Вадим Панов – Красные камни Белого (страница 83)

– Кто предложил его убить?

Вопрос был задан мягким, дружеским тоном, что нивелировало его жесткий смысл. Умело задан, в расчете на машинально вырвавшийся ответ, но Марина не попалась на удочку.

– Чтобы установить нужный уровень доверия, мне пришлось влюбить Беллу в себя, – честно ответила девушка. – Но чувства гипнота похожи на волну – накрывают с головой. Через два месяца после знакомства мы стали одним целым, одним человеком, получающим удовольствие от связи «половинок»… – Марина посмотрела Помпилио в глаза. – Я не оправдываюсь, я не помню, кто предложил убить профессора, потому что это было нашим общим решением.

Потом, потеряв память, она стала собой. Забывшей все, но собой. Освободилась от чувств Беллы, стала жить своим умом, а теперь ужасалась тому, что натворила.

Марина была искренна, а потому адиген не стал давить дальше. Он кивнул, словно говоря: «Я понимаю», и протянул:

– Значит, в храме действительно засели мыры…

– В каком храме?

Прежде чем ответить, Помпилио разлил по бокалам остатки вина и сделал маленький глоток.

– Как выяснилось, на Ахадире находится самое главное святилище спорки – храм Красных камней Белого. Именно он стал целью экспедиции.

– Какой экспедиции?

– Которую нам предстоит уничтожить.

– Я ничего не понимаю. – Марина беспомощно посмотрела на адигена.

– Это нормально. Подробности обсудим позже, пока слушай и запоминай, накапливай информацию, ты это умеешь. – Помпилио подался вперед и резко понизил голос: – Спорки планируют уничтожить экспедицию, поскольку не хотят, чтобы координаты Ахадира стали всем известны. Мы же попали на планету случайно, поэтому Старшая Сестра обещает нас отпустить.

– Но ты ей не веришь.

Девушка еще не до конца пришла в себя, однако слова Помпилио заставили ее собраться.

– Ты хорошо меня изучила.

– Я старалась.

– Старания мало, нужны способности. Именно поэтому я заключил с тобой союз: ты хороша.

– А ты всегда знаешь, что нужно. Поэтому я с тобой.

Адиген усмехнулся, но это была единственная реакция на лесть.

– Я не верю спорки, потому что Старшая Сестра забыла сказать, какой сейчас год.

– Это пароль? – попыталась пошутить девушка.

– У нее был блокнот, что-то вроде дневника. Во время разговора он лежал на краю стола, но у меня хорошее зрение, и я видел проставленную дату. Боюсь тебя огорчить, Марина, но для нас шторм продолжался гораздо дольше, чем несколько минут.

– Сколько? – прошептала девушка.

– Со дня катастрофы прошло полтора года.

– Не может быть!

– В Пустоте возможно все.

– Может, она специально показала тебе дневник?

– Для чего? – быстро спросил адиген.

– Не знаю.

– Значит, не специально. – Помпилио вновь усмехнулся. – К тому же Сестра поведала мне о напряженности, что возникла между моим братом и Нестором, а такие вещи за несколько дней не разрешаются.

– Полтора года… – прошептала девушка. До нее еще не дошел весь смысл произошедшего. – Что же это был за шторм?

– Сильный. Но я предлагаю оставить эмоции и сосредоточиться на главном: я собираюсь покинуть Ахадир и набираю помощников. Ты со мной?

Покинуть? Полтора года? Помощники? Я принимала участие в убийстве адигена. Его брат и какой-то Нестор. Спорки нельзя доверять. Полтора года… Сосредоточиться!

– Ты со мной? – с напором повторил Помпилио.

– Я тебе нужна?

– Да.

– А ты всегда знаешь, что делать. – Девушка вцепилась мужчине в руку. – Вытащи нас отсюда. Я с тобой.

– На каких условиях?

«О чем он говорит?»

Однако та часть Марины, что не поддавалась эмоциям, часть, закаленная в Омуте и умеющая оставаться холодной в самые напряженные моменты, эта часть уже приготовила ответ:

– Ты отпустишь меня и Беллу.

– Хочешь остаться с ней? – удивился адиген.

– Только я могу ее сдерживать. – Девушка одним глотком допила вино. – Я сделала из Беллы чудовище, и я пройду свой путь до конца.

– Твое решение, – кивнул Помпилио.

– Даешь слово?

– Даю.

– Тогда поговорим о делах. У тебя есть план?

– Чтобы покинуть планету, мне нужен цеппель, координаты работающей точки перехода и астролог.

– Совсем немного.

– Но главное – нужны помощники, готовые исполнить любой мой приказ.

Это был тот самый Грозный – умный, знающий, что делать, и уверенный. Сейчас у него нет ничего, кроме желания, энергии и ума, но этого достаточно, чтобы заполучить все, что ему нужно. Тот самый Грозный. Их вождь, их адиген.

– Я с тобой, Помпилио, – прошептала Марина. – И тебе это известно.

– Ничего не знаю, – недовольно ответил Тыква.

– Да ладно! – продолжил Рыжий. – Во всех портовых кабаках только и говорят о том, что спорки – людоеды. А Герметикон помалкивает, поскольку ведет с нечистыми прибыльные дела.

– Чушь!

– Я повторяю то, что слышал.

Ему все же удалось начать разговор. Сначала поверхностный, ни о чем, вызванный простым желанием «заболтать» таящийся внутри страх, он постепенно перерос в обсуждение захватчиков, и тут Рыжий развернулся вовсю.

– Хочешь обидеть Тыкву или Кугу? – поинтересовался Мон.

– Пытаюсь понять, где сейчас Привереда и Грозный.

– Грозный вывернется, – уверенно произнес Тыква. – Он из тех людей, у которых ветер дует в ту сторону, куда указывает их флюгер, а не наоборот.

– Но Рыжий не отказался бы увидеть лысого в котле, – хмыкнула синеволосая. – Он ненавидит Грозного.

Рыжий понял, что отпираться глупо, и осклабился:

– Не люблю, когда мною командуют.

– Ты вообще никого не любишь.