Вадим Оришин – Его Величество Мертвец Том 4 (страница 38)

Внезапно я ощутил нечто. Моя сила поймала какой-то… Сигнал? Волну? Посыл?

Скелеты Цитадели посыпались, развалившись на костяшки, даже перестали отзываться на мою силу. Не скажу, что я прямо планировал ими восполнять свою армию, без железа мертвецов это всё равно не так эффективно, но всё же. Носороги тоже начали разваливаться, даже металл ржавел на глазах.

Место смерти магов вспыхнуло силой. Очень знакомой мне силой, и это, без шуток, меня встревожило. Оно ощущалось так же, как ощущалось поле битвы, прежде чем стать воронкой душ. Только здесь никто особо не умирал, если не считать полусотни кретинов. Вокруг всё зашевелилось, ожило, меня уже через десяток секунд закрывали рыцари смерти, да и гвардейцы собрались и оружие держали готовым к бою. Эти приказы я отдавал даже не сознанием, так, инстинктивно.

Прямо на земле вспыхнула фиолетовая сфера и ударила в тела мёртвых магов. Сгорая в фиолетовом пламени, или скорее в энергии, потому что они не горели, а разрывались молниями, тела рассыпались прахом и втягивались в сферу. Маги Цитадели оставили прощальный сюрприз? Тогда почему он так запоздал?

Однако ничего так и не произошло. Тела исчезли, сфера погасла, как будто её и не было. Моё ощущение магии замолкло. Всё кончилось.

— И какого это было?

Вопрос остался без ответа.

Глава 33

— Прошу прощения за задержку. Опыт для нас новый, потребовалось время, чтобы всё подготовить.

Винсенте опустил взгляд на бумаги, что лежали на столе перед ним и его семьёй. Он сам согласился с необходимостью скрывать свою личность и личность своих родных, однако не предполагал, что всё это будет обустроено так. Винсенте думал, что ему выделят какой-нибудь отдалённый замок, где свергнутый король и будет жить. Однако Каролина, деятельная особа, имеющая высокий пост в Союзе…

Винсенте всё ещё несколько путался в иерархии этого государства. Им объяснили, что формально все члены Верховного Совета равны, но неформальная иерархия тоже должна существовать. Однако это неформальная иерархия состояла всего из трёх ступеней. На первой ступени стояли лорды, на второй — приближённые и члены внутреннего круга, на третьей — все остальные правительственные чиновники. И это не укладывалось в голове.

Никаких внутренних групп, объединений, ячеек, ничего. Винсенте считал себя умным правителем, научившимся замечать вещи, скрытые от поверхностного взгляда. Это необходимый навык для правителя — уметь замечать, в каких группировках состоят придворные, против кого и за кого интригуют. В Союзе свергнутый король этого не видел. Каждый встреченный им чиновник был именно тем, кем назывался, работником того или иного министерства, выполняющим свои обязанности от и до, и ничего иного. В услышанных разговорах фигурировала только работа, обязанности, начавшаяся война. И никто не интриговал, не обсуждал продвижение по службе за счёт смещения конкурента, не советовал своих родственников на тёплые посты. Ничего! Это не укладывалось у Винсенте в голове.

И Каролина, представившаяся главой внешней разведки, на соображения Винсенте ответила так:

— Уединённый замок? И что вы там будете делать? Читать книги и смотреть на скалы? Или овечек разводить? — с улыбкой поинтересовалась женщина. — Я предлагаю вам принять куда более деятельное участие в жизни нашего общества. Получите интересный опыт, примените свои навыки, не будете скучать без дела.

Свергнутый король очень удивился такому предложению.

— Что именно вы предлагаете?

— Должность, Ваше Величество, — Каролина положила на стол три папки. — У нас не хватает людей, способных управлять предприятиями.

— Предприятиями? — не совсем понял Винсенте.

— Да. С управлением землёй есть кому справляться. Куда интереснее дело обстоит, когда речь заходит о промышленном производстве. Это проще показать, чем пытаться рассказывать. Вам проведут экскурсию. Предприятие принадлежит государству, оно должно производить определённые продукты, качественно и в срок. И, естественно, на месте всем управляет директор. Что-то вроде управляющего делами поместья. С вашими знаниями, уверена, вы сумеете разобраться, как там всё работает. Это намного лучше, чем просиживать в старом замке. Вашей семье тоже найдётся чем заняться.

Винсенте в первую секунду даже оскорбился.

— Вы хотите, чтобы мы работали? Отрабатывали вашу помощь?

Каролина не перестала улыбаться, наоборот, взгляд её стал только хитрее.

— Вас ни к чему не принуждают. Хотите жить затворником — пожалуйста. Я лишь хочу сказать, что трудиться над чем-то куда интереснее. Не спешите с ответом.

Через какое-то время им действительно провели экскурсию. И Винсенте заинтересовался, даже вернулся к отложенным папкам, к которым не притрагивался с самого того разговора. И в тех папках много чего рассказывалось. Опытный политик, Винсенте не мог не понимать, что показывают ему всё это неспроста. Однако разгоревшееся любопытство не позволило остановиться.

Чтобы занять должность директора, свергнутому королю потребовалась новая личность. И сейчас Винсенте мог больше узнать об этой личности.

— Винсент Аллегро, дворянин, прибыл издалека и решил осесть у нас, — кратко объяснил подчинённый Каролины. — У нас не сильно интересуются прошлым, так что не опасайтесь пристрастных расспросов.

Винсент новую личность принял неожиданно легко. Будто снял с себя груз ответственности и смог вздохнуть свободнее. Да, перед ним стояла новая задача, новая ответственность, новые заботы… Они были иными, и Винсент не сразу смог сказать, в чём разница.

Лили, его жена, новую роль тоже приняла относительно легко. От неё более не требовалось находиться в окружении гадюк и паучих, только и ждущих проявления слабости. Здесь, в Союзе, её окружила совершенно иная атмосфера. Люди, занятые своими делами, с осторожным любопытством смотрели на новичков, не чинили преград, не пытались уколоть, наоборот, откликались на просьбу о помощи. Возможно, ей не хватало статуса, роскоши и прочих привычных вещей. Жили они теперь довольно скромно, по их меркам. Но женщина не роптала, признавшись, что, избежав покушения, очень дорожила заново полученной жизнью.

Сложнее пришлось детям. Хоть детская психика куда более гибкая, быстро изжить замашки наследников престола оказалось непросто. Дворян в Союзе не было. Ещё одна деталь, с трудом укладывающаяся в голове Винсенте. Дети должны привыкнуть к мысли, что здесь они мало чем отличаются от любых других детей. И не имеют никакого права указывать взрослым. В принципе здесь так делать нельзя. Конечно, в Союзе хватало бывших дворян, и у них имели дети, тоже с трудом принимавшие новые порядки и правила. Винсент всё ещё не мог поверить, что любой дворник может оттаскать за ухо его сына, наследника престола, если тот нарушит общественный порядок. Нонсенс! Неслыханно! Поэтому пока только старшие дети выходили в общество и пытались как-то выстроить общение со сверстниками, младшие содержались дома.

После размышлений и обсуждений с женой и старшим сыном Винсент выразил желание попробовать себя роли директора мебельной фабрики. Свергнутому королю пришлось наступить на горло своей гордости, ведь ему, правителю, предложили всего лишь какое-то второстепенное предприятие, но Винсент также понимал, что опыт будет сильно отличаться от прошлого.

Винсент даже не представлял, насколько новым для него будет всё.

Система управления предприятия, совершенно непривычная, основанная на каких-то чуждых потомственному дворянину принципах, по мере освоения показывала себя, как удобная и эффективная. Она, правда, пока не была отлажена и изрядно хромала, но её потенциал свергнутый король осознал довольно быстро. Потратив первое время на знакомство с работой предприятия, Винсент постепенно переключился на свои непосредственные задачи — налаживание управления и взаимодействия.

Перекладывая обязанности, распределяя ответственность, налаживая взаимосвязь, король погрузился в дела, постепенно привыкая к своей роли. Люди вокруг больше не кланялись ему в ноги, не выказывали почтения к правителю и длинному списку предков, не подхалимствовали и не лизоблюдили. Люди вокруг просто работали, выполняя свои обязанности, видя в Винсенте просто руководителя. Да, главу, лидера, руководителя, но человека, равного себе.

Винсент то ловил себя на дружеском разговоре с инженерами отдела проектирования, то совершенно внезапно обнаруживал себя отечески журящим логистов. Он искренне ругался с начальником производства, называя того болваном, не способным наладить первичную дисциплину, и, не чувствуя внутреннего противоречия, слушал, как в ответ его называют тираном, деспотом и самодуром, не понимающим, что для соблюдения сроков приходится сокращать производственный цикл. И ничего с продуктом не случится, установленные сроки выставлены с запасом, главный инженер знает, что делает, он мебель делал, когда Винсент учился пешком ходить. А на следующий день свергнутый король мирился с инженером, потому что поорали, и будет, а работать дальше надо.

Были проблемы, была нервотрёпка, была нехватка квалифицированных кадров, были задержки поставок. Однако Винсент не чувствовал себя окружённым если не врагами, то конкурентами, от которых надо защищаться. Не нужно больше лавировать между группировками, не нужно идти на бесконечные компромиссы.