Вадим Оришин – Мертвец Его Величества Том 1 (страница 20)

— Мариэль, спасай подопечную! — воззвал к илане. — Я же себя знаю. Из принципа ночью ещё полей распашу и посажу туда какое-нибудь непотребство! Или затею деревянный частокол вырастить перед рвом. Живой и самоподдерживающийся.

— Атакующие рады будут, — меланхолично ответила Мариэль. — Уронят твой частокол прямо в ров и пройдут, как по мосту.

— Да боги с ними, пусть идут, встретим всех, угостим, похороним, как родных, — ответил я.

Чем вызвал всеобщее одобрение.

— Но она-то такими вопросами задаваться не будет! Возьмёт и сделает.

Мариэль покосилась на меня.

— И тебе её не будет жаль?

— Я ж нежить! А здесь почти научный эксперимент! — напомнил остроухой.

— Аргумент, — подтвердила яль Феррисгул.

Друидка как раз закончила с последней работой, а к ней уже подходили очередные просители.

— Усердствуют, рано идут, — прокомментировал кролень, озвучив, в общем-то, мои мысли.

— Да вы достали меня! — донёсся до нас крик.

После чего милая девушка обложила сначала всех, кто был рядом, различными заковыристыми оборотами, перемежая речь своего народа с ругательствами на людском диалекте, в особо пикантных местах добавляя выражения из языка урошу. Явно не понимая, что орочьи ругательства значат, отчего получались забавные лингвистические конфузы.

Затем друидка увидела нас. Она догадалась, что всё происходящее было формой издевательства, а её друзья и знакомые за ней наблюдали, тихо хихикая. На лице девушки отразилась насыщенная гамма самых разных эмоций, пока в голове шла выработка какого-то оформленного решения. Наконец, илана в первую очередь, отряд эльфов во вторую, а весь род остроухих в третью были покрыты новым потоком выражений и эпитетов, ещё более насыщенных заимствованными ругательствами, отчего количество лингвистических загогулин лишь возросло.

Когда Ежелин выдохлась, Мариэль лишь хмыкнула.

— Содержательно. Твой брат бы тобой гордился, у него никогда так не получилось.

Друидка прищурилась и перевела взгляд на меня.

— Барон!

Любопытно. Взлетаю и шагаю со стены, спланировав к остроухой.

— У вас есть что мне сказать, уважаемая юльсе?

— Я только что была уволена со службы в дозоре. Примете меня на службу?

Удивлённо качнулся из стороны в сторону, услышав за спиной: «вся в мать».

— А тебя не смущает, что всё это затеял я? — задаю встречный вопрос.

— Это сейчас значения не имеет! — настояла остроухая.

— Интересно, — оборачиваюсь к стене. — Илана! Как ваша сторона отреагирует на такую рокировку?

Мариэль улыбнулась.

— Скандал, крики, ругань, очень много возмущения, девочку назовут несколькими словами, что считаются за ругательства в приличном обществе, а тебя назовут уже словами вполне неприличными.

Вновь качнулся из стороны в сторону, кажется, понимая юмор остроухой.

— То есть никаких последствий?

Илана кивнула.

— Отлично! Ежелин, принимаю тебя в придворные маги. Служи верно, и по службе своей получишь заслуги и почести, а пока можешь идти отдыхать. Ты хорошо потрудилась, в ближайшие дни тебя не потревожат.

— А нас в придворные маги не принимали, — пожаловался Митиль.

— А вы ко мне с этим подходили? Нет? Ну так какие вопросы?

Довольная друидка уже спешила в крепость, показав своим сородичам язычок. Юлень проворчал:

— Я начинаю думать, что этот унниолу именно так всё и задумывал.

Насторожился, прислушиваясь.

— Довести нашу пигалицу до белого каления, чтобы она к нему переметнулась? Этого даже я не ожидала, — парировала Мариэль.

Нет, можно расслабиться.

Дни снова пошли своим чередом, только немного повеселее ввиду увеличившегося количества жителей крепости.

Ежелин психанула, и мы собрали первый урожай конопли. Девочка, правда, едва с истощением не слегла, перенапряглась знатно, причём её никто не просил, и я даже не знаю, с чего бы вдруг. Но теперь у меня был материал для создания первой партии пеньки. Правда, с ходу столкнулся с проблемой — цикл производства. Три года обработки — это слишком много.

За дело взялись маги, Ежелин, Митиль и Эрен, вспоминая всё, что они знали, знали, но забыли, и всё, что не знали вовсе, соображая, как ускорить процесс. На вопрос всё той же Мариэль, а зачем всё это, если на ткань можно наложить укрепляющее заклинание, ответ мой был прост и откровенен. Мне нужна ткань, не требующая магии. Цикл производства мы со временем наладим и будем получать материал сами. Просто сейчас надо проверить, как оно будет работать.

Проходившие мимо молодые некроманты заглянули на огонёк. Спросили, чего мы пытаемся добиться. Почесали лысые тыковки, да и предложили проверить, как материал поведёт себя под аккуратным воздействием магии смерти. Сначала хотел назвать их кретинами, но решил сплеча не рубить, а подумать. Идея не была лишена смысла, хотя и с доработками. Решили попробовать.

Сначала смотрели за реакцией волокна на магию. При аккуратном, дозированном воздействии материал медленно сох, да так, что я едва поймал момент, после которого начался распад на сухую труху. Затем повторили процесс с новой вводной, Эрен, пока я воздействовал смертью, медленно вытягивал из волокон воду. Получился тот же результат, но быстрее. А затем мы положили волокна в воду.

Процесс затянулся, да и контролировать состояние волокон было сложнее. Сначала получилась труха, но уже со второго раза в моих руках лежали волокна, местами мягкие, а местами ломкие.

— Товарищи, верной дорогой идём. Продолжаем эксперименты!

Затем было много разных опытов, по мере которых из процесса был удалён Эрен, а стоячая вода заменена проточной. Пока мы увлечённо занимались, ушли остроухие. В гарнизоне, помимо Ежелин и зазнобы Митиля, тоже по каким-то своим соображениям решившей оставить службу, оставалось двадцать бойцов. Нехилое, так-то, пополнение. Впрочем, с едой у нас проблем не было.

Приезжал Кевин, светящийся, как начищенный медяк. С ходу показал мне какие-то книги по магии. Часть годилась только в растопку, или на перспективу, там для магов, которых у нас нет, материал, а другая часть меня заинтересовала. Махи в этом мире, насколько я понял, встречались нередко, но и не сказать, что часто. Но был с ними один нюанс.

Заклинания даровали людям боги, а большинство богов, на это способных, склонялись к войнам, борьбе, конфликтам. В общем — разным формам смертоубийства. А всякие боги-кузнецы и ремесленники магов не уважали, разве что не презирали. И получалось, что бытовой магии, или всяких там способом помочь себе в работе, никто и не придумывал. Кроме самих людей, конечно, но здесь возможности были несопоставимы. И Кевин где-то достал пару книжечек конкретно по ремёслам и тому, как в этом деле помогать себе магией.

Писаны сии произведения были от руки, в формате личных дневников, описывающих десяток провальных попыток перед одной успешной, не имели никаких схем и даже рисунков, а половина научных изысканий сводилась к попыткам смешать два случайных вещества и посмотреть, что получится. Творческий процесс и стремящееся к нулю систематизированное образование, знания передаются от отца к сыну, и прочие особенности средневековья в полный рост. Люди не были идиотами, вовсе нет, но база знаний проседала серьёзно. К сожалению, книги пришлось отложить, ведь я даже возведение монолитов отложил ради работы с пенькой.

В какой-то момент получилось. Я держал в руках полученный кусок волокна. Он гнулся, не рвался и выглядел пригодным для дальнейшей работы. Он всё ещё не был идеален, некоторые волокна рассохлись и осыпались, другие казались сырыми, но большая часть уже вполне подходила. Оставалось закрепить процесс, сделать его стабильно повторяемым, а затем как-то размножить, превратив в конвейер. Задача сложная, но выполнимая.

Но я решил всё же сделать передышку, дать людям расслабиться и отдохнуть. А то загнал их, больше морально, чем физически. Сам же пошёл достраивать монолиты, чтобы, наконец, посмотреть город.

Глава 18

Когда увидел Предельный своими, так сказать, глазами, несколько разочаровался. То есть спору нет, город, каменные стены, каменные дома, замок есть внутри, всё по правилам. Но больно уж он маленький. Ну сколько там населения? Десяток тысяч человек наберётся хотя бы? Вряд ли.

В ворота входил в сопровождении Башбаха и двух своих магов, Митиля и Юра. Парни решили купить какие-нибудь подарки своим пассиям, вот и направились со мной за компанию. Оба, естественно, сразу свалили по своим делам, но я их и не удерживал.

Городишка не впечатлял. Относительно чистые улицы, более ли менее добротные дома, жители, не выглядящие оборванцами. Не так уж и плохо. С другой стороны, этот город следующий, после моей крепости, кто принимает на себя удары троллей. Поэтому здесь много солдат, а кто не солдат, то либо пригоден к мобилизации, либо работает на обеспечение солдат. Так что это, по сути, обжитая крепость, а не город в полном смысле этого слова. Хотя обычные люди здесь живут и ведут свой нехитрый быт, как и везде.

На меня косились, но без особых эмоций. К тому, что поблизости живёт Лич, все уже привыкли, а знали об этом так и вовсе с момента ухода повелителя. Уверен, он прямым текстом обозначил, что меня можно убивать, коли буянить начну. Так что интерес жителей и не выходил даже за пределы любопытствующих взглядов.

Город осмотрели довольно быстро, потому что ничего здесь и не было. Рынок, храм кому-то там, склады, несколько отдельных магазинов, казармы... Я осознал, что город мне неинтересен. Удивился этой мысли, попробовал повертеть её так и иначе. Однако это оказалось правдой, я не знал, чем могу себя здесь занять. Я точно помнил о своих важных планах, что меня тянули в город, к людям и цивилизации, но вот я здесь. И не помню, зачем сюда шёл.