Вадим Оришин – Мертвец Его Величества Том 3 (страница 25)

— Ну как? Оценил новое оружие? — обратился я к подошедшему вампиру.

Льюис кивнул:

— Да, оценил. Двояко получается, Арантир. Так-то оружие хорошее. Но…

— Знаю, дальность и перезарядка, — киваю.

— Со ста шагов можно удачно и не попасть, а если подпустить ближе — на второй выстрел не останется времени, — сообразил Льюис.

— Проблема скорострельности в обороне решается концентрацией сил. Если поставить пять человек в ряд, стрелять сможет только первый.

Я замолчал, не развивая мысль, давая Льюису самому достроить логическую цепочку. Его бы уже наградить надо за решение вопроса дворфов, только пока не знаю как. Так-то ему публичную благодарность я уже выразил, но это как-то несерьёзно. После этой войнушки точно введу награды и медали, только титулы даровать, как сейчас принято, не могу. Надо над этим подумать.

— Первый стреляет, отдаёт оружие назад, принимая заряженное. Или они вообще меняются местами, — оправдал мои ожидания вампир.

Киваю.

— Да, меняться местами лучше в поле, а передавать оружие — когда сидишь на стене, например. Однако мы снова возвращаемся к эффективной дальности. Нужно, чтобы враг на дистанцию в сто шагов подошёл. Если настроить стен — они же не пойдут. Они будут искать другие пути, осадные орудия подтянут. Нужны сооружения, которые выглядят уязвимыми для прямой атаки, и при этом чтобы они усложняли преодоление этих самых ста шагов. Но не мешали стрелять. Понимаешь?

Льюис задумался.

— Понимаю… Но пока не представляю.

— Ничего, я по мере сил тебе помогу. Отправляйся, как будешь готов.

Именно ему предстояло строить укрепления. Потому что больше некому, и вторым строителем будет Эрст. По сути, делать буду я его руками. Ну а кому сейчас легко?

Глава 22

Меня временно попросили не лезть в производство оружия. Всё полезное я уже рассказал, теперь инженерам (как моим старым, так и новым в лице дворфов) требовалось испытать то, что требовало испытаний и опытов, и применить то, что требовалось осмыслить и применить. А я на этом этапе банально мешал.

Покидать крепость я не хотел, а все срочные работы как раз остались за её пределами. Решил воспользоваться внезапно появившимся временем и поработать с Госселем и магами. Философский камень сам себя не изучит!

Опыты показали, что на железо в сплавах камень влиять не хотел. В том числе игнорировал не сплав, а пирог из тонких слоёв железа и бронзы, собранный ковкой. Не действовал и всё, подавай ему только чистое железо. Хотя состав самого железа значения не имел, на руду камень не реагировал, а вот даже грязное железо самой простой плавки принимал как миленький, качество золота не менялось.

Затем пробовали вообще всё, что приходило в голову. Меняли ток всеми доступными нам способами. Опытным путём установили, что работать философский камень может в разных режимах. Есть некое нижнее пороговое значение напряжения и силы тока, с которого и начинается магия, но можно и повысить интенсивной реакции. Пришлось серьёзно перерабатывать установку, а мне поломать голову над методами регулирования силы тока и напряжения. После нескольких неудачных попыток решили собрать электрогенератор, работающий от парового двигателя. Поняли, что дело это не быстрое, отложили, вернулись к химии.

Наточили металлической пыли и тоже подвергли трансмутации, получив золотой песок. Просто так, опыты, эксперименты, интересно.

Только вот более ничего заслуживающего внимания не получили. Философский камень ни с чем более не взаимодействовал, ни на что не реагировал и вообще был довольно инертен. Я интереса ради попробовал его использовать, как конденсатор — без толку. Магнитного поля камень тоже не имел. Раскалываясь, терял все свойства, выцветая до серого. Госсель, глядя на осколки, внезапно осознал.

— Так выходит, кроме получения золота, камень вообще ни для чего не нужен?

— Ну почему, — не соглашаюсь. — Давай ещё попробуем.

Пригласили Удину. Девушка немного грустила, без экспериментов и новых способов применения силы она почти перестала прогрессировать в своём развитии. Взяли брусок латуни и посыпали железной пылью, тонким слоем, стирая тряпочкой лишнее.

— Давай, Удина, аккуратное окисление.

И под взглядом девушки железо приржавело к латуни. Попробовали применить философский камень. И сработало! Мы получили позолоченную латунь. Пока не знаю, зачем, но получили! Короче, целый день убил, но прогресс около нулевой. Бывает и такое, мой свежий взгляд на вещи, конечно, позволил магам много интересного понять о магии, но не каждый же раз нечто подобное будет случаться, верно?

— Арантир! — нашла меня Алиса.

Я уже покинул магов, оглядывая свои земли со смотровой площадки у подножья башни. Бетон и сталь вместе открывали обширные возможности для строительства. Так башню магов мы запихнули на гору, а весь склон превратили в жилой квартал каскадного типа. Или типа лестницы. Да, лестниц здесь было много, но не ими едиными, мы проложили рельсы прямо по склону и готовились сделать трамвай, ходивший от подножья горы к подножью башни. Самое сложное — выдержать один угол наклона по всей длине путей, потому что сам вагон был сделан под углом.

Башня, впрочем, именно башней являлась с некоторой натяжкой. Квадратная — да, высокая — тоже да. Но я делал корпус института, а значит, внутри амфитеатры классов и лаборатории. Построено ещё не всё (максимум треть), но и магов у меня мало, так что все помещались.

На этой смотровой площадке и нашла меня жена.

— Алиса, — киваю в приветствии, — что-то случилось?

— Приехали послы, и… — меня осмотрели с головы до ног. — Тебе нужно переодеться.

На лице девушки застыло сложное выражение, которое мне не удавалось интерпретировать. Оглядел себя. Балахон, не потрёпанный, не в заплатках, чистый.

— А что не так?

Алиса закатила глаза.

— Ты теперь правитель обширных земель! И обязан выглядеть представительно.

Забавно.

— Алиса, я — лич. Я могу выглядеть как угодно, все вокруг будут обращать внимание только на то, что я лич.

— И пока ты сам не поменяешь отношение к себе — ничего не изменится! — настояла девушка. — Поэтому идём, мы подберём тебе что-то более подходящее. Нельзя позориться перед гостями издалека! Даже если ты в перспективе собираешься обратить этих гостей в нежить.

Я на неё плохо влияю.

Антонио не был титулованным кавальеро. Формально — рыцарь, не более, но и это довольно-таки много для простолюдина, оказавшегося безумно талантливым воином. Неформально именно Антонио среди послов был самой приближённой к королю особой. Юный герцог Рамон аль Чамито умел красиво говорить, да и вообще парнем был умным. Далеко пойдём, это Антонио понимал. Рамон и нужен был для ведения переговоров, чтобы Антонио мог сосредоточиться на наблюдении. По торговцев и прочую свиту рыцарь даже не вспоминал, для него, капитана королевских кавалергардов, все они были лишь чуть большим, чем слугами.

Их встретили на границе. Первое впечатление Антонио начал составлять ещё там. С ним была группа из нескольких человек, больше всего походивших на бывших наёмников, но не особо искусных и успешных, на взгляд рыцаря. И это мерсенарио показывали невозможное. Дисциплину и порядок. Никто не был пьян, все одеты в одну форму, чистую и опрятную. Говорили ровно, спокойно, исполнили свои обязанности от и до. Да и каменные дома, вызывающие ассоциации с маленькими замками, кое о чём говорили. Небольшие, но явно с толстыми стенами. И с узкими высокими окнами, один в один бойница для лучника.

Милый маленький нюанс — сотня доспешных воинов, неподвижно стоявших под навесом чуть в стороне от дороги. Нежить, в доспехах и с оружием, это было видно несмотря на тканевые накидки. Если это те самые воины, которыми Лорд Предела разбил дворянскую коалицию… Антонио огляделся.

Форпост стоял сразу у реки, прямо у моста. Берега не особенно пологие, просто так речку не пересечь. Мост добротный, каменный, довольно широкий, но сотня доспешных воинов перекроют наглухо. И перед генералом, командующим вражескими войсками встанет вопрос — посылать своих людей бороться с не знающими усталости мертвецами, с которыми придётся биться в лоб, или попытать счастья в попытке найти брод в другом месте.

Антонио считал, что некроманты несколько ограничены в дистанции, на которой они могут управлять своей нежитью. Видимо, слухи о том, что Лорд Предела это ограничение обошёл, были правдивы.

Земли от границы и до Предельного вызвали двоякие чувства. Многочисленные небольшие поселения, очень маленькие, буквально на четыре дома и один большой склад, разбросаны довольно часто, и чем ближе к сердцу этой провинции, тем чаще. Людей мало, но поля вспаханы. А трудящиеся на полях стальные повозки вызывали множество вопросов. В королевском дворе был маг творения, он демонстрировал автоматона, небольшого железного голема, способного выполнять несложную работу. Не столько полезный помощник, сколько развлечение, забава. Здесь было нечто иное.

Предельный поразил оживлённостью. Людей на первый взгляд было не так уж и много, но как вокруг всё двигалось, работало, шумело. Однако не это привлекло внимание Антонио. Рыцарь не видел различий между людьми. Были те, кто одет богаче, представительнее, эти даже имели какую-то свиту, но… Им даже не кланялись. То есть кланялись, если вступали в разговор, но не отпускали глаза к земле, как и положено сервам, а смотрели в лицо. Да и вообще сами первыми начинали разговор, Антонио не раз это видел. Что за нелепица? За всё время пути он не увидел никого, равного себе, чтобы подойти и поговорить. Те немногочисленные люди, представительные и выделяющиеся, всё время куда-то спешили, явно были чем-то заняты, что-то сосредоточенно читали или писали прямо во время езды в открытых каретах, имевших удивительно мягкий ход. Всё это вызывало вопросы, и неизвестно, где искать ответы.