Вадим Оришин – Мертвец Его Величества Том 5 (страница 2)

Король надулся как мышь на крупу.

– Это наша земля. Наш долг обязывает нас драться за неё. Выбирая между гибелью с честью и жизнью в бесчестии…

– Да, да, да, – перебил я Райнхарда. – Слышал много раз. Честь. Забавное слово. Честь…

Произношу слово медленно, будто пробуя на вкус.

– Вам она явно не знакома, – проворчал король.

Смеюсь над их наивностью. Смеюсь в лицо, ничего не скрывая.

– О, у меня есть что сказать о чести. Видишь ли, Райнхард, нам нужна эта гора. Нужны её недра. И, придя сюда, мы не скрывались, не обманывали и не юлили, прямо сказав, что нам нужен этот горный хребет.

– Это священная земля! – выкрикнул один из мужчин.

Отмахиваюсь.

– Да, да. Мы нашли захоронение ваших предков.

– Если ты посмел хоть что-то… – начал король.

– Что ты мне сделаешь? – вопросительно поднимаю бровь.

Молчит.

– Ага, молчи и слушай, король. Захоронения мы нашли. Души давно отправились дальше, а останки давно истлели и непригодны для некромантии. Мы готовы были купить эту землю… – насмешливо улыбаюсь. – Но торг – это слишком низко для вас, правда? Люди чести. А что в итоге, люди чести? Ваша земля потеряла защитников. И знайте, я ответного похода проводить не буду. Не мы заберём ваши земли, это сделают ваши соседи.

Сколько интересных эмоций отразилось на их лицах, загляденье. Мы-то цивилизованные, у нас завоевание исключительно гуманное, никого не грабят, никого не убивают, красота. Местным элитам предлагают встроиться в систему, пусть с некоторым поражением в правах, но всё равно на руководящие должности. А местные такую гуманность не проявят.

– Из-за своей чести погибнете вы, погибнут ваши семьи, погибнут ваши подданные. Смерть, смерть и смерть. А могли бы многое получить, если бы пошли на сотрудничество. Получается, честь ваша не стоит и медяка.

– Делай, что должен, живой мертвец, – мрачно ответил мне король.

Что должен, да?

– Альт!

В палатке показывается лич.

– Всех пленных выпороть, но чтобы без травм и смертей, а потом выставить из лагеря. Как закончите – сворачивай лагерь и возвращай всех на свои места.

Возмущения не слушаю. Райнхард для меня – дворовой хулиган. Серьёзно наказывать не за что, просто отпускать несправедливо. С прагматической точки зрения он нужен мне живым и свободным, чтобы не разбираться с теми, кто придёт ему на смену. Впрочем, даже эти соображения так, мелочи. У нас на расстоянии двухнедельного перехода армейский корпус стоит в своей цитадели. Ультимативное оружие в местных реалиях. Так что причина, по которой Райнхард выжил – он действительно человек чести. Местами наивный, местами бесхитростный, но честный. Пусть живёт.

Глава 2.

Через проекцию я присутствовал на заседании Государственного совета. Это был не узкий круг советников, а натуральное собрание Думы. В какой-то момент всем стало очевидно, что прямое управление при таком масштабе государства уже становится невозможным. Привычный для местных путь – создание провинций, в которых будет рулить ставленник. Классическая феодальная схема, когда отдалённые земли становятся скорее государствами-сателлитами, чем полноценной частью единого целого.

Я предложил другой вариант. Союз был условно разбит на провинции, в текущем моменте аж на тринадцать. Разбивка проводилась без оглядки на старые государственные границы, нас больше волновало экономическое единство территорий. Провинции разбивались на области. Области на районы, в районах имелись населённые пункты. В каждом населённом пункте свой совет, решавший чисто местные вопросы, по сути – местное самоуправление, хоть и обязанное оглядываться на указы «сверху». Каждый местный совет выбирал двух представителей из своих рядов для формирования районного совета, решавшего проблемы уже на уровне района. Районный совет отправлял представителей в областной, областной в провинциальный, провинциальный в государственный. Простая иерархия. Были нюансы, в крупных городах могло быть больше одного совета, например, когда город занимал два берега реки. Свои советы имели крупные предприятия, по очевидным причинам.

Государственный совет собирался раз в полгода неполным составом. В том смысле, что от каждой провинции ехал только один представитель, а не оба сразу. Чисто решить текучку. Полностью Государственный совет собирали всего два раза и планировали делать это только по важным ситуациям.

И ГосСовет не был формальным органом, нет. Депутаты ГосСовета имели вполне реальную власть, вписавшись в политическую систему Союза, выступая лишь на один уровень ниже, чем министры. А председатель ГосСовета был как раз равен министрам. Учитывая, что выше министров (формировавших уже Совет министров) оставался только я… А я стал фигурой… Как бы мягко выразиться? Формальной? Нет, власть у меня как раз была во всей полноте. Настолько абсолютная, что никаким монархам моего мира и не снилось. Только я самоустранился, потому что механизм и сам работал.

Никакого волшебства в этом не было, просто Союз имел чудовищную экономическую, политическую и военную мощь. Никаких конкурентов на материке просто не осталось. Даже если весь остальной материк объединится против нас (что по многим причинам невозможно без какого-нибудь божественного вмешательства), это будет всего лишь «сложная ситуация», возможно, даже близкая к «критической», но вообще ни разу не катастрофа. Сейчас же масштабных проблем банально не имелось на горизонте. Как там говорил один якобы умный политик в том мире? Дайте мне двадцать лет? Ну так у нас эти самые двадцать, тридцать, даже пятьдесят лет были. Ввиду отсутствия конкурентов.

Голод побеждён. С болезнями боремся, с переменным успехом, но крупных эпидемий за эти десять лет так и не произошло. Дальнейшее развитие пока встало, но мы ещё текущим уровнем благ не всех обеспечили, и ещё лет пять не обеспечим, хотя и очень стараемся. Даже проблема карьеристов, ставящих свою любовь к власти (или к деньгам) выше долга, не выходит за уровень мелкой неприятности. Депутатской неприкосновенности у нас нет, касты бюрократов, прячущих под ворохом бумажек свои делишки, также нет. Наоборот, с бюрократизмом борются, даже относительно успешно. На уровне районов депутату из какого-нибудь села достаточно просто явиться в областной совет и сказать, что есть некая проблема. И никто не подумает отправить человека писать какие-то бумажки. На более высоких уровнях, понятно, построже, там объёмы ресурсов уже другого порядка, но и там действует правило: «делай, бумаги задним числом оформим, под мою ответственность». Есть опасность сделать неправильно, не по злому умыслу, а из-за спешки, но у нас земля не горит под ногами, жёстких сроков никто никому не ставит, так что головотяпство существует в минимальном объёме.

Ну и регулярные профилактические проверки от принципиально неподкупных личей. Люблю нежить. Лич, теоретически, может предать, но это чисто теоретически существующая ситуация. Потому что подкупить, шантажировать, угрожать личу банально нечем. Поскольку само мышление нежити несколько отличается от чисто человеческого, ни одному чиновнику физически не придумать, что можно предложить мертвецу, чтобы заинтересовать.

Идиллия. Так хорошо, что даже скучно. Чувствую себя читером, уже завоевавшим бо́льшую часть доступной карты и размышлявшим, стоит ли «закрасить» последние участки, или наплевать и считать себя победителем.

Взгляд выхватил среди присутствующих Спараса, в прошлом мага Серой Цитадели. Моя пламенная речь, сказанная когда-то Агфас, имела вполне реальные последствия, да такие, на которые я не рассчитывал, хотя и надеялся. Маги передрались между собой. Без дураков, Агфас собрала всех наиболее адекватных, что-то там затевала, но не успела, среагировали остальные. Короткая и кровопролитная война внутри Цитадели, и выжившие (из обоих лагерей) открыли ворота и сдались нам на милость. К счастью, вся верхушка магов была перебита. К счастью, потому что они бодро пополнили ряды личей, расширяя возможности нашей нежити. А некоторые так и вовсе стали фуриями.

Заседание закончилось, цели на следующие полгода намечены. Сейчас делегаты пойдут договариваться между собой о решении различных «мелких» вопросов. Сколько мороки было наладить вертикальное и горизонтальное взаимодействие, чтобы какой-нибудь чиновник, отвечавший за, допустим, продовольствие, мог подойти к чиновнику по строительному ведомству, или там по железнодорожному, и, изложив свои проблемы, не был послан с формулировкой: «у нас своё начальство, у вас своё, по своему ведомству и разбирайтесь». Вроде наладили, хотя совершенствовать систему все же продолжали.

После заседания меня нашёл Хаарт.

– Есть дело. Тебя это заинтересует.

И, не дожидаясь моего ответа, двинулся по коридору. Некоторые вещи не меняются.

– Мне даже не надо применять свою силу и напрямую спрашивать у личей и другой нежити, чтобы понять, что произошло. Вы закончили перевод очередного манускрипта древних магов и что-то там нашли.

Хаарт даже не обернулся.

– Лучше.

Шутник, ага.

Рассеиваю проекцию и создаю в другом месте, где чувствую наивысшую концентрацию магов. Оказываясь в одном из больших магических залов, замираю, глядя на продолжающуюся работу. И, когда входит Хаарт, признаю:

– Ты прав, это интересно.