Вадим Панов – Поводыри на распутье (страница 23)
— Я не забыла, не забыла… — Девушка скормила зверю кусочек сахара.
— Нравится учиться? — поинтересовался Ежов.
— Ты смеешься? Себя студентом помнишь?
— Э-э… помню. — Корнелиус почесал в затылке. — Не очень ярко, конечно…
— И тебе нравилось?
— У нас другие правила, — усмехнулся конструктор. — В Мутабор приходят добровольно, к тому же надо доказывать, что достоин обучения…
Храм Истинной Эволюции, он же корпорация Мутабор, считался одной из самых закрытых организаций на Земле. Храмовников не любил никто: ни верхолазы, ни правительства, ни простые граждане. Машинисты, особенно нейкисты, их ненавидели. У храмовников были устойчивая репутация двинутых на голову и… выдающиеся достижения в области генной инженерии. В своих разработках Мутабор значительно опережал крупнейшие корпорации, а потому храмовников приходилось терпеть.
— В Университете иначе.
— Согласен. — Корнелиус улыбнулся. — Хотя Илье, насколько я понимаю, учиться нравится.
— Но он у нас гений.
— Тогда прибавь мне жалованье, — немедленно подал голос молодой человек. Он оторвал взгляд от монитора и весело посмотрел на Ежова. — Гениям надо платить много.
— Ты начинающий гений, — махнул рукой конструктор. — Ты должен быть голодным и с горящими глазами. Тогда из тебя выйдет толк.
— Ты разбираешься в гениях?
— Я разбираюсь во всем.
— И ведь не поспоришь, — пробормотал молодой человек и вновь уткнулся в экран.
В отличие от хозяина «Фабрики» Илья Дементьев храмовником не был — обычный машинист. Или не совсем обычный… Так же, как и Пэт, Илья поступил в Университет этим летом, учился на первом курсе, но за обучение не платил, поскольку набрал на вступительных экзаменах максимально возможный балл. Информация об одаренном студенте дошла до корпораций, и парню уже предложили контракты «Хруничев», «Науком» и «Боинг», однако Дементьев заключать договор не спешил и продолжал работать на Ежова, приютившего когда-то бездомного беглеца из России.
— Корнелиус, отпустишь Илью на пару минут? — поинтересовалась Пэт.
— Хочешь похвастаться?
— Ага.
— ОК. Но только на пару.
Ежов направился в лабораторию, а молодые люди вышли во внутренний дворик Зверофермы, где девушка оставила мотоцикл.
— Класс! — Илья восхищенно замер. — Отец купил?
— А кто еще?
— Щедрый у тебя папаша.
Пэт поморщилась, но спорить не стала. Вместо этого она провела пальцем по хромированному рулю «Плуто» и негромко спросила:
— Можешь мне помочь?
— В чем?
— Поставить дублирующий канал.
Дементьев недоуменно посмотрел на девушку:
— Объясни. Что значит «дублирующий канал»?
Пэт запнулась. Судя по всему, она плохо понимала, что хочет:
— Я цепляюсь к мотоциклу через «балалайку», правильно?
— Правильно.
Подключение к бортовому компьютеру не было обязательным и рекомендовалось только любителям быстрой езды. Эта связь позволяла существенно увеличить скорость реакции водителя.
— А если «балалайки» у меня нет? Вытащила. Но ехать надо очень-очень быстро. Рискованно ехать. Можно сделать второй канал? Не через «балалайку»? Подключиться к мотоциклу скрытно?
— Только в том случае, если у тебя в голове два чипа, — сразу же ответил Илья. — Один вытаскиваешь, на втором работаешь. Без «балалайки» подключение невозможно.
— Гм… — Пэт взмахнула длинными ресницами. — И даже у Мутабор нет какой-нибудь хитрой технологии?
— Храм отрицает «балалайки».
— Жаль…
Илья помялся.
— Но… может, если ты расскажешь, что произошло, я постараюсь помочь.
Девушка колебалась недолго. В конце концов, она сама завела разговор и понимала, что этот вопрос обязательно возникнет.
— На меня наехали свамперы.
— Вагоны не любят одиночных ездоков.
— Я хочу их отшить, предложить гонку по опасной трассе и выиграть ее.
— Но хочешь подстраховаться.
Пэт внимательно посмотрела на Илью, но не увидела и следа неодобрения.
«Ах да, он же бежал из России!»
Дементьев, несмотря на молодость, прекрасно знал, что жизнь слишком хрупка и не следует ставить ее под угрозу ненужным благородством. Победителей не судят хотя бы потому, что проигравшие, как правило, мертвы. Слабость можно компенсировать хитростью, ударить в спину. Подло? А атаковать заведомо слабого противника не подло? Мамонт мог раздавить целое племя, но люди выкапывали на его пути яму, а потом с шутками свежевали добычу.
— С кем ты будешь гоняться?
— С Карбидом.
— Он хороший гонщик?
— Отличный.
Задумчивый вид вернувшегося с улицы машиниста не ускользнул от внимания Корнелиуса. Выждав некоторое время и позволив парню привести мысли в порядок, Ежов подозвал его и поинтересовался, в чем дело. После некоторых колебаний Илья пересказал храмовнику разговор с Пэт.
— Помочь сможешь?
— Так, как хотела она, — нет. Подключиться к мотоциклу без «балалайки» невозможно.
— А что возможно?
Дементьев неопределенно пожал плечами:
— Ну… есть способы…
— Ты говорил о них Пэт?
— Нет.
— Почему?
— Я не уверен, что смогу, и… не уверен, что ей понравилось бы мое предложение. — Илья виновато посмотрел на Корнелиуса: — Оно подлое.
Ежов понимающе кивнул, помолчал, после чего медленно произнес:
— Я успел полюбить Пэт. Несмотря на некоторые недостатки, она хорошая девочка. Но еще важнее то, что ее отец — мой старый друг. Он могущественный человек и к тому же совсем недавно спрашивал, что за чудо-машинист у меня работает.