Вадим Панов – Побочный эффект (страница 9)
Полицейский посмотрел задержанному в глаза.
– Шутник?
– Габриэль Кармини, – тут же поправился мужчина. – Полных лет – пятьдесят девять, место официальной регистрации…
– Я всё это вижу.
– Да, сэр.
– Мы тут говорим: «мой господин».
– Да, мой господин, – послушно произнёс Кармини.
Блюстителю порядка это понравилось. А вот сам задержанный – не очень. Было в нём что-то сомнительное, но что именно, полицейский понять не мог.
Пятьдесят девять полных лет, и выглядит на них. То есть генофлекс использует только по прямому назначению, в качестве лекарства от SAS, что по нынешним временам более чем странно, особенно для пожилого мужчины. Волосы густые, средней длины, полностью седые, белые, как и короткая борода. Лицо сильное, благородное, стоящего перед полицейским мужчину можно было представить и морским волком – в бушлате и фуражке; и гордым аристократом, герцогом или графом, не меньше, в расшитом золотом камзоле и шпагой на поясе. Фигура соответствовала: мужчина был высоким, крупным, но не толстым, явно мускулистым. Седой медведь с умными голубыми глазами, одетый в мягкие бежевые брюки, кеды и светло-коричневую рубашку. Умные очки известной, но не самой дорогой фирмы, в пару к ним – коммуникатор. Устройства лежали на столе перед полицейским, как и прочая изъятая у мужчины мелочь.
– Габриэль Кармини, тебе понятна суть обвинений?
– Невиновен.
– Да сколько угодно, – скучно отозвался полицейский. – Отвечай на мой вопрос, пожалуйста: суть обвинений ясна?
– Я не принимал участия в драке, мой господин, это подтвердят записи из зала.
– В «Дровах и спичках» нет видеокамер.
– На мне нет следов. – Кармини помялся и добавил: – Да и стар я для кабацких драк.
– Тогда что ты там делал? – поинтересовался полицейский таким тоном, будто в заведения Мили Чудес ходили исключительно ради потасовок.
– Ужинал, – с некоторым недоумением ответил Кармини.
– Искал экзотическую шлюху на ночь?
Габриэль оставил вопрос без ответа.
– В этом нет ничего постыдного. – Полицейский зевнул. – По нашим законам наказывается проститутка, а не клиент.
Однако обмануть задержанного не получилось – Кармини знал, что по местным законам наказание ждало обоих.
– Я просто ужинал, мой господин, в одиночестве.
– Нравится смотреть?
– Я только сегодня приехал в город и пошёл поесть в ближайшее заведение.
– Остановился в Миле Чудес?
– Не знал, что это запрещено.
– Ты наглый? – Однако разозлился полицейский не по-настоящему, лениво разозлился, то ли устал опрашивать участников очередной драки, то ли понял, что развести опытного задержанного на что-то серьёзное не получится.
– Нет, мой господин.
Полицейский кивнул и побарабанил пальцами по столешнице.
– Будь у меня записи, ты бы уже получил то, что заслуживаешь, ведь ты наверняка один из зачинщиков.
– Я слишком стар, мой господин…
– Заткнись!
Кармини мгновенно замолчал и даже вытянулся, кое-как изобразив стойку «смирно». Полицейскому это понравилось.
– Поскольку против тебя не выдвинуты обвинения от тех, кого ты избил, городская прокуратура готова ограничиться… – Он нажал на кнопку и чуть повысил голос: – Есть кто из прокуратуры?
– Доппель его превосходительства, господина Ахмедова, – донеслось из динамиков коммуникатора.
– Фиксируйте постановление: административный штраф за нарушение общественного порядка, плюс удвоенная сумма в благотворительный фонд полиции, плюс удвоенная сумма в благотворительный фонд прокуратуры.
– Зафиксировал, – отозвался доппель. – Клиент согласен?
Полицейский вновь посмотрел на Кармини:
– Вопросы есть?
– Что будет, если я не соглашусь?
– Пойдёшь в суд. И, скорее всего, добавится удвоенный взнос в благотворительный фонд судейской системы.
– Я согласен, – торопливо подтвердил задержанный.
– Молодец, – одобрил полицейский. – Постановление 602397 зарегистрировано, Габриэль Кармини приговаривается к административному штрафу за нарушение общественного порядка. Заплатишь сразу или будешь ждать в камере, пока кто-то внесёт деньги?
– Заплачу сразу, – решил Кармини. – Где касса?
– Тебе пришло постановление, просто поставь галочку, что согласен, и деньги спишутся автоматически.
– Зачем притащился? – грубовато поинтересовался дежурный полицейский.
– Мимо проходил, – не менее грубо ответил Иван.
– Вот и шёл бы мимо.
– Если думаешь, что мне доставляет удовольствие якшаться с вашей братией, то сильно ошибаешься.
– Что ты с нами делаешь? – нахмурился дежурный, узнавший из фразы Уварова только слова «удовольствие» и «братия».
– Не волнуйся, ничего неприличного.
Полицейские не любят биобезопасников – это аксиома. Впрочем, не только полицейские, а все люди, так или иначе связанные с охраной порядка и силовыми структурами: ни полицейские, ни военные, ни следователи, ни работники прокуратуры – никто. И дело не в том, что биобезопасникам платят больше, чем всем остальным, а в правах, которые они имеют и о которых другие службы могут только мечтать. Департамент биологической безопасности находился в привилегированном положении, при необходимости его детективы могли «привлекать», а если называть вещи своими именами – брать под командование, сотрудников любых других ведомств, что выводило сотрудников других ведомств из себя. Поэтому любой детектив Департамента тратил кучу времени и сил на то, чтобы установить хорошие или просто нормальные рабочие отношения с местными «коллегами». Уварову это удалось, полицейские его уважали, но не все, и с этим ничего нельзя было поделать.
– Зачем притащился?
– Шеф здесь?
– Для тебя – занят.
– Откуда знаешь?
– Точно знаю.
– Сгоняй и уточни, – распорядился Иван, доставая зубочистку. – Одна нога здесь, другая там. И шустрее, я опаздываю.
«Гонять» дежурному никуда не требовалось, достаточно было отправить запрос доппелю начальника отдела, но Уваров не собирался быть милым с теми, кому не нравился, и намеренно использовал уничижительные обороты. Полицейский пробубнил нечто невразумительное и с силой захлопнул прозрачное окошко. Иван улыбнулся и оглядел кавардак, который крайне редко творился в полицейских участках. Обычно здесь царила деловая тишина, поскольку Билль о выездных судебных заседаниях и связанные с ним изменения в законе об адвокатской практике сделали ненужными привычные по прошлым столетиям процедуры вроде снятия показаний и длительных разбирательств, включая походы в суд. Виновность подозреваемого в подавляющем большинстве случаев подтверждалась видео со стационарных камер, дронов или оказавшихся поблизости муниципальных мобилей. В особых случаях дозволялось использовать частные записи. За идентификацию преступника отвечал вживлённый чип, после чего проводилось задержание либо дронами, либо патрульными. Затем преступник представал перед доппелем судьи, доппель обвинителя сообщал, в чём состоит преступление, доппель адвоката приводил аргументы в защиту – если таковые имелись, и доппель судьи выносил приговор. Если доппель адвоката требовал апелляцию, мгновенно появлялся доппель судьи апелляционного суда и принимал окончательное решение. В результате, через десять-двадцать минут после задержания, полицейские точно знали, что делать с преступником: везти в участок для краткосрочного административного ареста, в тюрьму, выписывать на месте штраф или же просто отпустить, потому что доппель адвоката оказался умнее доппеля прокурора.
При этом все участники процесса, кроме, разумеется, преступника и полицейских, могли в это время сладко спать.
Если же видео отсутствовало, стражам порядка приходилось отдуваться и самостоятельно разбираться с каждым задержанным. Судя по всему, на этот раз случилась массовая драка в месте без официальной видеофиксации, и приёмная зона участка была переполнена её участниками. За ближайшим столом недовольный вампир что-то с жаром объяснял полицейскому, то и дело размахивая у него перед носом выбитым клыком. Слева отвечал на вопросы полукот, изредка шипя на запертых в клетку псоглавцев. Псоглавцы рычали в ответ и кричали полицейскому, что полукот врёт. Остальные полукоты орали на псоглавцев из соседней клетки, в глубине которой дремал могучий ифрит. А вот получившему от него огру выделили отдельный «обезьянник» – он до сих пор пребывал в ярости и бросался на прутья. Но не на полицейских, поскольку понимал, чем закончится нападение на представителя власти. Гоблинов увели в тот самый момент, когда Иван вошёл в участок – они согласились на мелкое хулиганство и отделались крупным штрафом.
– Зачем притащился?
– Посмотреть на твой зоопарк, – мгновенно отозвался Уваров.
– И как тебе?
– Шумно.