Луну, что бы ни случилось, а Безуглову внятно объяснили, что посадку ему придется совершать самостоятельно.
«Справишься?»
Этот вопрос можно было не задавать.
Самостоятельно — значит, самостоятельно. Безуглов изматывал себя на тренажерах, занимался, словно одержимый, доводя до автоматизма каждое действие, каждый жест, каждое движение.
Он хотел попасть на Луну.
И был твердо уверен, что сумеет исполнить свое желание. Пусть ему придется работать за двоих. Пусть за троих. Пусть за весь экипаж. Ему плевать. Он справится.
Он лучше компьютера.
Он лучше всех.
Только он может доставить на Луну такого тайконавта, как Фань Чи.
Русский из второго экипажа умудрился сломать ногу. Его сразу же заменили, но программа подготовки команды нарушилась, второй экипаж стал третьим. А третий, ставший вторым, с самого начала никто не рассматривал как полноценную группу. Разумеется, ребят гоняли не меньше других, но они сами не верили, что полетят, и блеска в глазах тайконавтов не наблюдалось, а когда нет блеска, на выдающиеся результаты рассчитывать не приходится. Третьи стали вторыми, но результаты продолжали показывать средние.
