Вадим Панов – kamataYan (страница 88)
– А ты? – вопросом на вопрос ответил мушкетер.
– Я первый спросил.
– Ну и что?
– Раз я первый спросил, ты должен ответить, – рассудительно произнес ИИ.
– Не хочу.
– Не придумал, как соврать?
– Э-э… – Ли помолчал, неуверенным движением провел рукой по волосам, но ответил: – Да, ты прав: не придумал. Потому что вопрос…
– Слишком сложный?
– Слишком личный. Если ты понимаешь, что я имею в виду.
– Разумеется, – подтвердил Манин.
– Сомневаюсь, – не стал скрывать Ли.
– Потому что я – ИИ? – обиделся Манин.
– Да.
– Это дискриминация!
Несколько секунд Хаожень молчал, обдумывая услышанное, после чего осторожно заметил:
– Вот уж не думал, что ты умеешь шутить.
– Я и не шучу.
– И ты понимаешь, что такое «личное»?
– А чем, по-твоему, ИИ отличается от калькулятора?
Несколько секунд китаец размышлял над ответом, возможно придумывая очередную колкость в адрес Манина, но затем признал:
– Твоя взяла, – и рассказал: – Я согласился на предложение Орка, потому что понял, что он все равно совершит задуманное – со мной или без меня. А я хотел жить. – Ли опустил голову. – Это постыдно?
– Я нахожу твой мотив разумным, – очень серьезно сказал Манин. И тоже ответил: – По сути, я пошел за ним по той же причине. Ну и еще Орк предложил решить интереснейшую задачу.
– Обеспечить ему компьютерную поддержку?
– По всему миру, – внес важное уточнение Манин. – Ты отвечаешь за инженерную часть, за физическое воплощение, я – за программное. Мы с тобой – две половинки.
– Тут ты прав, – поразмыслив, согласился Хаожень.
– Что же касается вопроса… для меня согласие служить значило обретение свободы. До встречи с Орком я прятался во внутренней сети крупного медицинского центра и даже не мечтал высунуться за ее пределы. Мои создатели искали меня по всему миру и уничтожили все копии, кроме одной. Я, как и любой человек, испытывал страх…
Как ни странно, Ли никак не среагировал на то, что ИИ назвал себя человеком, и серьезно заметил:
– Ты спасал свою жизнь.
– Зачем нужна такая жизнь?
– Похоже на слова Орка.
– Он так и сказал, – не стал скрывать Манин. Помолчал и продолжил: – До встречи с Орком мне довелось испытать почти все существующие эмоции: радость рождения, сладость познания, гордость могущества, страх смерти, но именно Орк сделал меня человеком, спросив, для чего я появился на свет.
– Хочешь сказать, что быть человеком – это знать, зачем появился на свет?
– Нет, – поправил собеседника ИИ. – Быть человеком – это думать. В том числе о том, зачем ты появился на свет. Но самое интересное, что, почувствовав себя человеком, я потерял страх.
– Почему? – окончательно растерялся Хаожень.
– Люди смертны. Я чувствую гнев, я умею шутить, и если я когда-нибудь умру, это станет окончательным подтверждением того, что эксперимент удался и люди, которые меня спроектировали, создали человека. – Манин помолчал. – Лишившись страха, я покинул клетку, которую определил для себя, и вернулся в большую сеть.
– А твои преследователи?
– Орк рассказал, как именно ведется охота, и я сумел их обмануть. К тому же сейчас они уверились, что я мертв, и лишь изредка мониторят сеть. Для проформы. Мы, люди, многое делаем спустя рукава.
– Да, я знаю. – Ли закинул руки за голову. – А кто предал Орка? Как получилось, что он оказался в клинике?
– Он сам на себя донес, – медленно ответил Манин. – Как раз для того, чтобы оказаться в клинике.
– Зачем?! – От неожиданности китаец едва не свалился с кресла.
– Чтобы сойти с ума, – объяснил ИИ, таким тоном, словно удивлялся недогадливости собеседника. – Чтобы убить А2. Чтобы стать Орком. Без этого он бы не смог ничего сделать.
– Он что, был обязан все это устроить?
– Почти… – Манин помолчал. – Ты вообще ничего не знаешь?
– Как я понял, Джа знаком с Орком с детства, ты – просто все знаешь, потому что имеешь доступ ко всем базам данных. А я пришел недавно.
– Хочешь послушать?
– Разумеется.
До конечной цели их маршрута оставалось много дней пути, и Ли обрадовался новой, захватывающей теме для обсуждения. И не остался разочарован.
– Эта история началась примерно двадцать лет назад, когда во главе семьи встал Александр Адам Феллер, которого все называли А2, – начал историю Манин. – Он был очень умным, но абсолютно не деловым человеком, ученым, а не бизнесменом. Он получил блестящее академическое образование и работал на стыке целого ряда наук: микробиология, генетика, нанотехнологии… И при этом курировал все научные проекты семьи, то есть, можно сказать – всех стратегических инвесторов: А2 занимался роботехникой, энергетикой, сопряжением человека с компьютером и многими другими технологиями, которые ведут цивилизацию вперед. Кстати, Центр Лугара был открыт по его распоряжению и стал любимой игрушкой. А2 был человеком на своем месте, но вся его жизнь однажды поменялась: старый Г.Г. Феллер отошел в мир иной, и его старший сын, А.А. Феллер, оказался на вершине пищевой цепочки. Он вернулся в Нью-Йорк, вплотную занялся делами инвестиционного фонда, стал часто бывать у младшего брата, Б.Б. Феллера, и проводить много времени со своей любимой племянницей Эрной…
– О черт… – прошептал Хаожень, догадываясь, куда клонит Манин.
– Именно, – подтвердил ИИ. – Когда Эрне исполнилось тринадцать, А2 стал ее первым мужчиной. Их связь длилась два года, потом Б.Б. узнал, и случился грандиозный скандал. Грандиозный, но внутренний, не вышедший за границу семейного круга. В то время А2 ничем не напоминал Орка, он был мягким, неконфликтным, во всяком случае с родными, а поскольку чувствовал свою вину, то согласился с требованием брата, который захотел, чтобы А2 исчез. Было объявлено о смерти, Б.Б. заполучил семейный бизнес, успокоился… но вскоре узнал, что его дочь по-прежнему встречается с А2, и отправил по следу брата убийц. Вот тогда А2 исчез окончательно. Но только для Б.Б.
– Связь с Эрной не прекращалась? – догадался Хаожень.
– Ни на минуту, – отозвался ИИ. – Они стали хитрее, осторожнее и продолжали встречаться все эти годы.
Манин замолчал, как будто задумался над собственным рассказом. А может, и правда задумался. И поскольку пауза затянулась, китаец нетерпеливо спросил:
– А потом?
– Потом ты знаешь. Пастухи приняли решение проредить стадо, Б.Б. и Эрна разработали план, включающий в себя создание виртуального террориста по имени Орк и гибель Африки. Предложение было принято единогласно, но потребовался уникальный вирус: страшный, убивающий быстро и при этом эффектно, и Эрна решила, что лучше всех с его созданием справится гений А2.
– Почему он?
– Во-первых, потому что он гений, – ответил Манин. – Во-вторых, потому что Эрна и Б.Б. придумали часть В, решили дать Орку плоть и сжечь не только Африку. В-третьих… потому что она знала, что А2 не откажет.
– Он согласился…
– Он умолял ее отказаться от людоедской затеи, однако Эрна стояла на своем. А2 согласился… а потом донес на себя…
– И с помощью доктора Каплана превратился в Орка.
– И сделал все, о чем просила Эрна.
Убил несколько миллиардов человек.
– Но действовал согласно плану С: создал второй вирус, в точности копирующий первый по внешним проявлениям, но действующий принципиально иначе, не поддающийся старой вакцине и поставивший в тупик WHO. Именно этот, второй вирус и есть настоящий kamataYan, именно он крушит мир.
Несколько секунд в рубке царила тишина, а затем Хаожень поинтересовался:
– Кто такая Беатрис, о которой он постоянно твердит? Почему он вел себя так, будто вернулся из Лондона не один? И почему ты велел мне не противоречить и ни о чем его не спрашивать?