Вадим Панов – Порченая кровь (страница 30)

Бам!

Выстрел звучит совсем в другой стороне, и Марина отчетливо понимает — она сейчас видит то, чего не должна видеть.

И отводит взгляд.

В штаб-квартире Темного Двора можно было найти любые помещения: апартаменты навов, кабинеты, мастерские, библиотеки, столовые, кузницы, камеры, тренировочные залы, оружейные, склады, пыточные и еще многое другое, что могло понадобиться в любой момент. Даже конференц-залов и комнат для различных совещаний насчитывалось около трех десятков, и расположены они были не только на разных этажах, но и в разных зданиях огромного комплекса, именуемого Цитаделью. В зависимости от задачи, которую предстояло обсудить, навы выбирали именно ту комнату, в которой темным будет комфортно и удобно.

Для решения рабочих вопросов Ортега предпочитал прогуливаться на минус третий этаж, где располагался уютный конференц-зал без окон. Выдержанная в строгих серых тонах комната с большим овальным столом, удобными креслами, проектором и ноутбуками была приятна глазу, и ничего в ней не отвлекало от обсуждения вопросов.

— Сколько времени прошло?

Ортеге на самом деле не нужен ответ: он и сам прекрасно чувствовал время, однако в конференц-зале сейчас находятся несколько ведущих магов Темного Двора, и помощник комиссара вводил их в курс дела.

Над столом выводилось детальное изображение поезда: все фигурки масанов, две отдельно в разных вагонах: эрлийца и чуда, а также полная раскладка защитных линий. В стороне от прочих в зале сидел советник, но он не участвовал в обсуждении.

— Один час пятнадцать минут, — ответил Лирга.

Ортега кивнул и продолжил:

— Всего в составе пять вагонов. Изначально было шестьсот двадцать восемь пассажиров. На данный момент убито шестьдесят два пассажира в разных вагонах. Челы пытаются скоординировать спасение, оцепили тоннель метро до и после состава, но мы взяли контроль над несколькими их командирами, и до нас они туда не сунутся. Схема защиты продуманная, взломать ее нужно как можно быстрее и тише.

Советник качнул капюшоном:

— Почему мы их не уничтожим? Вместе с челами.

Ортега обернулся:

— Там чуд и эрлиец. Нас не поймет общественность, и проблемы с Замком нам не нужны.

Советник что-то тихо проворчал, и нав снова вернулся к схеме:

— Итак, двадцать три артефакта. Распределены по ключевым точкам, система защиты перекрывается вот тут, тут и тут. — В ответ на слова на мираже вспыхнули яркие указатели. — Взломать шумно этот клубок можно за десять минут, но этого времени масанам хватит, чтобы убить всех заложников. Бесшумный взлом требует десяти часов минимум — и над ним сейчас работают. Но нам нужно решить проблему как можно быстрее: группы гарок зачищают район внутри оцепления и вылавливают тех, кто сумел пройти оцепление, обещаются уложиться в два часа.

— Тоже масаны-предатели? — уточнил один из сидящих за столом навов — Арга. Наставник магов выделялся среди прочих довольно крупными габаритами по сравнению с обычным худощавым телосложением собратьев. Длинные волосы он перехватывал в хвост и славился эффективным методом обучения: «кнут и подзатыльник». Впрочем, не зря сволочизм считался навской добродетелью.

— Тоже предатели. С остальными проблем уже нет.

— Хорошо… — сидящий рядом с Аргой Унсога выбил на столе короткую дробь, — давайте попробуем разбить эту связку?

— Она дублируется здесь и еще…

Ортега чуть отошел от стола, посмотрел на Лиргу, который сел за отдельный стол и поднял голову, как только помощник комиссара обратил на него внимание:

— Пока прогноз неопределенный. Масаны планировали эту операцию с целью добавить нам проблем.

— Они надеются выйти оттуда живыми?

— Они надеются побольнее укусить нас — им плевать на свои жизни.

«За что?»

Чем и кому она так перешла дорогу, что вынуждена находиться здесь и сейчас? Никогда еще в своей жизни ей не доводилось так погано себя чувствовать. Никогда понимание того, что она смертна и даже «внезапно смертна», не было настолько отчетливым. И никогда это понимание не приводило ее в ужас этой своей простотой.

Ее жизнь зависит от этих сумасшедших террористов.

Нина слышала, как те разговаривают на незнакомом языке, слышала, как ходят, и звук их шагов — то ближе, то рядом, то дальше — заставлял ее часто и мелко дышать от страха. Особенно когда черные, заляпанные кровью ботинки останавливались рядом с ее босоножками. Она замирала и сильнее сжимала телефон в руках. Ей даже казалось, что стекло сейчас попросту треснет.

А потом в ее голову уперлось черное дуло короткого автомата, и Нина поняла, что умрет раньше, чем тот выстрелит, — от страха.

— Вставай! — Резкий окрик лишил ее последнего самообладания, и она заплакала. Тихо, беззвучно, но слезы лились по щекам непрекращающимся потоком. Она даже не подозревала, что в ней может быть столько слез.

— Вставай, сучка, я сказал! — рявкнул голос, и Нина, не разжимая пальцев, попробовала подняться. Попробовала и поняла, что оружие мешает: оно упирается в лоб, а чтобы встать, ей нужно наклониться вперед.

Слезы капали на топ, оставляя на нем круглые темные пятна — тушь позорно потекла, — и Нина внезапно отчетливо поняла, что сейчас все смотрят только на нее. А она похожа на жалкую испуганную мышь, которая вот-вот умрет только оттого, что на нее лениво взирает кот.

Нина подняла лицо, стараясь не обращать внимания на то, что черная сталь переместилась на переносицу, и впервые за последний час решилась посмотреть на террориста. На того, кто держал ее на прицеле.

— Я не могу встать, пока у моего лица это. — Удивительно, голос не дрожал. И это позволило Нине сделать еще один судорожный вдох.

И успокоиться.

— Вот как… — Мужчина растянул тонкие губы в улыбку, и его палец чуть-чуть надавил на спусковой крючок. Но недостаточно, чтобы запустить процесс смерти Нины.

— Да, так.

Нина сжала зубы, не позволяя вырваться ни единому лишнему звуку. Выдержала взгляд человека с оружием — даже сквозь его темные очки она чувствовала, что он смотрит ей в глаза, — и не дернулась, когда пуля вонзилась в голову рядом сидящего мужчины.

— Хорошо, — неизвестно за что похвалил ее террорист, и Нина чувствительно прикусила язык — от ощущения чужих мозгов на щеке ее мутило.

Мужчина отошел, и только тогда Нина разжала пальцы. Телефон упал ей на колени, а сидящая рядом девушка тихо, одними губами, шепнула:

— Молодец.

Раймонд лежал, не двигаясь и не открывая глаз. Он слышал, что происходит, чувствовал, как вокруг вибрирует пол от шагов масанов, слышал, как тихо гудит вагон, как где-то внизу, под колесами поезда, течет вода. Слышал и слушал.

Раймонд не был воином, но проходил начальную подготовку в гвардии, умел держать в руках меч и нож, и как раз это умение давало ему понять — рассчитывать не на что. Масаны быстрее, и даже если он сумеет убить одного из них, то остальные прикончат его самого.

А жить чуд хотел. Более того, он хотел жить хорошо. Но это был второй пункт программы. Требовалось сбежать. Если он сбежит, то сумеет рассказать, что увидел.

Раймонд приоткрыл веки и, глядя на тонкую полоску света, на руку мертвой старухи, прокручивал в уме варианты побега. Всегда был первый пункт — встать. То есть снова привлечь внимание масанов.

Пока что вампиры куражатся, убивают челов, купаются в их страхе, но пройдет еще час-два, и они успокоятся. Даже сумасшедшие Малкавианы успокоятся, и тогда Раймонду вряд ли удастся сбежать. Впрочем, и сейчас бегство — проблема.

Наверху масан направил оружие на челу, на ту, которая была красивее и увереннее в себе — во всяком случае, когда вошла в вагон, и Раймонд прищурился. Наверху был разговор, и чуд, запоминая каждое слово, продолжал думать. На звук выстрела он повернул голову — едва-едва — и увидел в отражении глянцевого замка на сумочке, что девушку не убили. Досталось ее соседу.

В голову никак не приходило толкового плана побега, только сожаление, что он ничего никогда не узнавал о метро: человская техника его не интересовала. Он следил взглядом за ручейками крови, которая текла, постепенно застывая, в сторону дверей, и машинально отмечал, что вагон стоит под уклоном. Едва заметным, но достаточным… Для чего?

Голова взорвалась дикой болью внезапно, и Раймонд дернулся, чувствуя, как горит затылок, в который вцепилась рука масана.

— Поднимайся, рыжий. Хватит, отдохнул! — Чуда вздернули за волосы вверх, и он схватил предплечье масана, чтобы тот не так сильно его тянул. Ноги подгибались, но Раймонд, рыча, сумел встать, и тогда вампир бросил его вперед, на сиденья, где вперемешку с живыми лежали мертвые. Рука чуда угодила аккурат в грудь молодой девушки, пальцы запутались в замысловатых бретельках и сдернули топ, обнажая грудь. Рыжий отшатнулся назад, машинально бормоча извинения, и только потом понял, что трупу они ни к чему. Оглянулся на хохочущего масана и, не сдержавшись, схватил ближайшую женскую сумочку и метнул в кровососа.

То, что случилось дальше, оказалось для Раймонда полной неожиданностью.

Марина старалась не дышать? Липкий запах крови, кисловатый — рвоты — кого-то в конце вагона стошнило, а после его пристрелили, — запахи пота и страха, все это смешалось в отвратительный коктейль. Девушка не рисковала закрывать нос платком, но вдохи делала мелкие и только через рот.

И считала про себя.