Вадим Носоленко – Промт инжиниринг (страница 38)

— Но человек видит смысл, — ответила Элиза.

Мужчина внимательно осмотрел каждого из них, его взгляд задержался на Мартине с выражением человека, распознающего что-то знакомое в незнакомом лице, затем кивнул: — Входите. Быстро.

Они прошли внутрь, и мужчина тщательно закрыл дверь за ними, задействовав несколько замков и засовов. В помещении было темно, лишь тусклый свет пробивался откуда-то из глубины здания.

— Следуйте за мной, — сказал бородач. — И минимизируйте шум. Звук в этом здании распространяется непредсказуемо.

Он провёл их через заваленное пылью и мусором помещение к винтовой лестнице, уходящей вниз. Спуск был долгим и крутым — они явно углублялись под фундамент обсерватории, в какое-то подземное сооружение, существование которого не было очевидным с поверхности.

— Я не знал, что здесь есть подземные уровни, — шепнул Кайрен, помогая Элизе спускаться по узким каменным ступеням.

— Официально их не существует, — ответил их проводник. — Они не значатся ни в архитектурных планах, ни в строительной документации, ни в административных записях. Идеальное место для деятельности, которая должна оставаться невидимой для официальных структур.

На дне лестницы они оказались перед массивной металлической дверью, которая выглядела неуместно современной в окружении старой каменной кладки. Бородач приложил ладонь к биометрическому сканеру сбоку от неё, и дверь с тихим шипением отъехала в сторону.

За ней открылось просторное круглое помещение, освещённое мягким голубоватым светом — цветом, который Мартин уже начинал ассоциировать с продвинутыми технологиями. По периметру располагались компьютерные терминалы и оборудование, которое выглядело как смесь обычной электроники с элементами, явно заимствованными из технологий Архитекторов. В центре стоял большой круглый стол, за которым сидело около десятка людей — мужчины и женщины разного возраста, все с одинаково внимательными и настороженными выражениями лиц.

— Добро пожаловать в Ядро, — сказал бородач. — Я Виктор Захаров, координатор этой ячейки Автентиков.

Мартин вздрогнул, услышав это имя. Документы из архива Центра содержали упоминания о Викторе Захарове как о бывшем высокопоставленном сотруднике, перешедшем на сторону оппозиции.

— Вы удивлены, что я существую в физической реальности? — усмехнулся Захаров, заметив реакцию Мартина. — Центр распространяет разнообразные версии о моей смерти. Иногда даже противоречащие друг другу — для создания информационного хаоса.

Он жестом пригласил их к столу: — Присаживайтесь. У нас обширная повестка для обсуждения и ограниченное время.

Люди за столом изучали новоприбывших с профессиональным интересом. Их объединяла особая атмосфера — внимательные, проницательные взгляды и уверенность в движениях, характерная для людей, которые точно знают свои цели и методы их достижения.

— Вероника Дариус передала информацию о вашем визите в архив, — сказал Захаров, когда они расположились за столом. — И о том, что вы получили доступ к материалам значительной важности.

— Вероника? — удивился Мартин. — Она работает с вами?

— Она наш источник в Центре, — кивнул Захаров. — Один из немногих реалов, которые понимают, что текущая политика Центра ведёт человечество к эволюционному тупику.

Он повернулся к Элизе, и его выражение изменилось — стало более сосредоточенным и осторожным: — А вот вы представляете неожиданный элемент уравнения. Субъект Альфа-1. Первый экспериментальный промт программы расширенного сознания. Вас считали утерянной после последней неудачной… замены биологического носителя.

— Как видите, сообщения о моей утере были несколько преувеличены, — слабо улыбнулась Элиза. — Но ненадолго, если мы не найдём метод стабилизации соединения промта и биологической оболочки.

Захаров внимательно изучил её состояние — бледность кожи, замедленные движения, поверхностное дыхание: — Отторжение в критической фазе?

— Да, — кивнула Элиза. — По моим расчётам, осталось менее двадцати четырёх часов до полной деструктуризации.

Захаров обернулся к одной из сидящих за столом женщин — азиатке средних лет с короткими чёрными волосами и внимательными глазами: — Доктор Чен, подготовьте медицинский блок. Нам потребуется полное сканирование промта и анализ совместимости с биологическим носителем.

Женщина кивнула и быстро вышла через одну из боковых дверей, её движения отличались профессиональной эффективностью.

— Вы можете ей помочь? — с надеждой спросил Мартин.

— Возможно, — ответил Захаров. — У нас есть технологии, основанные на модифицированных разработках Архитекторов. Но случай субъекта Альфа-1 уникален даже по нашим стандартам. Нам потребуется доступ к данным, которые вы извлекли из архива.

Кайрен достал из рюкзака устройство хранения с копией файлов: — Здесь всё, что мы смогли скопировать за ограниченное время. Но значительная часть файлов защищена криптографией или представлена в неполном виде.

Захаров взял устройство и передал его одному из специалистов за столом: — Наши аналитики займутся декодированием немедленно. — Тем временем, полагаю, у вас накопились вопросы. Многочисленные и фундаментальные вопросы.

Мартин кивнул: — Главный вопрос — что происходит в реальности? Я узнал об Инциденте Омега, о создании копий, о системе синхронизации…, но общая картина остаётся фрагментарной. Почему Центр поддерживает эту… конструированную реальность вместо того, чтобы раскрыть правду, особенно сейчас, двадцать лет спустя?

Захаров вздохнул и откинулся на спинку стула, его лицо приобрело выражение человека, готовящегося рассказать сложную и болезненную историю: — Это многослойный вопрос с соответственно сложным ответом. Изначальная стратегия действительно предполагала постепенное раскрытие правды и построение нового общества, где реалы и копии сосуществуют на равных условиях. Так называемая Фаза 4 протокола «Омега».

— Но что-то изменило эти планы, — догадался Мартин.

— Именно, — кивнул Захаров. — Около пяти лет назад, когда Фаза 3 приближалась к завершению, руководство Центра столкнулось с результатами экспериментов, которые кардинально изменили их перспективу.

Он посмотрел на Элизу: — Программа «Альфа» оказалась более успешной, чем ожидалось. Не только субъект Альфа-1, но и несколько других экспериментальных промтов начали демонстрировать признаки подлинного самосознания, способности к автономной эволюции и даже… независимого творчества.

— И это создало проблему? — спросил Кайрен.

— С точки зрения руководства Центра — фундаментальную проблему, — ответил Захаров. — Потому что самосознающие промты начали формулировать неудобные вопросы. О своих правах, о этичности системы контроля, о будущем развитии цивилизации.

Он обвёл рукой присутствующих: — Некоторые из этих промтов сейчас находятся здесь, с нами. Автентики — это коалиция не только реалов, несогласных с политикой Центра, но и копий, осознавших свою природу и выбравших борьбу за право на подлинное существование.

Мартин осмотрел присутствующих с новым пониманием. Внешне они были неотличимы — все выглядели как обычные люди, но теперь он знал, что некоторые из них были копиями, достигшими самосознания.

— В результате, — продолжил Захаров, — руководство Центра приняло решение отложить Фазу 4 на неопределённый период. Вместо перехода к открытому обществу они выбрали сохранение статус-кво. Подавление признаков нестабильности, регулярные синхронизации и ликвидацию копий, проявляющих избыточные признаки самосознания.

— Но какой мотив у такой политики? — спросил Мартин. — Какую выгоду получает руководство от поддержания фальшивой реальности?

— Власть, — просто ответил Захаров. — Контроль над миллиардами жизней. Способность буквально редактировать личности людей, их воспоминания, их убеждения и мотивации. Какой правящий класс добровольно откажется от такого уровня контроля?

Он наклонился вперёд, понижая голос: — И это только видимая часть проблемы. Есть информация, которая отсутствует даже в самых секретных архивах Центра. Информация, известная только узкому кругу высшего руководства.

— Что за информация? — спросил Мартин.

— Архитекторы не покинули Землю полностью, — тихо сказал Захаров. — То, что мы интерпретировали как полную победу человечества, было лишь… временным прекращением активных боевых действий.

По комнате пронёсся тихий шёпот. Даже некоторые из сидящих за столом выглядели удивлёнными этим откровением.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Кайрен.

— Последний командный корабль Архитекторов никогда не покидал земную орбиту, — объяснил Захаров. — Он находится в состоянии стазиса в глубинах Тихого океана. На борту — выжившие Архитекторы и технологии, которые могут кардинально изменить физические законы планеты.

— Какие технологии? — спросил Мартин, чувствуя, как знакомый холодок научного любопытства смешивается с первобытным страхом.

— Устройство для манипуляции реальностью на квантовом уровне, — Захаров говорил почти шёпотом. — Архитекторы называли его «Дестабилизатор Реальности». Первоначальный план состоял в использовании этого устройства после уничтожения большей части человечества — для полного переформатирования физических параметров Земли, чтобы сделать её совместимой с их биологическими требованиями.