Вадим Панов – Последний адмирал Заграты (страница 33)

Все обитатели Герметикона знали, что только в Ожерелье, в старых мирах, где правили чистокровные, ведущие свои родословные чуть ли не от Добрых Праведников, адигены, умели устраивать настоящие карнавалы. И все обитатели Герметикона мечтали на них попасть. Однако котировались празднества не одинаково. Галану игнорировали, поскольку адигенов на ней не осталось, а бароны понятия не имели об утонченности, предпочитая заменять пышность вопиющей купеческой роскошью. Заносчивые лингийцы не вызывали особенной симпатии, поскольку по-настоящему дружелюбно они относились лишь к гостям из Союза, считая остальных глухими провинциалами. Верзийцы числились слишком серьезными, тинигерийцы не отличались оригинальностью, частенько использовали в своих праздниках чужие и уже устаревшие идеи, а каатианцы традиционно экономили на веселье. Зато праздники Анданы славились на весь Герметикон.

Три года назад Лилиан оказалась на первом в своей жизни карнавале и сразу — на Празднике Всех Даров, на знаменитой неделе потрясающих развлечений, в которые с головой погружалась столица Анданы. Юная Лилиан не стала королевой: когда на праздник съезжаются несколько тысяч красавиц, выбрать из них лучшую непросто, и никто этим не занимался, однако девушка произвела впечатление. Лилиан заметили, и отец — тогда он еще был жив — раздувался от гордости. Его постоянно окружали опытные свахи, предлагали партии, но… но не головокружительные, а просто хорошие, вполне подходящие для скромной, не очень родовитой девушки из скромного, не очень богатого мира. Впрочем, тогда Лилиан не забивала себе голову подобной ерундой. Ей казалось, что мир у ее ног и она способна получить всё, что захочет. А захотела она лысого, кажущегося толстым лингийца — умного, дерзкого на язык и превосходного танцора. Мессера Помпилио из рода Кахлес захотела юная Лилиан. Холостяка, на которого заглядывались все незамужние девицы — породниться с Кахлесами означало обеспечить будущее не только себе, но и всему роду.

На том празднике Помпилио ни на секунду не оставался один, его постоянно окружали красивейшие адигены, или свахи, или тетушки, жаждущие выгодно пристроить племянниц, или молодые дворяне, жаждущие подружиться с представителем древнего рода и представить его своим сестрам. Другими словами, лысая голова Помпилио шла кругом, но Лилиан захотела. И лингиец, как ни странно, обратил на юную провинциалку внимание.

— У тебя новое хобби — открывать двери?

Он задал вопрос, лишь оказавшись в доме. Увидев девушку у калитки, удивления не выказал, с достоинством поздоровался, так, словно адигены всегда исполняли обязанности слуг, и прошел внутрь. И уж тем более не проявил эмоций Валентин, на чьем непроницаемом лице не дрогнул ни один мускул. Однако Лилиан знала, что слуга потрясен столь вопиющим нарушением этикета. Что же касается Помпилио…

— Посуду мыть не пробовала?

— Сегодня я отпустила слуг.

— Даже горничную?

— Никогда не забуду, как ты пытался соблазнить одну из них.

— Гм… а разве это считается?

— Ты невыносим.

— Спасибо.

Дурманящий аромат огромных лилий быстро окутал каминный зал. Лилиан поставила букет в заранее приготовленную вазу и улыбнулась:

— Как всегда, мои любимые.

— Ты любишь розы. — Помпилио обнаружил поднос с вином и бокалами и занялся бутылкой.

— За обедом мы выяснили, что ты всё помнишь.

— Да… Но я люблю дарить тебе лилии. Это твои цветы.

— Это мое имя, — уточнила девушка.

— Это твои цветы, — твердо повторил Помпилио. — Красивые и гордые.

— У розы есть шипы.

— Оружие выставляют напоказ от неуверенности.

Лилиан улыбнулась и приняла бокал с вином.

— Твое здоровье, Помпилио.

— Твое здоровье, Лилиан.

— Снова за встречу?

— С удовольствием.

Тихий перезвон стекла, маленькие глотки вина, и вот они уже в креслах напротив друг друга. Очень по-светски, почти официально.

— Я привез письмо от Фредерика дер Саандера, — сообщил Помпилио, внимательно глядя на девушку.

— Оно у тебя с собой?

— Забыл у Теодора.

— Ты можешь без него обходиться?

— Без письма?

— Без Теодора.

— А зачем?

— А вот я теперь многое делаю сама.

— Я заметил.

— Быть одной оказалось не так уж и весело.

Лилиан произнесла фразу мягко, однако Помпилио вздрогнул, словно от удара. Но взгляд не отвел. Помолчал, после чего тихо произнес:

— Мне жаль, что я пропустил похороны твоего отца. Слишком поздно узнал о его смерти.

— Теперь неважно.

— Почему?

— Я собираюсь замуж, — ровно сообщила девушка.

— Фредерик упоминал, — спокойно кивнул Помпилио. И сделал глоток вина. — Хорошая партия.

Для скромной, не самой родовитой девушки из не самого богатого мира. К тому же — сироты. К тому же ей двадцать один, по меркам адигенов — старая дева. Помпилио использовал неправильный эпитет: породниться с дер Саандерами было для Лилиан не просто хорошей, а идеальной партией. Очень продуманный, прагматичный выбор.

— Фредерик меня любит.

— Он говорит только о тебе. Я даже заскучал.

— Тебе неприятно говорить обо мне? — прохладно поинтересовалась девушка.

— Неприятно, когда о тебе говорит он.

— Мы с Фредериком познакомились год назад на Верзи.

— И с тех пор ты водила его за нос?

— Тебе действительно интересно?

— Я пытлив, как амуш. Ты ведь знаешь.

— И поэтому мечешься по всему Герметикону.

— Я…

— Я не водила Фредерика за нос, — светски продолжила девушка. — Я пыталась проломить сопротивление его семьи. Родственники были настроены против нашего союза.

— Им не нравилось твое происхождение?

— Мое состояние, — жестко усмехнулась Лилиан. — Ты ведь знаешь каатианцев, они прагматичны.

— Раньше ты говорила — скупы.

— Раньше у меня не было планов насчет этого мира, — отбила атаку девушка. — Отец Фредерика мечтал породниться с соседями и взять в качестве приданого большие угодья. Однако два миллиона цехинов заставили его повнимательнее присмотреться к моим достоинствам. Теперь он не сомневается в выборе Фредерика.

— Ты всегда была умницей.

Лилиан помолчала. Пора было переходить к накрытому в столовой ужину, однако есть не хотелось. Не хотелось чинно усаживаться на стул, класть на колени салфетку и продолжать делать вид, что они с Помпилио всего лишь друзья. Девушка повертела в руке бокал.

— Почему Фредерик не приехал на Заграту?

— Последние новости звучали обнадеживающе, все на Каате уверены, что Генрих справится с мятежом. Возможно, узнав о том, что здесь на самом деле творится, Фредерик бросит все и примчится.

— Будет забавно, если он постучит в дверь сейчас, — сказала девушка, не глядя на сидящего напротив мужчину.

— Согласен.