Вадим Носоленко – Тысячелетник: Истоки (страница 5)

– Возможно, – я вернулся в кресло. – Но предупреждала о чем?

– О том, кто возвращается.

Я кивнул. Демитрий. Моя величайшая ошибка. Мой собственный «ребенок», которого я создал из сострадания, и который превратился в монстра даже по меркам вампиров.

Я не видел его почти два столетия – с памятной встречи в Вене, закончившейся кровавой бойней и пожаром, уничтожившим половину квартала. Я считал, что он погиб в том огне. Или хотел так считать.

– Если это действительно он, нам понадобится больше информации, – сказал я, поднимаясь. – И я знаю, где ее искать.

Сон мог подождать. Я направился к своему рабочему столу, где хранил записи о странных событиях в городе за последние месяцы. Любой след, любая аномалия могла быть связана с появлением Демитрия.

Я провел несколько часов, изучая газетные вырезки, полицейские сводки, сообщения в местных блогах. И постепенно картина начала складываться.

За последние три месяца в городе произошло несколько необъяснимых исчезновений – люди просто растворялись в воздухе, оставляя все свои вещи. Это не попадало в сводки убийств, поскольку не было найдено ни одного тела. Но если сопоставить даты исчезновений с фазами луны…

Я расчертил календарь, отмечая каждое исчезновение красной точкой. Они образовывали почти идеальный круг вокруг центральной даты – полнолуния, которое должно было наступить через две недели.

– Ритуал, – пробормотал я. – Он готовит ритуал.

Морф подошел к столу, изучая мои пометки.

– Жертвоприношение?

– Возможно, – я откинулся на спинку стула. – Но ритуал чего? Что он задумал?

Ответа не было, но я знал, кто мог бы его дать. Человек, знающий о древних ритуалах вампиров больше, чем кто-либо в этом городе.

Доктор Лилит Грей, специалист по оккультной истории и мой редкий человеческий… друг? Союзник? Я не был уверен, как назвать наши отношения. Но я доверял ей настолько, насколько вообще мог доверять смертному.

Встреча должна была подождать до вечера. А пока мне нужен был отдых – даже древним вампирам требуется восстановление сил после активной ночи.

Я устроился в своей спальне – комнате без окон, с тяжелой дверью и автономной системой вентиляции. Место, где я был максимально защищен от дневного света и незваных гостей.

Сон пришел быстро, но оказался беспокойным. Мне снились зеленые глаза, туман, и голос, зовущий меня по имени. Настоящему имени.

Я проснулся на закате, чувствуя странное беспокойство. Что-то изменилось в атмосфере моего убежища. Я прислушался – Морфа не было слышно, что само по себе было необычно. Обычно он дремал у двери моей спальни.

Осторожно я выскользнул из постели и бесшумно открыл дверь. Гостиная встретила меня полумраком и тишиной. Но запах… запах полевых цветов и свежей земли. Он был здесь, в моем убежище.

– Морф? – позвал я мысленно, но не получил ответа.

Я двинулся вперед, напрягая все чувства. И увидел ее – сидящую в моем кресле, словно она имела на это право. Ее темные волосы свободно спадали на плечи, зеленые глаза светились в полумраке, а на губах играла легкая улыбка.

– Здравствуй, Эша, – сказала она голосом, который я помнил из снов и воспоминаний. – Прошло много времени.

Я застыл на месте, не веря своим глазам. Она выглядела точно так же, как в средневековом Париже. Как будто для нее не прошло семисот лет.

– Кто ты? – спросил я, хотя в глубине души знал, что не получу прямого ответа.

– Имена имеют значение только для тех, кто в них нуждается, – она поднялась из кресла плавным движением. – Ты можешь звать меня Татьяной. Сейчас это подходит.

– Как ты попала сюда?

– Туман находит пути, – она сделала шаг ко мне. – Как и я.

– Где Морф?

– Твой пес в порядке. Он узнал меня… или то, что я представляю. Он не стал мешать.

Я не знал, верить ли ей, но интуиция подсказывала, что она не причинит вреда ни мне, ни Морфу.

– Зачем ты здесь, Татьяна? – я произнес ее имя с особой интонацией, давая понять, что не верю, что это ее настоящее имя.

– По той же причине, что и в Париже. И в Риме. И в дюжине других мест на протяжении твоей долгой жизни, – она подошла ближе, и я почувствовал исходящий от нее запах – не человеческий, но и не вампирский. – Чтобы предупредить тебя.

– О чем?

– О нем. О том, кто скрывается в тумане. О том, кого ты создал и кто теперь возвращается, чтобы закончить начатое.

– Демитрий, – произнес я имя, которое избегал произносить столетиями.

Она кивнула, и в ее глазах мелькнула тень.

– Он нашел способ, Эша. Способ получить то, что всегда желал.

– Власть?

– Больше. Гораздо больше, – она покачала головой. – Он нашел древний ритуал. Тот, что позволяет вампиру поглотить сущность своего создателя.

Я невольно отступил на шаг. О таком ритуале я никогда не слышал, но сама идея была ужасающа.

– Если он преуспеет, – продолжила она, – он получит не только твою силу, но и твои воспоминания, твое знание. Все, что делает тебя тем, кто ты есть.

– И что останется от меня?

– Ничего, – ее голос был мягким, но беспощадным. – Ты исчезнешь, словно тебя никогда не существовало.

Я молчал, осмысливая сказанное. Демитрий всегда жаждал власти, но это… это выходило за рамки даже его амбиций.

– Почему ты предупреждаешь меня? – спросил я наконец. – Кто ты на самом деле? Почему появляешься в моей жизни на протяжении веков?

Татьяна улыбнулась – печальной, древней улыбкой, которая не соответствовала ее молодому лицу.

– Я – хранитель равновесия, – сказала она. – Того, что удерживает мир от хаоса. Если Демитрий получит твою силу, равновесие будет нарушено. Это затронет не только вашу вражду, но и весь мир теней.

– Мир теней?

– Тот, что существует параллельно обычному миру. Мир вампиров, оборотней, призраков и других существ, о которых люди предпочли бы не знать, – она протянула руку и коснулась моего лица – ее пальцы были прохладными, но не холодными, как у вампира. – Мир, к которому ты принадлежишь с момента своего превращения.

От ее прикосновения по моему телу пробежала странная дрожь – не отторжения, а узнавания, словно часть меня помнила это ощущение из времен, предшествующих моему обращению.

– Ты знала меня до того, как я стал… этим, – это было не вопросом, а утверждением.

Она отступила, и тень печали скользнула по ее лицу.

– Это не имеет значения сейчас. Важно то, что происходит в настоящем. Демитрий собирает силы. Он создал новых вампиров – молодых, послушных его воле. Он разыскивает артефакты, необходимые для ритуала.

– И убийства – часть его плана?

– Каждое убийство – послание для тебя. Каждая жертва – шаг к завершению круга, – она указала на мой стол с разложенной картой города. – Ты уже начал понимать узор. Ему нужно тринадцать жертв, расположенных по кругу вокруг места проведения ритуала.

Я быстро подсчитал отмеченные точки на карте.

– Их уже восемь, – пробормотал я. – Осталось пять.

– До полнолуния, – кивнула она. – Когда круг замкнется, он призовет тебя, и ты не сможешь сопротивляться зову крови.

– Что мне делать?

– Нарушить круг. Найти место ритуала. И главное – найти союзников, – она отошла к окну, за которым сгущались вечерние сумерки. – Ты не сможешь противостоять ему один.

– У меня есть Морф, – возразил я. – И теперь ты.

Она покачала головой.

– Я могу указать путь, но не могу сражаться твою битву. Таковы правила равновесия, – она прикоснулась к стеклу, и оно слегка запотело под ее пальцами. – Ищи тех, кто ходит между мирами. Тех, кто видит больше, чем показывает.

Мне сразу вспомнился детектив Найт с его пронзительным взглядом. Возможно, неслучайно наши пути пересеклись.