Вадим Панов – kamataYan (страница 87)
– Люди умирают, Джа!
– Люди были обречены, Карифа, мы дали им надежду.
– Какую?
– Надежда всегда связана с будущим.
– Вы их убиваете!
– Не мы.
– А кто?
Он несколько мгновений молчал, угрюмо глядя на дорогу, после чего ответил:
– Стратегические инвесторы.
– Кто?! – выкрикнула вопрос Амин, хотя сразу поняла, кого имеет в виду Джехути.
Стратегические инвесторы. Владельцы финансово-промышленных империй, медиакорпораций, сети, еды, воды, воздуха – всего. Династии тех, для кого слово «богатство» давно потеряло смысл.
– Пастухи, которые решили проредить ставшее слишком большим стадо, – ответил Винчи. – Они посчитали исчезающие ресурсы и поняли, что цивилизация даже не в тупике – она в газовой камере. Их выводы невозможно оспорить, а их решение невозможно оправдать, тем не менее они его приняли. Но начав планировать практическую часть, столкнулись с массой проблем: если ты собираешься убить миллиард человек, нужна система, последовательность, слаженная работа служб…
«Вот почему его так волновала утилизация трупов!»
– А самое главное: требуется четкое и понятное объяснение происходящего.
– Зачем? – не поняла Карифа. – Что значит «объяснить»? Кому? Умирающим?
– Невозможно убить миллиард человек одномоментно, – продолжил Винчи. – А вирус прекрасно работает: надежно и эффективно. Но есть проблема: поскольку эпидемия растянута во времени, люди обязательно начнут задавать вопросы, а поскольку среди этих людей будут управляющие ядерным оружием политики и военные, ответы необходимо приготовить заранее. Было принято решение создать террориста и повесить на него смерть огромного количества людей. Орк должен был стать виртуальным персонажем, существующим везде и нигде одновременно, страшным, с доказанными преступлениями, но неуловимым. Над созданием образа трудились лучшие умы современных медиа, глубоко законспирированные агенты изображали активность Орка в реальном мире, и одновременно шла работа над вирусом. Как это можно было остановить?
– Рассказать обо всем людям.
– Выложить в сеть доказательства?
– Да.
– Неужели я должен рассказывать, как легко управляется сеть? – с искренним удивлением поинтересовался Винчи. – Неужели ты не знаешь, как быстро она чистится от ненужной информации? Как просто превратить любую новость в фейковую? Или растворить в мусоре. «Сенсационные» заголовки обновляются два-три раза в день, информационный поток давно превратили в бессмысленный потоп, который выел потребителям мозги, оставив вылизанные до блеска черепа. Все верят всему, и никто не верит ничему. Да и чего бы мы добились, рассказав правду? Инвесторы отложили бы проект на два-три года, нас бы прикончили, а толпе бросили на растерзание рядовых исполнителей. – Джехути помолчал. – Нужно было добраться до главных преступников.
– И чтобы убить сотню пастухов, вы решили сжечь цивилизацию? – мрачно спросила Карифа.
– Они и есть цивилизация, – жестко ответил Винчи.
– Неужели?
– Они определяют, что вам есть, что пить, как развлекаться, кому верить, кого любить и кого ненавидеть.
– Всемирное правительство?
– Нет, конечно, зачем им связываться с бюрократией? Наша цивилизация основана на деньгах, и в действительности ею управляют не политики, а бизнесмены. Однажды они посчитали и поняли, что ресурсы стремительно заканчиваются, и если они хотят сохранить общество… не существующее, а просто – человеческое общество, – необходимо провести радикальные преобразования. Мы узнали об этом и решили принять участие в проекте. Они придумали виртуального террориста и назвали его Орком – мы дали ему жизнь и личность. Они готовили людей на убой, мы дали им оружие, потому что оно оставляет надежду. Они вели вас к смерти, мы – к революции.
– Чем же это лучше?
– Тем, что нужно сражаться: за себя, за семью, за народ, за кусок хлеба, за будущее, – убежденно произнес Джехути. – Когда ты перестаешь сражаться – ты умираешь.
– Люди стремятся к счастью, а не к войне, – через силу произнесла Амин. – Люди хотят жить в мире и покое.
– Мы и жили, пока могли, – усмехнулся Винчи. – Мы построили мир, в котором счастье достигается таблетками, а funny – постоянной слежкой. Меня это не устраивает. Орка это не устраивает, и поэтому будет джихад: все против всех. Будет усилие, чтобы все начать сначала. Не в пользу авторов революции, а просто – сначала.
– И тем не менее мир лучше, чем глобальное кладбище.
– Справедливости ради скажу, что первый план инвесторов не подразумевал огромных жертв.
– Первый план? – удивилась Карифа. – Сколько же их было?
– Всего идет три игры, – рассказал Джехути. Они почти добрались до небоскреба GS, и он сбросил скорость, чтобы успеть закончить разговор до блокпоста. – Первый план стратегических инвесторов подразумевал зачистку Африки и дележ ее ресурсов. Уровень смертности – от полутора до двух миллиардов, виноватым назначался виртуальный Орк. Предполагалось, что реализация проекта даст цивилизации не менее десяти лет на поиск выхода из тупика.
– Что пошло не так?
– Людям, которые непосредственно курировали проект, ожидаемые результаты показались неудовлетворительными, и они разработали план В, развивающий первоначальную идею до глобальной реализации, – ответил Винчи. – Орк получал физическое воплощение и переносил эпидемию за пределы Африки, выжигая самые густонаселенные районы планеты. Уровень смертности подскакивал до семи миллиардов, а цивилизация получала не менее пятидесяти лет отсрочки.
Джа рассказывал все это спокойным, слегка отстраненным тоном, но Карифа не сдержалась:
– Они не пастухи, они людоеды!
– Орк решил так же, – кивнул бородач. – Он придумал третий план, подразумевающий, что пастухи должны заплатить за жестокость. По оценкам Орка, его план поднимал смертность на пятьсот миллионов и приводил к перезапуску цивилизации. – Джа резко повернулся к женщине: – Ты спрашивала о нашей идее? Справедливость. У них была вакцина от первой версии вируса, той, которую запустили в Африке. В Лондоне мы использовали тот же штамм, потому что не могли пугать пастухов раньше времени, они должны были верить, что несмотря на эксцесс – незапланированное заражение Англии, – все по-прежнему находится под контролем. Но остальные эпидемиологические вспышки: в континентальной Европе, в Азии, в Южной Америке, здесь – все они вызваны другим штаммом, от которого у них нет вакцины. И пастухи подыхают.
– Подожди, подожди… – Карифа и верила, и не верила услышанному. – У них есть вакцина?
– От первого штамма, – подтвердил Джа. – Никто не начнет такую игру без страховки.
«Но если у них была вакцина, значит…»
– Они могли спасти людей?! – почти выкрикнула Амин.
– Они думают только о себе.
Верить или не верить?
Как отнестись к истории, которая настолько фантастична, что сомнений в ее правдивости не остается? Что думать о словах, от которых холодеет душа? Что следует делать, когда твой мир выворачивают наизнанку? Специальный агент Амин считала, что видела в своей жизни все, но теперь поняла, что грязь, в которой она измазалась, служа в GS, оказалась прелюдией. Что значит смерть без суда одного, двух или десятерых преступников, если в это самое время ее настоящие руководители готовились убить миллиарды.
Чтобы изменить ход истории.
– Как вы сумели подменить вирус?
– Я курировал подготовку проекта, развозил контейнеры из Центра Лугара по всему миру. А Орк отвечал за содержимое.
– Но пастухи… они не идиоты и, узнав о подмене вируса, наверняка спрятались так, что вы их не достанете. Они…
– Мы добрались почти до всех, отравили их задолго до начала операции, – сухо ответил Джа. – Последний оплот здесь, в Нью-Йорке, но он скоро рухнет.
И прозвучавшая в его голосе уверенность показала агенту Амин, что так будет. Трудно поверить, что люди, сумевшие сжечь целый мир, не сумеют войти в одну-единственную крепость. Они войдут и убьют, пусть даже ценой своих жизней, потому что они – орки племени kamataYan и пришли за тем, что считают своим, – за кровавой справедливостью.
– Зачем ты рассказал мне об этом? – спросила Амин.
– Ты бы все равно узнала правду, а для меня важно, чтобы ты узнала ее от меня.
– Почему?
– Потому что я наконец кого-то полюбил… – Карифа с трудом сдержала короткий вскрик. – Если мы когда-нибудь встретимся, прошу – не стреляй сразу. Дай мне шанс на тебе жениться. – Джа остановил внедорожник в пятидесяти шагах от блокпоста и улыбнулся: – Увидимся.
Оглушенная женщина машинально надела шлем, вышла из машины, с силой захлопнула за собой дверцу, проводила взглядом сорвавшийся с места внедорожник… и разрыдалась, глядя на белую надпись, искажающую стену соседнего дома:
kamataYan
Покинув Кельтское море, гигантский контейнеровоз MSC «Patricia» направился на юго-запад, к экватору, стараясь избегать оживленных торговых путей и держаться подальше от любых судов. Шел на полном ходу, но время на борту все равно тянулось медленно. Страшные новости давно перестали вызывать живой отклик, небольшая команда отчаянно скучала и проводила время за долгими разговорами. В лице Ли Хаоженя Манин обрел умного собеседника, с которым можно было побеседовать на абсолютно любую тему: и о политике, и об истории, и даже о том, как они встретились.
– Почему ты служишь Орку? – негромко поинтересовался Манин.