Вадим Оришин – Мертвец Его Величества Том 1 (страница 19)

Мариэль хмыкнула.

— Если не убьют раньше.

Это не была угроза, только констатация возможности такого исхода.

— Конечно. Я осознаю риск, исходящий от тех же троллей. И готовлюсь защищать стену. Это задача первоочередная.

— Обычно мёртвым плевать на живых, — вмешался в разговор Юлень.

Киваю.

— Если рассматривать эмоции и привязанность — это в какой-то степени истина. Я действительно безразличен к живым, не способен на эмпатию в полной мере. Но если вы разводите свинью, чтобы её в конечном счёте убить и съесть, это не мешает за ней ухаживать, верно?

Остроухая поморщилась:

— Неприятное сравнение.

— Хм... Возможно, неверно выразил сравнение. Я осознаю, что никогда не смогу испытать эмоций по отношению к живым, но это не повод относиться к ним плохо. Наоборот, осознавая своё состояние, я могу намеренно компенсировать отсутствие эмпатии, подменяя её интеллектом. Жизни людей в этой крепости мне не безразличны. Не потому, что я испытываю к ним эмоции, а потому что я так решил. Имитация? Возможно. Но в моей заботе по отношению к смертным нет фальши. И о ваших людях... Эм... Сородичах, ставших моими гостями, я заботился наравне с остальными.

На лице Мариэль проявились сложные эмоции, мимолётные, впрочем. Она кивнула.

— При превращении в унниолу разум нередко концентрируется на одной идее или цели. Твоя цель необычна, но, признаю, не выглядит... Опасной. Если ты, конечно, ради защиты своей маленькой крепости не начнёшь уничтожать весь окружающий мир.

Я отрицательно помахал руками.

— Нет-нет-нет, это глупо. Моя цель не привязана конкретно к этой крепости или конкретно к этим людям. Она в том, чтобы создать пусть небольшое, но поселение, где нежить и живые будут взаимодействовать, дабы достоинства одних перекрывали недостатки других. Понимаете? Я же описывал. Скелеты могут трудиться круглосуточно на всех сложных и тупых работах, а люди освобождаются для работ более сложных, требующих мастерства и смекалки.

Мариэль кивнула:

— Это я поняла.

— Да, но представьте целый город! Ну...

Я заткнулся. Пожалуй, лучше не говорить о своих планах в какой-то момент выйти на такие масштабы производства той же стали, что перекрою небольшое государство, а то и большое. Лучше этого пока никому, кроме Повелителя, не знать.

— Ну... Может быть, когда-нибудь. Например, скелеты подметают и чистят канализации. И у нас самый чистый город на свете!

Остроухие все как один несколько секунд корчили непонятные гримасы, а затем не выдержали и заржали. Да, да, правильно, Лич смешной, смейтесь. Не надо задумываться о том, что через несколько лет Лич построит армию в пару десятков тысяч скелетов, закованных в латы и вооружённых арбалетами. Нет, Лич смешной и немного недотёпа.

— Это самое милое, что я когда-либо слышала от унниолу, — призналась командир остроухих.

— Да, пожалуй, — согласился Юлень.

Затем остроухая о чём-то задумалась, после чего заговорила уже чисто на своём языке, обращаясь к сородичам. Да только я пусть и не дословно, но смысл её речи улавливал. Женщина признала, что я адекватен и стать занозой в известном месте не должен. Уж явно получше тех заносчивых мудаков, которые сидели здесь до меня. И если раньше договориться о присутствии своего поста в крепости не удавалось, то сейчас эту идею самое время снова обдумать. Ведь патрулировать территорию всё равно надо, как нужен и гарнизон, в который можно отступить, случись что. Остроухие единогласно эту идею одобрили, после чего Мариэль снова обратилась ко мне.

— Барон.

Я делал вид, что задумался или вообще занимался чем-нибудь в другом месте.

— Да, илана Мариэль?

— Я предлагаю несколько развить наше сотрудничество. Тролли и дикари представляют угрозу не только для вас, но и для нас. Взаимодействуя между собой, мы поможем друг другу.

Задумчиво качнулся из стороны в сторону.

— Это очень заманчиво звучит, Мариэль. Но, к сожалению, на меня никто не возлагал прав на ведение дипломатических переговоров...

Лицо оленя, в смысле Юленя чуть скривилось, да и у самой иланы появились признаки неудовольствия.

— Так что пропустить ваших людей дальше своих земель я никак не могу, уж простите. Но здесь, на территории крепости командую я. Принимать ваши отряды на постой мы сможем без особых проблем, особенно если ваши разведчики поделятся с нами информацией о перемещениях дикарей.

Тюлень, в смысле Юлень удивился, впрочем, только он один. Остальные восприняли мой ответ с радостью.

— Я говорю о большем взаимодействии, — продолжила Мариэль. — Мы можем оставить в крепости часть своего отряда на постоянное проживание. Естественно, в случае атаки они будут участвовать в обороне.

Вновь качнулся из стороны в сторону, будто размышляя. Мне нужна волшебница природы, и чтобы она впахивала на моих полях, но просить об этом я не хочу, надо, чтобы сами предложили. Почему? Практикуюсь в дипломатии. И если остроухие будут знать, что мне нужно, то смогут играть от моего интереса, как продавец играет с покупателем: «ну чего ты, я всё равно знаю, ты без этой штуки из магазина не уйдёшь».

— Не ставлю под сомнения доблесть ваших воинов, но пока мертвецы отлично справлялись с дикарями. Да и нападения бывают, мягко говоря, редко. Что ваши подчинённые будут делать остальное время?

— Нести караульную службу, — предложила илана.

Я наклонил голову, выражая сарказм.

— На стене через десять шагов стоят скелеты, которые не спят, не отворачиваются, даже не моргают.

Кролень, в смысле Юлень хмыкнул.

— А далеко ли видят твои скелеты?

— Какая разница? Снимут одного метким выстрелом — будет поднята тревога. А на потеря одного, да даже пары десятков болванчиков ничего не значат, — вновь двигаюсь, — Не поймите неправильно, я готов к сотрудничеству. Но может быть, у вас есть ремесленники, например?

Понятное дело, что ремесленников в боевом отряде не было, это не ополчение, собранное из кого попало. То есть ребята, способные залатать дыру в ботинке или заточить меч были, но это не то.

— Илана, — друидка обратилась к командиру.

Та встретилась с ней взглядом. Пару секунд женщины обменивались информацией через мимику и крошечные покачивания головой... И ушами.

— А как насчёт друида, Арантир?

Я вопросительно посмотрел на девушку.

— Что вы умеете, уважаемая юльсе Ежелин яль Ульсемель.

Давай рассказывай, чтобы не получилось глупой ситуации. Буду я бегать, искать, где достать тиковое дерево, а окажется, что она щелчком пальцев хоть целый лес вырастить может.

— Я не смогу охватить все ваши поля разом, — призналась волшебница. — Но постепенно наложу защиту от сорняков и паразитов. И могу ускорять рост...

Она продолжала какое-то время, перечисляя свои способности. Друидка, она и есть друидка.

— Да... — я сделал вид, что задумался. — Да, это интересно. Ваша помощь будет кстати, юльсе Ежелин.

На том и порешили, перейдя к деталям.

Глава 17

Наивная девочка ещё не знала, что попала в добровольное рабство к деспоту, тирану, сатрапу и эксплуататору. Я просил её сделать что-нибудь и смывался по своим делам. Исполнительная ушастая шла и честно вкладывала силы в наши посевы, пока за ней внимательно следили скелеты. Стоило ей выполнить поручение и присесть на десять минут, отдохнуть, как рядом вновь появлялся я, радовался, что Ежелин так хорошо справляется, жаловался на тяжёлую еврейскую жизнь, в смысле, некромантскую, сетовал на нескончаемый фронт работ и... Просил снова сделать что-то небольшое, вот буквально на пару минуточек.

На второй день Мариэль со своим кроленем наблюдала, как Ежелин впахивает за честное слово. Они просто стояли на стене и смотрели. На третий за остроухой соратницей следили всем офицерским составом. Наверняка даже тотализатор устроили, сколько Ежелин потребуется времени, чтобы понять, как я на ней езжу. Поэтому на четвёртый день я сменил тактику, и вместо себя начал посылать Била и прочих, кто посмышлёней. Люди задачу поняли, и меня, похоже, искренне уважали, потому что за работу взялись с энтузиазмом и выдумкой.

Вот Ежелин заканчивает с участком, о работе над которым её попросил Бил. Только хотела смахнуть трудовой пот и куда-нибудь слинять, желательно, чтобы там не было меня, как появляется пара бравых работников, садящихся девушке на уши. Парни благодарят за её заботу, красочно описывая, как рады её помощи, какая эльфийка вообще молодец, что обрабатывает все эти посевы... И как бы невзначай указывают и на поля, девочкой ещё не обработанные. А той отказаться стыдно, её так благодарили, сока принести попить...

На пятый день я уже сам стоял рядом с Мариэль.

— Нет, я уже из спортивного интереса хочу понять, когда она уже заподозрит подвох, — признаюсь, чувствую глубокое одобрение своих мыслей у окружающих, — Но если так продолжится, у меня дня через два работа для неё закончится.

— Пойдёшь по второму кругу, — предложил олень.

— Обижаешь! — возмутился я.

— Она это поле уже в третий раз обрабатывает, — пояснила моё возмущение илана.

— Мой староста ходит в шоке. Никогда настолько эталонных грядок не видел, — продолжил я. — Признался, что даже как-то стыдно. А это показатель, этому хитрому пройдохе стыдно быть не может!

— Мне её немного жаль, — признался мой полуэльф.

На что получил ревнивый взгляд от своей зазнобы. Я точно знаю, кто останется в гарнизоне. Это стройная ушастая, например.