Вадим Оришин – Его Величество Мертвец Том 4 (страница 39)

Придя в очередной раз домой и сев ужинать, Винсент посмотрел на жену и улыбнулся. Младшие дети ещё не вернулись с вечерних занятий. Две маленькие дочки и младший сын привыкли к новой обстановке и теперь спокойно играли с прочими детьми. Более того, они выглядели куда счастливее, чем раньше, до переворота и переезда. Старшая дочь ещё тяготилась новой обстановкой, ей не хватало балов, приёмов, пиршеств, молодых дворян, умеющих красиво ухаживать за леди. Местные юноши выглядели грубовато и тонкостью натур не отличались в большинстве своём. Отдушину девочка нашла в академии художеств. Старший сын, наследник, увлёкся оружием и уехал. Старшие дети просто взяли и переехали в другие города, к оружейному заводу один и в академию другая.

— Кто бы мог подумать, да?

Лили улыбнулась в ответ.

— Да, трудно поверить.

Винсент посмотрел на свой ужин. Довольно простой и не особо изысканный, но почему-то такой приятный.

— Как ты без слуг? — спросил он жену.

— Ничего. Стирку сдаю прачкам. С готовкой мне помогают соседки. Очень приятные женщины, тоже в прошлом дворянки.

Лили присела напротив.

— Можешь не верить, но я не хочу обратно. Здесь я не боюсь, что нас или наших детей попытаются отравить. И голова не забита мыслями о том, что можно говорить, а что нельзя. Кому можно говорить, а кому нельзя. Кто сейчас на нашей стороне, а кто нам враг. Поэтому мне здесь нравится, Винсенте.

Свергнутый король поужинал, а затем вышел на крыльцо предоставленного им дома. Небольшого, всего на несколько комнат, совсем не дворца, но уютного и спокойного. Где нет слуг, придворных, гвардейцев и прочих, прочих, прочих. Две улочки на три десятка домов, где жили инженеры и специалисты местных заводов. Простые люди, занимающиеся своим делом, и не думающие о том, как испортить жизнь соседям. Скоро вернуться дети и будут рассказывать, как играли с другими детьми, что учили сегодня, какой спектакль посмотрели в детском театре.

Только он, Винсент, хотел большего. Спокойная жизнь воспринималась, как хороший отдых от проблем. Он отдохнул, теперь надо возвращаться. Возвращать себе утерянное.

К калитке подошла Каролина.

— Могу я войти?

Винсенте сделал приглашающий жест. Женщина прошла на веранду, неся в руках папку. Они здесь все с папками и документами ходили, да и сам Винсент уже к этому привык.

— Ну как вам жизнь?

Король немного подумал и ответил:

— Спасибо за то, что уговорили попробовать себя в этой роли. Многое узнал. И о себе, и о людях.

— Меняет взгляд на мир, да? — не столько спросила, сколько подтвердила Каролина.

— Да. А теперь расскажите мне, как дела в моём королевстве. Вы же мне в этой папке не новую работу принесли, верно?

Глава внешней разведки передала документы в руки мужчине.

— Льюис делает всё от него зависящее, чтобы Церковь не чувствовала себя хозяином положения. Там объявился самозванец, выдающий себя за вашего сына.

— Война, — с сожалением вздохнул Винсенте.

— Да, война. Ваши подданные, в большинстве своём, совсем не рады власти Светлых Отцов. Вы можете остаться здесь. Или возглавить их борьбу.

— Я король. Мой выбор определён по рождению.

Винсенте увидел возвращающихся домой детей.

— Я хочу, чтобы моя семья осталась здесь. В безопасности.

Каролина кивнула.

— Не беспокойтесь о них, Ваше Величество. Здесь с ними ничего не случится.

Винсенте не видел довольной и удовлетворённой улыбки женщины.

Глава 34

Башня магов пустовала.

Такое случалось регулярно, спасибо Арантиру, требующему чередовать теоретические изыскания с практической работой. А практической работой лич признавал только выезд на места и помощь производствам, либо сельскому хозяйству, либо кому угодно, лишь бы польза была.

Илия была от подобных поездок освобождена, от неё и так требовалась исключительно практическая работа. И девушка наслаждалась периодами тишины, гуляя по пустым коридорам и заглядывая в кабинеты.

Прожив здесь уже два года, Илия обнаружила у себя интерес к стороннему наблюдению. Ей нравилось наблюдать за жизнью башни, будто всё происходящее её вовсе не касалось. Сторонний наблюдатель, зритель, ни в коем случае не участник. Она даже вела дневник, написанный будто бы человеком извне. Человеком, вообще не понимающим, что происходит внутри башни. Порой такой взгляд порождал весьма забавные заметки, некоторыми Илия даже делилась с остальными.

Сейчас Илия шла в лабораторию. Одну из пяти, посещаемых ею регулярно для отработки своих обязанностей. Первая лаборатория, она же основная, занималась совершенствованием пороха под руководством мастера Франчески. Язвительная и требовательная женщина второй месяц, как сменила предыдущего руководителя работ, чтобы вдохнуть в проект новую жизнь, потому что до этого лаборатория не выдавала внятных результатов уже несколько месяцев. Несколько образцов качественного пороха были получены больше года назад, но излишняя сложность производства делала формулу бесполезной. Вывели ещё одну формулу и пытались её упростить или найти способ оптимизировать производство для снижения затрат.

Франческа зашла с другой стороны. Если её предшественник сначала создавал сложную формулу и затем её упрощал, Франческа начала перебирать формулы, состоящие из максимально простых и доступных компонентов, применяя редкие ресурсы и сложные технологические процессы по минимуму. И что-то у неё даже получилось, последний образец уже достаточно серьёзно превосходил используемый сейчас, что начали говорить о замене. А Франческа с уверенностью заявляла, что потенциал формулы ещё не раскрыт полностью и можно продолжать работу.

С самой женщиной Илия на удивление хорошо сошлась. Язвительность можно перетерпеть, требовательность помогает делу, да и требовала Франческа всегда то, что подчинённые могли осилить. Отсюда и результаты.

Вторая лаборатория занималась взрывчаткой. Как уже хорошо знала Илия, порох на роль взрывчатого вещества подходил чуть больше угольной пыли. Та тоже, после небольшой обработки, вспыхивала и сгорала, выделяя тепло и газ, но создать ударную волну не могла. В этой лаборатории работал мастер Госсель, мертвец, пренебрегающий своей жизнью. И регулярно подрывающийся на собственных составах. Поэтому лаборатория имела своеобразную конструкцию. Внутренние стены укреплены, внешняя стена ослаблена, и при каждом взрыве удар выносил внешнюю стену, а не повреждал башню. Госсель, по ощущениям Илии, вплотную подошёл к успеху. Создать взрывоопасную штуку у Госселя получилось быстро, и алхимик работал над стабильностью состава. Как минимум в последний раз был уже не взрыв, а пожар. Яркий и горячий, но пожар. То есть взрывчатка перестала взрываться тогда, когда взрываться не должна.

Третья лаборатория — самая скучная, что можно сказать и о мастере Пиандре. Занимался Пиандр металлами и сплавами. Много нудной, кропотливой работы, и даже дворфы-кузнецы, что работали здесь же, положение не спасали. Почему-то у Пиандра собрались одни зануды. Здесь же занимались и строительными материалами, но это, к счастью, Илию почти не касалось. Да и это направление, судя по разговорам, вот-вот выйдет в отдельную лабораторию, как только для неё найдут руководителя.

Четвёртая лаборатория трудилась над резинами. Мастер Брюс после первого успеха любил весь мир, и потому с Брюсом работалось легко и интересно. И пусть резина всё ещё оставалась чисто экспериментальным материалом, нигде пока не применяющимся, даже Илия понимала, какую пользу эта чёрная мягкая субстанция принесёт.

В пятую лабораторию девушка вошла сегодня. Мастер Лотар, подвижный старичок, оживился при появлении Илии, поторапливая.

— Давай, милая! Облачайся и иди сюда! Сегодня я покажу тебе победу разума!

Улыбнувшись, Илия натянула лабораторный халат, а поверх него защитное снаряжение. Работа с едкими веществами, самую опасную часть которых создавала сама Илия, требовала мер предосторожности.

На лабораторном столе стояла жёстко закреплённая ёмкость, пока пуская.

— Давай, милая, серную кислоту, чистую, одну треть объёма, — и сразу натянул на лица защитную маску.

Илия, тоже прикрыв лицо и дыхательные пути, сосредоточилась. Лаборатория электричества требовала чистых и концентрированных материалов. Арантир честно сказал, что не ждёт результатов в перспективе не то чтобы недель или месяцев, а десятков лет. Электричество применялось только в научных целях, и даже о минимальном практическом внедрении не шло речи. Илия, когда говорила с личем, прямо спросила, почему так. Её электричество завораживало. Искры, которые Лотар получал на ручном генераторе, вызывали у девушки неподдельный восторг. Ответ Арантира не сказать, что убил в ней надежду, но спустил на землю.

— С электричеством есть целый ворох проблем, и часть из них я вообще не представляю, как решать, — ответил Арантир. — Не пойми неправильно, я обеими руками за прогресс в этом направлении и точно знаю — когда-нибудь электричество будет везде. Но!

А дальше начались нюансы. Во-первых, электричество требовалось получить. Маленькие лабораторные генераторы для подобного не годились, чтобы дать энергию целому городу, требовалась станция размером с завод. Причём единственным пока доступным методом, сжиганием угля, Арантир получать электричество не хотел. Это грязно и не полезно для окружающей среды. Второй, пока не разработанный, но теоретически доступный метод требовал плотины, но подходящих рек не так много. А это создавало следующую проблему. Во-вторых, проводка. Требовались кабели, километры кабелей. И ещё были в-третьих, четвёртых, пятых и так далее. И Арантир промолчал про попытку сделать генератор на скелетной тяге. Этот инженерный монстр отказался нормально работать, хотя задумка была неплоха. Магия отказывалась работать. Стоило запустить генератор, личи теряли связь со скелетами, и мёртвые замирали окончательно мёртвыми костяшками. Магия не везде желала сотрудничать с технологиями.