Вадим Оришин – Крыло Книга 3 (страница 20)
— И род, помучавшись с проблемным ребёнком, решил, что придушить её будет меньшим злом, чем ждать взрыва.
— Верно, — кивнул Герат. — Когда моему тёзке поручили избавиться от девушки, она уже успела убить своей силой семерых. В том числе молодую невесту Герата. Поэтому он не убил сестру, а похоронил живьём.
Какие интересные у меня предки, оказывается. Ну, на самом деле не у меня, конечно, но всё равно интересные. И вот от такой судьбы я спас Соню, а не из золотой клетки.
— Это был конец Тёмных веков?
Герат кивнул:
— Да. Другие нравы, сейчас так не поступают.
Настало время мне невесело улыбаться.
— Поверьте, сир, поступают. Ещё как поступают, порой даже хуже. Я вернусь к записям лекарки, постараюсь найти что-нибудь.
Я двинулся к своему коню, но прошёл лишь половину пути. Раздался протяжный свист, явно магический, сигнальный. А кто у нас может давать сигналы? Тот, кто сторожит ворота.
А затем по замку разнёсся грохот ломающихся камней и дерева. Кажется, у Мании всё же нашёлся таран…
Глава 10
Существо, прошедшее через разрушенные ворота, легко вписалось бы в компанию стоявших в подвале замка статуй. Всего скорее это некогда было человеком, по крайней мере, нечто человеческое в нём угадывалось. Очень отдалённо угадывалось. Высокая фигура, отсутствие шеи, вместо неё один сплошной нарост с хаотично разбросанными на зелёной плоти пятью… шестью… семью глазами. На левой руке вместо пальцев когти, каким обзавидовался бы Фреди Крюгер. На правой всё, что ниже локтя, мутировало, теперь там лезвие метров трёх в длину, и торчало на метр назад, а на два вперёд.
— Астарта.
Где-то в глубине всколыхнулся демон.
«Готовь что-нибудь, чтобы прожарить эту тварь до хрустящей корочки,» — приказываю, а сам бегу к лошади, на которой висит кобура с мушкетом.
Я чувствую её смятение и неуверенность.
— Я не спрашивал, что это будет. Я сказал — готовь! — обрываю её.
Почему я не сделал этого раньше? Хороший, послушный демон на очень коротком поводке — нет ничего лучше.
Со стены в спину вторженца стреляет Келлер. Пуля выбивает фонтанчик крови, не заставив монстра даже покачнуться. Калибр явно маловат. И, прежде чем наш противник решит переключиться на пацана, уже я выпускаю пару огненных шариков. Слабых, но мне нужно внимание этого создания, чем бы оно ни было.
Пламя обжигает его плоть, но она тут же восстанавливается. Главное — тварь выбирает именно меня приоритетной целью.
Замах монструозного лезвия, расцветающего лепестками прозрачных мутно-красных кристаллов-лезвий. И взмах. Я успеваю добежать до лошадки и закрыть нас обоих щитом, мысленно молясь, чтобы Замирающий Ветер остановил эту атаку.
Лезвия погружаются в камень вокруг меня, уходя в него полностью, будто и не замечая преграды. Но вязнут в осадном щите. Разворачиваюсь, выхватываю из седла свою пушку и прицеливаюсь. В колено, как в место, которое кажется мне уязвимым. Жму на курок. С хлопком срабатывает механизм.
Я промахиваюсь.
Чёртовы мушкеты!
Во двор выскакивает Герат, на секунду замирая в удивлении при виде чудовища, но сразу начинает колдовать что-то сложное и долгое. Существо не обращает на старшего одарённого внимания, быстрым шагом приближаясь ко мне.
«Астарта?»
Сужаю щит, чтобы защищал он меня только спереди, и выпускаю пламя, много пламени. Создаю столько, сколько вообще получается.
Пусть ворчит.
Демон замахивается своей огромной клешнёй и я, испытав серьёзные сомнения в способности щита остановить такой удар, откатываюсь назад, до последнего пытаясь удержать заклинание. Лезвие твари всё же вязнет в замирающем ветре, но меня тут же начинает мутить от перенапряжения. Заклинание жрёт энергию, как не в себя, заставляя меня закрыть канал. Но, стоило преграде исчезнуть, как тварь делает новый замах, явно намереваясь нарезать меня на ломтики.
И в этот момент ей в брюхо прилетает выпущенное Гератом заклинание в виде спрессованного до гладкой зеркальной поверхности камня размером артиллерийский снаряд калибра этак двухсотого.
— Берегись! — кричит мужик.
И я закрываюсь щитом, полагая, что эта штука если не взорвётся, то как-то ещё испортит жизнь нашему дровосеку.
Но ничего не происходит. Тварь просто хватает снаряд рукой и, с противными звуками рвущегося мяса, вытаскивает его и отбрасывает в сторону. Это что? Всё?
В спину твари прилетает выстрел, затем ещё один. К Келлеру присоединилась мама, да только без толку. На эту тварь нужно пушку.
А чудище, снова создав осколки, которыми обстрелял меня, разворачивается и замахивается, явно намереваясь смахнуть с донжона, не имеющего никакого укрытия, назойливых стрелков. Я выхватываю пистолеты, уж с такой дистанции не промахнусь и, снимая щит, стреляю в локоть уродца. Это достаточно, рука вздрагивает, и смертоносные осколки улетают сильно в сторону.
О, как же я рад её слышать сейчас!
Она передаёт мне управление заклинанием, снова совершенное непонятным и зубодробительно сложным способом, но лишь бы сработало. И первое, что я понимаю в этом заклинании — мне нужно прикоснуться к твари. Ладонь приложить к его телу.
«Астарта?!» — вкладываю в мысленный возглас все крутящиеся на языке ругательства.
И тут же перекатом ухожу от когтистой лапы, а затем ставлю щит, чтобы остановить замах клешни.
Ага, типа сам виноват, что неуч, неспособный нормально колдовать.
А уродец продолжал зажимать меня к стене, тогда как я только уклонялся, иногда закрываясь щитом. При относительно опасной скорости тварь всё же была чудовищно тяжёлой и инертной, и долго замахивалась, оставляя шанс.
— Замедлите его! — крикнул я Герату.
Но от него прилетела какая-то вялая молния, на которую чудище даже не обратило внимания. Чем, раздери его демоны, старик вообще занимается?!
Я пригнулся, пропуская клешню над собой. Эта шпала прорезала стену, на добрый метр углубляясь в камень. Пытаюсь уйти в сторону, но замираю, закрываясь щитом, чтобы не дать когтистой лапе оторвать мне голову. Глядя на внушительные коготки, царапавшие поверхность замирающего ветра, и чувствуя, как утекает энергия, понимаю — кошки-мышки кончились. Сейчас начнутся щекотки-царапки. Я сейчас просто не смогу держать готовое заклинание демоницы и щит, и оба рассеются.
Ещё один каменный снаряд прилетает в плечо твари, левое. И в этот раз раскалывается, разрываясь осколками. Руку твари не отрывает, но ошеломляет. Всё, пан или пропал.
Снимаю щит, толкаю себя вперёд, кладу ладонь на живот уродца и запускаю заклинание. Его боевая клешня пролетает рядом с моим затылком, срезая волосы, но всё же промахиваясь. А затем мне в грудь врезается тяжёлое мускулистое колено, отбрасывая меня назад.
Но я успел.
Кожа на месте прикосновения вскипает, вспенивается и начинает бурлить. Тварь хватается левой рукой за поражённое место, царапает, будто пытаясь вырвать из своего тела поражённый кусок. Огромная клешня быстро уменьшается, бурлит, меняется, становясь второй когтистой рукой. Уродец уже двумя руками пытается разодрать собственное брюхо, будто заклинание можно вытащить, как пулю. Но ничего не выходит, его плоть продолжает вариться изнутри, распространяясь всё дальше и дальше.
Тварь отходит на несколько шагов. И меняется. Все чудовищные наросты рассыпаются, распадаются, исчезают, открывая нам Хуса. Егерь сейчас больше похож на настоящего рыцаря, какой-то лёгкий доспех с выцветшим и затёртым символом рода. Сумки и карманы. Оружие. Бледный, но внешне безразличный происходящему, он выхватывает из кобуры пистолет, вкладывает ствол в рот и спускает курок, разнося себе большую часть черепа. Мёртвое тело падает на дворовую грязь. Всё затихает.
Бой заканчивается, внезапно и окончательно.
— Здесь всё? — юстициарий, из Минакуро, кстати, обводит рукой два мешка.
Киваю:
— Да, всё, что я вывез из домика.
Мужчина кивает и, забрав сумки, уходит. Прошла неделя. Когда умер Хус, или как там его звали на самом деле, всё закончилось. Крестьяне, кто падал, раненый и вымотанный, а кто бежал к своему дому. Контроль над их разумами исчез. Посовещавшись, мы решили сидеть в замке и не дёргаться. Вернувшийся Ромас, изрядно впечатлённый видом учинённых разрушений, тут же послал в город гонца, а потом, выслушав всю историю, порывался отправиться на капище и уничтожить Манию. Но я был уверен, что неживой там уже нет, причём нет давно. Я успел дочитать дневники Алексии, но и там ответов на все вопросы не было. Дама была учёной, и события, не касающиеся её работы, фиксировала поскольку постольку. Демон действительно был, ему скармливали тела, чтобы не оставлять следов. Жизненную силу Мания собирала для ритуала создания псевдоживого тела, потому что сама была личем. Кем был Хус — непонятно, это будут устанавливать юстициарии. Они же обшарили капище, но подтвердили, что там ничего нет, и, похоже, не было. Магии там не применяли лет пятьдесят. Кстати, в записях Алексии я действительно нашёл заклинание-транслятор. Неудобное, сложное, жрёт много энергии.