Вадим Оришин – Крыло Книга 2 (страница 53)
В особняк вернулся я один.
Когда Честер начал задавать свои вопросы я, признаться, слушал его вполуха. О некромантии я на данный момент знал очень мало. Магия смерти была родовой, к ней необходимо иметь предрасположенность, передающуюся по наследству. Родов некромантов на весь известный мир всего десяток. Известно точно, что некроманты могут поднимать мёртвых. Ну, и как мне недавно сообщил Манилка, поднимать одарённых сложнее, чем обычных смертных.
К сожалению, фантазии на тему, в большом числе созданные творчеством фантастов всех мастей из моего прошлого мира, меня только пугают и нисколько не успокаивают. За редким исключением, когда существование в форме
Пожалуй, можно откинуть банальное превращение в скелета-марионетку или зомби. Гниющее, воняющее и неуклюжее существо в повседневной жизни вряд ли будет полезным. Я всё же склоняюсь к тому, что ту же Джейн подняли, как некое тело с остановленными жизненными функциями. Идеальный послушный верный слуга. В этом смысл есть. Да, инициатива страдает, но в остальном отличный инструмент. Возможно, и экзотические варианты, вроде вампиров, но здесь я сомневаюсь. В любом случае Грэте, если с ней поработали некроманты, не позавидуешь. Здесь поневоле начнёшь задумываться, что лучше — окончательная смерть или вот такое извращённое существование.
Не уверен, что я готов просить Харона организовать нашу встречу.
— Да, это я сделал первый выстрел.
Признание юстициария нисколько не удивило. И, выслушав причины, мотивировавшие меня принять такое решение, он лишь кивнул:
— Понимаю. Решение логичное.
Этого парня ничем не проймёшь, похоже. Затем меня попросили ещё раз описать наёмников. Это значит, что Рэйчел свою часть договорённости выполнила. Два шута, изображающие наёмников, рассказали юстициариям удобную мне и Минакуро версию.
— Мы поймали этих наёмников, — оправдал мои ожидания Честер. — Допрос подтвердил вашу версию. Даниэл Боярский спланировал и заказал похищение Сони Минакуро. У нас достаточно фактов, чтобы это доказать.
Вот только мимика и взгляд юстициария как бы намекал мне, что радоваться этому не стоит.
— Однако? — задал я вопрос, прося продолжения.
— Однако даже так убийство члена правящей семьи рода основателей будет считаться превышением допустимой защиты. Боярские потребуют виру с рода Минакуро. Кровь за кровь. И платить это виру обяжут твоего друга.
Да, что-то такое мы и предполагали.
— И вы мне, непонятному парню, вчера пришедшему с улицы, всё это рассказываете, потому что?
Честер достал сложенный конверт и положил передо мной.
— Потому что я за справедливость. И я ищу самый лучший способ справедливость воплотить. Прочти дома и сожги. Твой друг останется здесь, в камере временного содержания. С тебя снимается ограничение в виде домашнего ареста. Открытое следствие состоится завтра. Можешь идти.
Я взял конверт, но и не подумал вставать.
— Если вы знаете, что я сделал первый выстрел. Если знаете, что именно я нанёс смертельный удар. Почему Серж, а не я?
— Потому что Боярские не признают, что ты мог убить одного из них. Такое заявление они сочтут оскорблением.
— И что теперь?
Юстициарий кивнул на конверт в моих руках и ушёл.
Конверт я на всякий случай спрятал. И когда вернулся в особняк, на крыльце ждала Соня. Ждала она, естественно, нас обоих, и потому обеспокоенно поднялась. Держала лицо, но беспокойство всё равно просачивалось из-под маски.
— Что... — красивый голос её предательски сорвался. — Почему ты один?
Я сказал ей то же самое, что мне сказал Честер. Соня побледнела, больше ничем не показав своих чувств.
— Мы можем что-нибудь сделать?
— Пока не знаю. Нужно подумать...
Хотя какого чёрта? Ей я могу доверять в этом деле.
— Давай поднимемся ко мне. Есть разговор.
Она не удивилась, лишь кивнув.
Однако сразу пройти в комнату нам не дали. В холле меня встретила Ино, потащив на следующее импровизированное совещание.
— Подожди меня, пожалуйста, — попросил я Соню.
Состав был чуть сокращённый с прошлого раза, не было родителей Сержа. После положенных расшаркиваний и приветствий Акихико кивнул мне:
— Рассказывай.
Как много смыслов в одном слове. Сидели присутствующие всё так же. Я покосился на свободное кресло, одновременно задаваясь вопросом — где родители Сержа, и раздумывая над тем, можно ли мне внаглую присесть.
А ещё думал о письме Честера. Не просто так он хотел, что я прочитал его записку в одиночестве, а затем вообще сжёг. Или не хочет афишировать своё участие? А может, вообще вынашивает какие-то собственные планы, имея свои мотивы и цели? С аристократами никогда не угадаешь. В стремление к справедливости верю слабо. Сначала хотел повторить тоже, что мне сказал юстициарий, но потом подумал, что у Минакуро может возникнуть тот же вопрос, который возник у меня.
— Повторю, что мне сказал сир Честер. Серж остался в камере временного содержания, с меня снят домашний арест, — и замолчал.
— Всё именно так, как мы предполагали, — озвучил общие, похоже, мысли Карлос.
Не нужно озвучивать то, что скажут и без вас.
— Это всё? — спросил глава рода.
— Ну... Юстициариум сам установил, что первый выстрел сделал я. Как и то, что последний, смертельный удар Боярскому нанёс тоже я. Но, похоже, это ничего не меняет.
Акихико кивнул, тут же потеряв ко мне интерес и повернувшись к Ино:
— Мне нужно приглашение от Боярских на сегодняшний вечер. Попробуем договориться напрямую.
— Нужно предложить им нечто большее, — задумчиво произнёс Карлос, будто меня здесь нет. — чем слабосильную девицу и жизнь нашего прыткого парня.
Я взглянул на старейшину, и наши глаза встретились. Он всерьёз вот так в лоб говорит, что торгуется моей жизнью?
— Что-то не так, Като? — улыбнувшись, спросил он.
— Прикидываю, сколько стоит моя жизнь, — ответил нейтрально.
— Если для блага рода тебе необходимо умереть, принимай свой долг с честью, — вставила Серсея.
Акихико думал о чём-то своём, вообще не обращая внимания на диалог. И только Ино бросила на старейшин негодующий взгляд:
— Я против пустого размена жизней. Наш долг защищать род, а не разбазаривать его членов.
Неожиданно. Не думаю, что она прониклась ко мне большой любовью, но если эти слова искренни — я уважаю её больше, чем Серсею и Карлоса, вместе взятых.
— Если кому-то предстоит умереть, то наш долг решить — чья смерть причинит роду меньше вреда, — цинично ответил Карлос.
— Наш долг — не допустить смертей, — настояла Ино. — Притязания Боярских — капризы мамаши, потерявшей непутёвого сыночка. Они не стоят жизней нашей семьи!
Но её осадил Акихико:
— Конфликт с Боярскими исключён. Смирись.
— Я согласна, что мы обязаны защищать род, — подхватила Серсея. — Но сейчас ситуация такова, что у нас нет...
— Достаточно! — оборвала её Ино и повернулась ко мне. — Иди. Дальнейший разговор не для тебя.
Сборище мразей. От Астарты пришло согласие и презрение. Что же у них там такого важного, что они из-за этого готовы на такое? Не снимаю с повестки дня то, что они — мрази, но действовать так, как сейчас, постоянно они не могут. Минакуро бы уже давно вымерли, если бы собственные старейшины и глава рода разбазаривал своих же людей по любому поводу. О чём я не знаю?
Соня ждала меня рядом с лестницей. Мимоходом подумал, что сосредоточенное выражение её не портит. Зря они насчёт её бесполезности для рода. Красивая девушка и добрая. По-своему, но добрая. Насколько вообще может быть доброй одарённая в наших условиях.
— Ничего нового, — ответил я на невысказанный вопрос, встретившись с ней взглядом. — Меня преследует странное чувство, что всё приходится делать самому.
— Думаешь, у тебя получиться то, что не получается у старейшин?
Мы поднимались по лестнице, и я остановился, убедившись, что нас никто не слышит, приблизился к Соне и прошептал ей на ухо.
— Их что-то останавливает от решительных мер. Что-то очень важное, за что они готовы жертвовать и мной, и тобой, и ещё чем-нибудь сверху.
Одарённая вздрогнула.
— Но, возможно, у нас есть способ выкрутиться. Я всё объясню.