Вадим Панов – Красные камни Белого (страница 68)

– Разделит планету на дарства?

– Да.

– Загратийцы не позволят. – Заканчивая фразу, Мойза понял, что вновь сморозил глупость.

– Нестор только что захватил планету, – вздохнул Нучик. – С нашей, между прочим, помощью… Он разбил королевскую армию и принял командование над ее остатками. У него сила. Никто не осмелится с ним спорить, и если Нестор скажет, что Заграта станет адигенской, никто не пикнет. – Барон выдержал паузу. – Но у нас есть возможность испортить ему жизнь… Хорошая новость: королевские ублюдки спаслись.

– Это же плохая новость, – пробормотал сбитый с толку Мойза.

– У этой новости две стороны, – махнул рукой барон. – Как только наследники сообразят, что дары не станут за них воевать, мы возьмем их голыми руками. Предложим сделку – они дети, обмануть их не составит труда, – и займемся реставрацией монархии.

Какая разница, кто будет править Загратой: послушный президент или послушный король? Главное – нефа.

– То есть – война? Вы ведь говорили, что директора-наблюдатели ее не хотят?

– Почему война? – удивился Нучик. – Оккупация. Нестор, конечно, военный гений, но мы отправим сюда такую армию, что он ничего не сможет поделать.

– А как же адигены?

– Мы должны сделать так, чтобы они отказались говорить с Нестором. – Барон прищурился и уточнил: – Ты должен сделать.

Похоже, оглушительный провал свел Нучика с ума. Как сделать, чтобы могущественные адигенские дары отказались от Нестора? И как это может сделать он, специальный агент Департамента секретных исследований? Нужных знакомств у Мойзы не водилось, не того полета птица.

– Каким образом?

– Сегодня ночью на Чурсу отправляется пассер «Изабелла Та». В каюте первого класса будет путешествовать некий Помпилио дер Даген Тур. – Барон усмехнулся: – Знакомое имя?

Мойза нахмурился. Издевается? Ну да – издевается. Впрочем, как ни крути, барон в своем праве: главный удар от Помпилио пропустил именно Мойза.

– Не знаю, известно ли тебе, но Помпилио – родной брат лингийского дара Антонио, – продолжил Нучик. – Он вытащил с Заграты королевских детей, перебил кучу аэропланов, но Нестор спас Помпилио и буквально сдувает с него пылинки. Догадываешься почему?

– Помпилио публично назвал Нестора отступником. Опозорил перед адигенами.

– На кону корона, Мойза, ради нее Нестор и не такое проглотит. А с Помпилио он носится, потому что рассчитывает на поддержку Линги.

– Чтобы выгнать с Заграты нас.

– Верно. – Барон усмехнулся: – Билеты на «Изабеллу» для тебя и двух агентов уже куплены.

– Я с удовольствием убью ублюдка.

– Убийство вызовет много вопросов, – качнул головой Нучик. – Помпилио должен исчезнуть. Просто исчезнуть. А мы обвиним в этом Нестора.

Да уж, барон замечательный интриган. Такие люди и становятся директорами…

– У тебя есть возможность не только расплатиться с Помпилио по нашим счетам, но и превратить поражение в победу, – закончил Нучик. – Не облажайся.

Задерживаться в кают-компании после ужина не стали: неудачная попытка перехода отбила желание общаться. Надежда покинуть Ахадир оставалась – слова Грозного показались логичными, однако была она настолько призрачной, что обсуждать ее эфемерные детали никто не захотел.

По крайней мере – сегодня.

Спальных помещений на «Дедушке Джо» оказалось немного, и распределили их сравнительно честно. Лео остался у себя. Грозный занял каюту старшего помощника, вторую и последнюю из расположенных в гондоле. Девушкам отвели кубрик, а Рыжий и Тыква устроились в малюсенькой комнате у машинного отделения. Как ни странно, распределение мест скандала не вызвало – не оказалось у путников ни сил, ни желания спорить. Выслушали кому куда, покивали да разбрелись.

Однако и спать ложиться не торопились. Понимали, что держать происходящее в себе слишком тяжело, а потому искали тех, кто ближе. Кто заслужил доверие. С кем можно поговорить начистоту.

– Не помешаю? – Привереда приоткрыла дверь без стука. – Спишь?

– Почти.

Грозный сидел на койке и аккуратно чистил бамбаду.

– А у тебя здесь мило.

– Спасибо.

Узкая каюта была слабо освещена единственным настенным бра. Койка вдоль правой стены, шкаф вдоль левой, маленький столик и единственный стул – вот и вся обстановка. Грязные шторы прикрывали иллюминатор, но солнце уже село, так что толку от него не было.

– Занимаешься любимой игрушкой?

Грозный понял, что Привереда не знает, как начать разговор, а потому не обиделся. Улыбнулся и спокойно объяснил:

– Оружие не бывает слишком чистым.

– Но ведь ты из него не стрелял.

– Я готовлюсь из него стрелять. – Инструмент уже убран, сейчас Грозный протирал ствол снаружи, наводил, так сказать, последний блеск перед тем, как спрятать бамбаду в чехол.

– Думаешь, придется стрелять?

– Я готовлюсь.

– Понимаю. – Привереда присела на стул. Помолчала, а затем тихонько произнесла: – Ты вспомнил?

На мгновение рука Грозного замерла, но уже через секунду тряпка вновь поползла по стволу.

– Нет.

– Врешь, – убежденно заявила девушка. – Ты отлично скрываешь эмоции, но я тебя изучила. Ты вспомнил.

Она почти блефовала, не было у Привереды никаких доказательств того, что к лысому вернулась память. Грозный вел себя, как обычно, – и голос, и выражение лица, все было привычным. Девушка положилась на инстинкт, и он не подвел.

– Вспомнил, но не все, – негромко ответил мужчина. – Одну-единственную деталь, если быть точным.

– Почему не сказал?

– Личная информация.

– Но она очень важна, раз ты промолчал.

В ответ – тишина.

– Мы заключили соглашение, – напомнила Привереда.

Грозный спрятал бамбаду в чехол, стянул его ремешками, приставил к стене, и только после этого внимательно посмотрел на девушку:

– Меня пытался убить Рыжий.

– О-па! – Привереда ошеломленно покачала головой. – Ты не мог ошибиться?

– Нет.

Тихий смешок за спиной… Тот самый, подлый. Тогда, в каюте, и сегодня, в кают-компании. Один и тот же смешок. Подлый.

– Я не ошибся, – повторил Грозный.

– Что же вы не поделили?

– Полагаю, ему просто приказали это сделать.

– То есть он убийца, а не полицейский?

– В политических играх одно не исключает другого, – улыбнулся адиген. – Я допускаю, что Рыжий работает на какое-то правительство, которое решило от меня избавиться.

– А Рыжий помнит?

– Рано или поздно вспомнит.

– И что ты будешь делать?