Вадим Оришин – Крыло Книга 2 (страница 51)

Если честно, я не слишком рассчитывал, что такая угроза возымеет эффект, но случилось чудо. Девушка кивнула:

— Ты прав, вам такое доверять нельзя. Собираемся-то где?

— А это четвёртый пункт нашего безупречного плана: найти укромное место! — пафосно заявил я.

— Идеи есть? — игнорируя пафос и мои артистические ужимки перешла сразу к делу одарённая.

— Я не думал, что мы первый пункт пройдём, — признался я. — И так далеко не заглядывал.

— Всё с тобой ясно. Серж, знаешь комнату отдыха слуг в южном крыле? — и, дождавшись кивка, объяснила. — Она вечно пустует. Всё южное крыло вечно пустует, так что нам там не помешают.

И, пока никто не передумал, я толкнул Сержа к выходу:

— Давай показывай. Соня, мы ждём тебя там!

Глава 25

Вино было отличным. Я, конечно, тот ещё деревенский сомелье, но отличный напиток заценить смог. Очень боялся, что вкус будет невыносим. Например, сам рецепт может предполагать, что вино должно быть кислым, какими вроде как были вина из далёкого прошлого моего первого мира. Или коллекционные вина из глубокого погреба могли иметь какой-нибудь экзотический вкус. Но нет, в меру сладкий, не слишком крепкий напиток, к распитию которого присоединилась и Соня, великолепно скрашивал наш вечер.

— Мы перевернули всю мебель в доме, построив из кресел и подушек Великую Крепость Дракона. Как брат уговорил слуг нам помогать — ума не приложу, — рассказывал Серж историю из своего детства. — Половину особняка перетащили в главный зал. Я сел на Клыка, нашего домашнего пса, волкодав уже тогда был под сто килограммов веса, и мог не только меня, а ещё пятерых таких же мальчишек на спине увезти. Как я заставил его разбежаться и побежать прямо на крепость — одним демонам известно. И как раз в момент, когда мы вдвоём со всей скоростью летели на стену из подушек, в двери входят родители. Папа кричит что-то. Клык пугается и замирает на месте. А я перелетаю через его голову и влетаю прямо в стену нашей мебельной крепости. Вся крепость начинает ходить ходуном и разваливаться, и мы с братом оказываемся погребёнными под всем этим безобразием.

Соня тихо смеётся, похоже, представляя эту картину. Я тоже улыбаюсь.

— Отлично понимая, что за такие художества нам надерут уши, мы с братом вместо того, чтобы вылезать из-под завала, пытаемся протиснуться к выходу и улизнуть. Но здесь меня за ногу хватает Клык и вытягивает прямо перед светлы очи отца. Преданный пёс, сам того не понимая, подставил меня по полной программе. И если кто-нибудь когда-нибудь будет рассказывать вам, что под доспехами духа ремень по заднице, это почти не больно — не верьте ни единому слову. Это просто неописуемо больно!

Рассказ Серж сопровождал экспрессией, жестикуляцией, выразительными паузами и забавными гримасами. Публика в нашем лице была в восторге.

— А я-то всерьёз полагал, что ты родился с палкой в заднице, заставляющей тебя вечно держать осанку и делать недовольно-высокомерную морду, — тут же вставил я. — А ты, оказывается, и ребёнком когда-то был.

Ответить Серж не успел, за него вступилась Соня:

— Что плохого в отличной осанке и умении держать лицо? Или ты хочешь сказать, что я тоже хожу, как ты выразился, с палкой в заднице?

Но я ничуть не смутился:

— Ага, регулярно. Ну, могу выразиться более корректно — будто шпагу проглотила. Но такое определение не передаёт того вашего мучительного выражения лица, когда вам как будто хочется почесать попу, а нельзя! Неприлично, да и смотрят. Но чешется невыносимо!

Соня покачала головой, а вот Серж задумался.

— Знаешь... — протянул одарённый, — а он в чём-то прав, я пару раз такое испытывал.

Девушка закатила глаза:

— И с кем я общаюсь?

Я подмигнул Сержу:

— Как думаешь, уже можно заводить разговор о том, что вот мы алкоголь попробовали, хотя хорошее вино ни разу не пили. А ведь мы ещё ни разу в жизни не целовались!

Парень ухмыльнулся, выпил он уже достаточно, чтобы рамки приличия перестали его волновать, вопросительно посмотрев на девушку.

— Даже не мечтай! — отрезала Соня, гордо вскинув носик.

Но Серж и не думал отступать:

— Это была провокация, и ты на неё повелась. Наоборот, надо было выразить готовность помочь ему в таком важном деле. Это бы его смутило.

Соня с очень большим сомнением посмотрела на меня:

— Его? Смутило? Нет, этого смутить категорически невозможно.

Улыбаюсь в ответ максимально нагло и самоуверенно.

— Да, ты права, — подтвердил Серж. — Совершенно невозмутимая морда. Предлагаю его игнорировать. Твоя очередь. Расскажи свою историю с наказанием.

Соня, улыбнувшись мне, откинулась на спинку кресла и задумалась. Комната отдыха слуг не выделялась размерами и тем более комфортом, но много ли надо трём подросткам? Пара кресел, диванчик и небольшой столик — уже вполне достаточно. И нескромный ужин, добытый Соней, как вишенка на торте.

— Таких, чтобы прямо историй, у меня нет. Но один забавный случай был всего три года назад где-то. Я как раз освоилась с шитьём. Моя старшая сестра нашла где-то сумасшедшее платье. Почти идеальное, только слишком длинное. Длинная юбка вообще не смотрелась. Сестра говорила, что его надо укоротить. У неё как раз приближался день рождения. И я не придумала ничего лучше, чем спереть это платье и переделать своими руками.

— Старшая сестра? — уточнил я, помня историю, которую она мне рассказала.

Соня кивнула:

— Да, другая. Нас три в семье, я — младшая. А сейчас говорю про среднюю.

Кивнул, показывая, что понял и больше не будут перебивать.

— Так вот платье я забрала, и всю ночь с ним провозилась, примерив на себя, чтобы оно мне было чуть выше колена. И знаете, это я сейчас девочка высокая и длинноногая, а в тот момент была совсем другой.

Мы начали догадываться, какой получился результат, и заулыбались.

— Я могу собой гордиться, само исполнение у меня получалось хорошее, даже отличное. И когда я прибежала с утра хвастаться результатом работы, мы с сёстрами и мамой все вместе собрались в комнате. И сестрёнка сразу же примерила его на себя. И знаете что? Ничего более пошлого я в своей жизни не видела. Полы едва прикрывали задницу и оставляли вырез спереди, в самом неприличном месте. И ведь никто не поверил, что я сделала это не специально! Ой и наказали же меня тогда. И, самое обидное, отобрали швейные принадлежности! — пожаловалась одарённая под наше хихиканье.

— Да, швейные принадлежности — это жестоко! — поддержал я.

— Это самое суровое наказание, о котором я слышал! — принял эстафету Серж.

Ещё несколько минут мы шутили на эту тему, пока она себя не исчерпала. И Соня ожидаемо спросила:

— А твоё самое суровое наказание? — глядя мне в глаза, задала она вопрос.

По лицу Сержа я понял, что он лихорадочно придумывает, как бы замять тему, довольно скользкую и сложную, если бы я был нормальным человеком. А я старался спешно сообразить, чтобы такого придумать и соврать, творчески переосмыслив какую-нибудь из ситуаций, случившихся со мной недавно, уже в качестве члена рода Минакуро.

Однако не суждено мне было рассказывать свою историю. Громкие шаги по коридору, причём сразу человек четырёх, оповестили нас, что посиделки окончены. Ребята, конечно, подорвались, пытаясь спрятать компромат, но это было лишено смысла. Всё равно в комнате стоял стойкий запах вина, и выветрить его, даже магией, вряд ли получится. Не за пару секунд. Я бы вообще развалился в кресле, ведь ничего катастрофического не произошло, но на всякий случай всё же принял смущённый вид. Ну или как там должен выглядеть подросток, пойманный на распитии алкоголя?

Естественно, дверь открылась в «самый неподходящий момент», но здесь, по сути, само появление взрослых Минакуро создаёт «неподходящий момент», так что я просто иронизирую. Серж закупоривал бутылку, а Соня собирала остатки закусок. Вошедшие, в лице Серсеи, Ино и Карлоса, на секунду замешкались. Я не думаю, что их удивил сам факт того, что подростки могут спереть алкоголь и сесть его распивать. Здесь скорее сыграл свою роль состав нашего трио.

— Жессадорское красное? — с возмущённым восхищением воскликнул Карлос. — А губа-то у вас не дура!

— Карлос! — с осуждением посмотрела на него Серсея. — Вижу, молодые люди хорошо проводят время. Но Соня! Ты-то как на это согласилась?

Девушка удивилась:

— А почему я не могу провести время с друзьями? Которые меня спасли между прочим!

— Провести вы его можете, безусловно, — согласилась старейшина. — Почему вы согласились с ними пить? Это меня возмущает.

Соня приняла независимый и уверенный вид, хотя на щеках появились едва заметные розовые линии.

— Не вижу ничего возмутительного. Мы просто тихо посидели. Никто же не устраивал разнузданных оргий на пятьсот персон.

Ха! Наша девочка! Карлос, пользуясь тем, что стоит позади женщин, улыбнулась и показал большой палец. Серсея, поняв видимо, что взывать к нашему стыду и призывать к порядку смысла не имеет, перешла к делу.

— Серж, Като. У юстициариума возникли к вам дополнительные вопросы. Вы готовы говорить, или вам требуется время, чтобы протрезветь?

Мы с парнем переглянулись, и он ответил за нас обоих:

— Через десять минут будем готовы к любым вопросам.

— Чудесно. Юстициары ждут вас в холле, — кивнула старейшина. — И Соня. Раз уж твоим друзьям нужно идти, то ты должна позаботиться о том, чтобы после вас остался порядок.