Вадим Панов – Кардонийская рулетка (страница 56)

— Знаю, — не стал скрывать Дагомаро.

«Так это ты была с королевскими детьми! Тебя спасал Помпилио!»

Теперь Кира смотрела на Лилиан совсем другими глазами. Теперь она знала, что эта холодная, похожая на законченную эгоистку адигена вернулась в окруженный мятежниками дворец, постыдившись оставить в беде трех подростков. Вернулась на верную смерть и погибла бы, не окажись рядом Помпилио.

«Вы вместе или нет?»

Кира перевела взгляд на дер Даген Тура, но лишь разочаровано вздохнула: лингиец никак не отреагировал на упоминание Заграты.

— То, что я видела, навсегда отвратило меня от так называемой романтики войны, — медленно продолжила адигена. — Я хочу, чтобы на Кардонии сохранился мир, и ради этого пойду на все.

Кира вспомнила мертвого Френка и мысленно согласилась с молодой женщиной:

«Пожалуй».

Но у ее отца было другое мнение.

— Вы видели людей, а не оружие, — негромко произнес Дагомаро. — Люди стреляли и бросали гранаты, люди вели бронетяги, заряжали пушки и давили на пулеметные гашетки. Люди, Лилиан, мы говорим о них. Без человека даже лучшая бамбада — всего лишь мертвый металл. — Винчер бросил хитрый взгляд на Помпилио: — Не так ли, командор?

— Я — бамбадао, консул, а потому — не так. Бамбады живые.

— Вы ошибаетесь.

Улыбка, легкое движение кистью руки, сопровождающееся сверкнувшими на пальцах бриллиантами, и одно-единственное слово:

— Ничуть.

Дагомаро усмехнулся и вновь обратился к Лилиан:

— Скажу откровенно: мне нравится заниматься оружием. Оно требует высокого уровня производства, квалифицированных рабочих и лучших материалов. Еще оно сложно в изготовлении и приносит большую прибыль. Мне нравится заниматься оружием, Лилиан, но я с удовольствием произвожу паротяги, паровозы, гражданские паровинги и сеялки, потому что в первую очередь мне нравится производить, понимаете? Я наслаждаюсь процессом, постепенным превращением руды в сложные механизмы, мне нравится создавать, но вот беда: паротяги и сеялки перестали покупать, а моим рабочим нужно кормить семьи. Я понимаю — вас потрясли события на Заграте, но я должен думать о себе и своих людях, так что не нужно обвинять меня в торговле смертью. Я делаю то, что должен.

Дагомаро говорил спокойно, но слова заставили дер Саандера вернуться к извинениям:

— Поверьте, консул, мы не планировали оскорбить вас.

— Вы ведь поняли, что именно я сказала, — вздохнула Лилиан, легко прикоснувшись к руке супруга. Фредерик понятливо умолк. — Я не хочу войны, и вы, надеюсь, тоже. И если это так, я буду во всем вас поддерживать.

— Вы будете меня поддерживать, чтобы не отдать Кардонию Компании.

— Не будьте самоуверенны.

— Я все просчитываю.

— Я вижу.

Перемена была разительной: только что Лилиан и Дагомаро говорили о принципах, о том, что их действительно волнует, говорили искренне, раскрываясь перед собеседником, и вот они с улыбкой, можно сказать, шутя, обмениваются быстрыми фразами.

«Они почувствовали друг друга, — понял Помпилио. — Лилиан подобрала к нему ключик».

А значит, половина переговоров сделана.

— У вас есть другие условия, консул?

— Только Унигарт. — Дагомаро кивнул, словно подтверждая серьезность заявления, и продолжил: — Теперь ваши условия, адира. Чего просят дары за свою помощь?

— Дары не просят, — мягко произнесла Лилиан. — Дары выдвигают условия.

— Это конфиденциальная информация. — Фредерик неуверенно посмотрел на Помпилио. — Мессер, сожалею, но я вынужден просить вас оставить нас.

— Я с уважением отношусь к тайнам даров, — улыбнулся дер Даген Тур. — Болтайте, а мы с Кирой прогуляемся по парку.

— С удовольствием. — Девушка поднялась и взялась за ручки инвалидного кресла. — Надеюсь, я справлюсь с управлением.

— И не только с ним.

Дагомаро сморщился так, словно вынюхал щепоть тырского шмыца, но смолчал.

— Как вам на Кардонии?

— Можешь говорить «ты»?

Кира обернулась — оставив спутника на дорожке, девушка отошла к полосе прибоя — и без труда изобразила удивление:

— Почему?

— Я так хочу, — вальяжно ответил развалившийся в своей печальной повозке адиген.

Инвалидное кресло Помпилио строили по специальному заказу — иначе и быть не могло, — и работали над ним не только механики, но и ювелиры, и лучшие мебельщики Линги. Мягкое сиденье обито дорогой кожей, Кира не разобралась, какой именно, но оценила качество на ощупь; в голове подушки искусно вышит герб дер Даген Тура — амуш, идущий настороже; деревянные детали исполнены из полированного красного дерева, металлические украшены гравировкой или позолочены. Кресло адигена раза в два превышало обычные размеры, зато в нем можно было именно развалиться.

— Хочешь?

— Да, я так хочу, — подтвердил Помпилио.

— Это твой единственный девиз?

— Вызывает зависть, не так ли?

— Только не у меня. — Кира передернула плечами, давая понять всю неуместность подобного предположения, и услышала насмешливое:

— Значит, я в тебе не ошибся.

В чем именно дер Даген Тур не ошибся, девушка решила не уточнять и вернулась к предыдущему вопросу:

— Как тебе на Кардонии?

— Не так скучно, как я ожидал.

Конечно, как тут заскучаешь, если в твою честь постоянно устраивают какие-нибудь мероприятия, а знаменитая певица исполняет для тебя арию… И не только ее…

— Слышала, ты подружился с Этель.

Сплетников хватало, а потому весь Унигарт уже знал, что после приема дер Даген Тур и Кажани уехали вместе. С одной стороны, Кире не было дела до их взаимоотношений, с другой — мысль о том, что лингиец выбрал черноволосую знаменитость, слегка царапала…

— Мы с Этель познакомились не здесь и не вчера, — махнул рукой Помпилио, с улыбкой разглядывая Киру. — Но хватит обо мне, иначе нам придется провести здесь вечность. Я слышал, ты паровингер?

— Майор вооруженных сил Ушера.

— Чем тебе не понравились цеппели?

— Ты не спросил, почему я стала паровингером? — прищурилась девушка. Этот вопрос в обязательном порядке звучал после того, как собеседник узнавал, чем занимается наследница империи Дагомаро. Но дер Даген Тур знал ответ лучше самой Киры.

— Ты хотела — ты стала, разве не очевидно? — В его руке появился платок, возможно — из рукава, Кира не разбиралась в строении месваров. Помпилио вытер шею и повторил: — Так чем не понравились цеппели?

— Медленные.

— Астрологи считают, что расстояние между звездами превышает миллиард лиг, а цеппель преодолевает его за четырнадцать минут максимум. Куда быстрее?

— Ты меня поймал.

— Еще нет.

Сопроводивший фразу взгляд превратил ее в настолько прозрачный намек, что девушка пожалела, что надела на ужин слишком открытое платье. Тем не менее ответила Кира спокойно:

— И не получится.

— Потому что я калека?

— Потому что я не Этель.