Вадим Панов – Костры на алтарях (страница 30)
Не выполнил приказ самого султана! Опозорился! Проявил профессиональную несостоятельность! Внутри похолодело, задрожали пальцы. Майор даже пошатнулся.
«Сейчас Аль-Кади скажет, какое наказание придумал султан…»
И лишь через несколько секунд Хамад сообразил, что шеф баварской полиции ведет разговор хоть и мрачным, но деловым тоном.
— Я слушаю, господин генерал.
Аль-Кади прекрасно понял причину выдержанной майором паузы и, несмотря на плохое настроение, усмехнулся — упоминание султана заставит вспотеть кого угодно.
— Ты уже знаешь о серии атак на компьютерные системы Союза?
— Да. — Аль-Гамби вздохнул. — Они вызваны моими действиями…
— Ерунда, — поморщился генерал. — Разгром сервера dd — случайность, криминалисты превысили полномочия, не поставили тебя в известность о своих планах… Но дело даже не в этом… Ответ был неадекватен, он последовал слишком быстро и оказался крайне болезненным. А это значит, что нейкисты давно все спланировали и ждали подходящего случая.
И погоня за похищенной книгой дала нейкистам повод продемонстрировать силу.
— Через полчаса у султана начинается большое совещание, — продолжил Аль-Кади, — будем думать, что делать с нейкистами.
«Хорошо, что ломщики решили поиграть мускулами, — неожиданно подумал майор. — Их демарш отвлек внимание султана от одного скромного полицейского…»
— Но поставленную перед тобой задачу никто не отменяет. — Шеф полиции вновь помолчал. — Насколько я понимаю, операцию в Северных Альпах можно прекращать?
Блокада продолжается уже несколько часов, а результатов нет. Соответственно, можно с высокой степенью вероятности предположить, что мышь вырвалась из мышеловки. А люди, которые бессмысленно прочесывают огромную территорию, позарез нужны в других местах, там, где поработали ломщики.
— Согласен с вами, господин генерал.
— Директива 1224 остается в силе, но в ближайшее время на мощную поддержку не рассчитывай: свободных полицейских не будет. Работай со своей группой.
— Я понял, господин генерал.
— И еще… — Аль-Кади вздохнул. — Проработай меры по возвращению книги. Свяжись с таможенной службой Исламского Союза, с СБА, оповести всех осведомителей… Но при этом дай понять… намекни осведомителям… или через сеть…
Генерал умолк. Ему было трудно закончить мысль, трудно признать, что проиграл.
— Одним словом, дай понять, что мы готовы выкупить книгу.
Аль-Гамби почувствовал себя униженным.
— По предварительным оценкам, ущерб экономике Народной Республики составил не менее двухсот миллионов юаней. Председатель готовит специальное заявление, посвященное сегодняшним событиям…
Ляо отключил коммуникатор и посмотрел на вошедшего помощника.
— Ну?
— Нам досталось меньше, чем арабам, — негромко произнес полковник. — Но вряд ли Председателя этот факт утешит. Сейчас в ЦК идет совещание, по результатам которого появится какая-то ясность.
Ван уступал Тао по всем статьям, однако в аппаратных играх он мог дать предшественнику сто очков вперед.
— Предсказать, какое будет принято решение, невозможно.
Толстые мандарины начнут перекладывать с места на место бумажки, сдвигать брови и стучать кулаками по столам. «Ущерб!» «Ломщики!» «Что будет, если они набросятся на нашу экономику?!» В свое время Ляо с высокомерным презрением отнесся к принципиальной позиции Кауфмана мстить за любое нападение. Теперь понял, что директор московского филиала СБА в чем-то был прав: вряд ли бы ломщики осмелились наброситься на его Анклав так же, как на Поднебесную или Исламский Союз. Потому что знали — последствия атаки будут устранены, а потом Мертвый найдет виновных и оторвет им головы. Найдет, сколько бы времени и сил это ни отняло.
— Ходят слухи, что мы соберем конференцию по проблеме нейкизма, постараемся объединиться с государствами и Анклавами против адептов Поэтессы. Все видят, что они представляют большую угрозу.
К ломщикам-одиночкам привыкли относиться как к неизбежному злу. Все знали, что любая система несовершенна и ее можно взломать. Все знали, что ломщики лезут в базы данных либо по глупости, либо за деньги. До сих пор они были всего лишь исполнителями, шестеренками, компьютерными придатками, пешками в играх, которые вели совсем другие люди. Но что будет, если они объединятся? Если выработают свои собственные цели и приоритеты? Смогут ли они стать силой мирового масштаба? Ответ на этот вопрос прост: все зависит от способностей организаторов.
Люди, что стоят за dd, нарастили мускулы. Сейчас они заявили о себе, ударили, теперь нужно ответить. Первый шаг предсказуем: попытаться уничтожить dd под корень, отключить их серверы и перебить сотрудников. Устроить показательный урок. Если он получится, если организация dd не столь хороша, сколь мнится ее вожакам, страхи по поводу объединения нейкистов можно выбрасывать на помойку: следующей попытки придется ждать очень долго. А может, ее вообще никогда не будет. Если же спецоперация, которую ведут сейчас Исламский Союз и Китай и к которой они планируют подключить СБА и остальные государства, провалится, с dd придется договариваться. Они войдут в число игроков, как вошли в свое время Ассоциация и Консорциум. Им изложат правила игры в «Полицейские и воры», объяснят, что нынешнее их поведение — моветон, и, если dd согласятся вести себя прилично, все успокоятся. В конце концов, существуют же транснациональные объединения контрабандистов и работорговцев, так почему бы не существовать объединению наемников?
И кто сейчас задумается над тем, что за спиной dd стоит призрак Поэтессы? Что идет становление новой Традиции? От этого отмахнутся, не обратят внимания ради достижения сиюминутной выгоды, ради «решения проблемы», ради сохранения стабильности.
Прав, тысячу прав Мертвый, доводящий до конца каждое дело. Он теряет время, темп, иногда даже останавливается, зато не накапливает проблем на будущее. И каждый новый кризис встречает во всеоружии.
— Через два часа у Председателя состоится совещание по проблеме dd, — почтительно закончил Ван.
На которое генерала не пригласили.
«Они хотят бросить все силы против новых врагов, — грустно усмехнулся Ляо. — И совсем забыли о старых».
А напомнить нечем. Все козыри старик уже использовал, а новые не появились. Урзак погиб, книга пропала — это его пассив. А в активе у оппонентов — миллионы юаней ущерба и всемирное объединение ломщиков. Вот опасность! Вот проблема! Вот где затаился истинный враг Поднебесной!
Старик медленно провел пальцем по подлокотнику кресла.
— Ван, что сообщают из Европы?
— Утешительных вестей пока нет, но глава мюнхенской Триады уверен, что сможет выйти на след нашего dd.
— Каким образом?
— В Баварии у нас большая диаспора, много глаз и ушей. И еще господин Дэн просил передать, что dd ищем не только мы.
— Полиция?
— Господин Дэн не уточнил, но я понял, что он имел в виду не Европол.
— Очень хорошо… — На губах генерала появилось подобие улыбки. — Он сказал, что уверен?
— Я процитировал дословно.
— Хорошо. — Ляо прищурился. — Если Дэн уверен, значит, у него есть след.
Ничто так не успокаивает человека, как привычное, нераздражающее занятие. Кто-то моет машину или посуду, кто-то вырезает фигурки или просто стругает ножом деревяшку, другими словами — делает что-нибудь, не особенно на этом сосредоточиваясь, работает руками, оставляя голову свободной для размышлений. Каори в таких случаях чистила оружие.
Несмотря на изящное сложение, которое некоторые глупцы принимали за хрупкость, мамбо предпочитала довольно тяжелый для женщины «Маузер Штурм» — модель редкую, дорогую, зато обладающую колоссальной убойной силой и разработанную под универсальный девятимиллиметровый патрон, что позволяло не беспокоиться о наличии боеприпасов. Как и все металлическое в снаряжении Каори, «дыродел» был отполирован до зеркального блеска, производил впечатление не смертоносного оружия, а милой, хоть и громоздкой безделушки, и черными в нем оставались лишь рукоять да хищный зев дула.
Запоминающийся пистолет.
Каори никому не позволяла к нему прикасаться, лично поддерживала «дыродел» в порядке и никогда не торопилась при чистке: «Маузер» девушка разбирала долго, смазывала тщательно, снаряжала медленно, с любовью. Уход за оружием был для мамбо ритуалом не менее важным, чем ритуалы религиозные, чем церемонии, посвященные святым духам Лоа, с которыми была связана вся ее жизнь.
Несмотря на то что Католическое Вуду позиционировало себя как «религию для бедных» и обрело силу благодаря поддержке нижних слоев общества, среди его иерархов было мало выходцев из небогатых семей. Большинство будущих архиепископов рождались не в трущобах, а в приличных квартирах, а то и в особняках, как, например, Ахо — старший сын богатейшего техасского промышленника. Или Папа Джезе, родители которого, по слухам, являлись эдинбургскими каперами высокого ранга. Все эти люди получили достойное образование и, если бы не пришли в лоно церкви, сумели бы реализовать себя в светской жизни.
В отличие от них, Каори не имела за душой ничего, кроме веры.