Вадим Панов – Кто-то просит прощения (страница 92)

– В Преисподнюю, – сказал Кейн, когда они встали вокруг.

– Прямо туда? – спросил Доктор, но на его реплику не обратили внимания – все смотрели на воду, которая, по какой-то странной причине, не добегала до Байкала. И все думали об этой причине. Думали о том, что сказал Кейн. И слушали его – лидера их маленького сообщества.

– Сегодня мы проделаем дверь в стене, которая разделяет наши миры. И заглянем так далеко, как получалось лишь у немногих избранных.

– Мы проделаем дверь или откроем? – вдруг спросил Кислый.

– Проделаем, – повторил Кейн. – Дверей нет, стены гладкие и надёжные, потому что таков закон деления миров. Но пытливый ум способен проделать дверь в любой стене и получить то, что ему нужно.

– Или то, что предназначено, – добавил Доктор. На этот раз – громко и уверенно, продолжая смотреть на воду, но зная, что эта реплика без внимания не останется.

– Кому предназначено? – прищурился Кейн.

Рина сделала маленький шаг в сторону, и Доктор понял, что произнесённая фраза стала ещё одной ошибкой, которой мастерски воспользовался соперник. Но отступать не собирался – поздно, и с прежней уверенностью спросил:

– Разве нет?

– В том числе, – медленно ответил Кейн, глядя на Доктора. И радуясь шагу, который сделала Рина. – В конечном итоге каждый получает то, что заслужил.

– Сегодня будет так же?

– Сегодня я получу то, что хочу. Я в этом уверен.

Рина улыбнулась.

Но Доктор этого не заметил, потому что Настя неожиданно обернулась и одновременно схватила Кейна за руку.

– Что случилось? – недовольно спросил он. Недовольный тем, что ему помешали добить в разговоре Доктора.

– Я почувствовала на себе взгляд, – слегка растерянно ответила девушка. И было видно, что она не играет, а действительно растеряна и даже немного напугана. – Честно – на меня только что кто-то смотрел!

– На тебя?

– Сзади.

– Я не удивлён, – хмыкнул Кислый. – Сзади ты так же хороша, как спереди.

– Заткнись.

– Но я правда не удивлён.

– Заткнись. – Кейн повысил голос, заставив Кислого умолкнуть, и вновь повернулся к Насте. Но ничего не сказал. Девушка сама поняла, что должна продолжить рассказ. Объяснить, почему сорвала речь лидера.

– Я никогда не думала, что взгляд может так чувствоваться… так сильно чувствоваться, – слегка запинаясь, начала блондинка. – То есть я читала в книгах фразы «он почувствовал, что на него смотрят», но всегда считала их вымыслом – как можно почувствовать взгляд? Иногда поворачивалась, видела смотрящих на меня людей или только что отвернувшихся людей, но никогда не думала, что меня заставляли обернуться их взгляды. Повернулась и повернулась, захотелось потому что. – Настя нервно хохотнула. – А сейчас я именно почувствовала и именно взгляд. Он как будто физически меня касался, но я знала, что это – взгляд.

– Кто он?

– Взгляд.

– А касался кто?

– Тот, кто смотрел.

– Откуда?

– Оттуда. – Девушка указала на заросли.

– Надо проверить. – Кейн сделал шаг к реликтовым тополям, стоящим вдоль реки.

– Стой! – крикнула Рина. Крикнула так, что все замерли. – Не ходи. – А когда убедилась, что полностью завладела вниманием друзей, добавила: – Он ведь уже не смотрит?

Настя молча кивнула.

– Вот и не нужно ходить.

Возможно, Кейн и не собирался идти в лес, видел ведь, что Настя не играет, а значит, рисковать не следует. Но шагнул, чтобы показать, что готов, а благодаря Рине у него появилась прекрасная возможность остаться на месте без потери лица.

– Возвращаемся в лагерь, – сказал он, прижимая к себе блондинку. – Вечером продолжим.

– Здесь? – тихо спросила Настя.

– Да.

– А он?

Вновь возникла пауза, совершенно ненужная Кейну пауза, однако он быстро нашёлся с ответом:

– Если бы он не хотел нас тут видеть, мы бы сегодня не проснулись.

Кейн посмотрел девушке в глаза и улыбнулся.

Они вернулись вечером, часа через три после позднего обеда или раннего ужина – очень сытного, поскольку Кейн сказал, что силы им пригодятся, но участвовать в ритуале с набитыми животами не следует. Поели, отдохнули, а когда стало темнеть – направились по уже знакомой тропинке к реке, а добравшись – не сумели сдержать изумлённых восклицаний.

– Невероятно, – выдохнула Рина.

– Класс! – оценила Настя.

– Когда ты успел? – спросила Зебра.

– Днём, когда вы ходили к Байкалу.

– Очень здорово.

– Красиво?

– Мрачно.

– Готично, – добавил Кислый.

– Соответствует ритуалу, – обронил Доктор.

– Я обещал, что всё будет так, как нужно, – рассмеялся довольный произведённым эффектом Кейн. Бросил взгляд на Рину и закончил: – И обещаю, что всё получится.

Местом церемонии он выбрал площадку перед большим круглым камнем с почти ровной поверхностью – ему предстояло стать алтарём. Рядом возвышалось несколько валунов, но они не образовывали круг, как наверняка хотелось Кейну, однако площадку кое-как ограждали, и потому оказались задействованы в ритуале: их покрывали нарисованные чёрной краской символы. При этом Кейн уточнил, что краска боится воды и первый же дождь смоет все следы церемонии.

И когда они пришли, над алтарём как раз нависла полная луна.

Огромная.

Ожидающая, что будет дальше.

Вокруг площадки Кейн воткнул тринадцать факелов, и когда они вспыхнули, ритуальная зона приобрела законченный вид: луна, огонь, мистические символы и ожидание… Даже не ожидание – предвкушение того, что в скором времени произойдёт. Потому что невозможно поверить, что в таком месте ничего не случится. Потому что все ощущают колышущуюся вокруг силу и нарастающее внутреннее напряжение. Но не нервное, боязливое, а томительное…

Предвкушение.

– Идеально, – прошептала Рина.

После чего стянула и бросила на землю толстовку, оставшись в майке и тренировочных штанах – от факелов шёл изрядный жар. Настя тут же последовала её примеру. Причём под майкой, как заметил Доктор, у Насти не было ничего надето. А в следующее мгновение он понял, что и Рина пренебрегла бюстгальтером. Зебра, в свою очередь, торопиться не стала, осталась в толстовке. И молчала, очень внимательно наблюдая за происходящим. Она стояла позади всех и, кажется, сознательно дистанцировалась от группы.

Но отделиться не получилось – Кейн хорошо продумал ход церемонии.

– Вы видите на земле две линии, – громко произнёс он. – Тот из вас, кто искренне верит в происходящее и желает молить Господина о помощи Рине, пусть зайдёт за первую и встанет возле алтаря. Тот, кто хочет остаться зрителем – пусть не приближается даже ко второй линии, а лучше – возвращается в лагерь. На церемонии есть место только верующим.

Развилка.

Дороги нет, но они на развилке.

Кейн подвёл спутников к черте, ловко поставив перед сложнейшим выбором: уйти, бросив подругу и любимую женщину, или остаться, став полноправным участником ритуала.