Вадим Нестеров – Жил-был художник один… (страница 1)
Вадим Нестеров
Жил-был художник один…
От автора
Эта повесть появилась на свет случайно. Однажды я по исследовательской надобности листал номера журнала «Пионер» за 1926 год. И вдруг обратил внимание на несколько фамилий художников, известных мне совсем в другом качестве и, что греха таить – совсем другом статусе.
«Что они здесь делают?» – удивился я, но быстро понял, что работа в советском журнале для подростков была для них – тогда еще никому не известных – способом выжить в то непростое время. Как только жить стало немного полегче, их пути разошлись и разошлись навсегда.
И тогда я решил отследить судьбы всех начинающих художников, работавших в журнале «Пионер» в этом самом 1926 году.
Критериев было всего два.
Во-первых, это должен был быть молодой художник – то есть родившийся в девяностых или нулевых. Во-вторых, он должен сотрудничать с «Пионером» на постоянной основе – то есть его рисунки должны были появиться в нескольких номерах журнала.
Таких оказалось ровно 12 человек, если считать Ивантера.
Их истории – ниже.
Глава 1. Иван
В 1920-х годах в журнале "Пионер" работали несколько молодых художников. Только-только начинающих. По большому счету, они были еще никто и звать их никак.
Но что-то в них все-таки было, раз уж их приветили в "Пионере" и периодически давали заказы на иллюстрации. А в те голодные годы это иногда был вопрос жизни и смерти.
Один из этих юношей появлялся в редакции реже всех. Просто он жил Подмосковье – в Одинцово, где он, собственно, и родился. Юношу звали Иван Дубасов и ему, в силу территориальной удаленности в сочетании с высоким профессионализмом, обычно давали объемные задания.
Так, в нашем 1926 году Дубасова в "Пионере" было очень много, поскольку он иллюстрировал какой-то бесконечный роман "Черный яр" забытого ныне писателя Льва Гумилевского. МЕжду прочим, во всей бурной биографии писателя Гумилевского мне больше всего нравится строчка
Уроженец Одинцово Иван Дубасов был абсолютно обычным художником "Пионера" 1920-х годов. Как и большинство сотрудников журнала, Дубасов не мог похвастаться законченным образованием – он учился в Императорском Строгановском училище (ныне МГХПА им. Строганова), но получить диплом помешала Первая мировая война.
Мобилизация, школа прапорщиков, Западный фронт, пешая разведка, Румыния, революция, тиф, а из госпиталя возвращаться было уже особо и некуда – русская армия приказала долго жить. Дубасов устраивается в школу учителем рисования, но тут вновь мобилизация, Красная армия и Гражданская война.
Недоучившийся студент упрямо не хотел становиться военным, поэтому после окончания Гражданской Дубасов возвращается в Одинцово и вновь устраивается в школу, а в свободное время шкраб ("школьный работник") калымит в журналах. Впрочем, кроме "Пионера", "Лаптя", "Безбожника", "Работницы" и "Крестьянки" у Ивана Дубасова была еще одна подработка.
Ее он получил еще в 1922 году, когда на удачу принял участие в конкурсе, объявленном газетой "Известия" на лучший эскиз почтовой марки, посвященной пятилетию РСФСР. А на девушке Вере, которая рассказала ему про конкурс, он потом женился и прожил с ней всю жизнь, вырастив четверых детей. Кстати, конкурс никому не известный вчерашний студент неожиданно для всех выиграл и получил первый приз – один миллиард рублей, на которые купил валенки.
А на награждении к нему подошли двое членов жюри и предложили подработать на Госзнаке в качестве художника-гравера. От работы в то голодное время никто не отказывался, и, надо сказать, работа эта у Дубасова пошла.
Из граверов его скоро повышают до компоновщика рисунков, а потом включают в группу художников, работавших ни много, ни мало – над гербом создаваемого С.С.С.Р. – так тогда писали название новой страны. В задании, помимо прочего, оговаривалось, что на рисунке герба должна быть надпись «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на всех титульных языках четырех республик-основателей страны: РСФСР, Украинской, Белорусской и Закавказской. То есть – на русском, украинском, белорусском, армянском, грузинском и тюрко-татарском. Но было условие – рисунок должен позволять в любой момент увеличить количество надписей.
Именно Дубасов, вспомнив популярные на фронте солдатские обмотки, предложил добавить на победивший эскиз художника Корзуна ленты, перевивавшие колосья.
В следующем, 1924 году у молодого художника случилось сразу два достижения.
Во-первых, он нарисовал свою вторую марку, но какую! После смерти Ленина он практически за день сделал оригинал траурной марки, и на момент начала траурной церемонии прощания с вождем – к 16.00 27 января она уже была отпечатана и поступила в обращение.
В том же году его впервые привлекли к разработке денежных банкнот и Дубасов блестяще выполнил первое задание – нарисовать крестьянина-сеятеля для трех червонцев 1924 года.
А в 1928 году появится банкнота в два червонца, полностью, от начала и до конца, нарисованная Иваном Дубасовым.
В общем, не приходится удивляться, что еще в марте 1926 года "молодой и талантливый", которому не было и 30, назначается старшим художником Госзнака. Вскоре после этого он прекращает работать в журналах и занимается только деньгами, ценными бумагами, марками, государственными наградами и т.п. Так что наш "Черный яр" 1926 года – одни из последних иллюстраций Дубасова.
А после того, как в 1932 году наш герой становится главным художником Гознака, слова "деньги" и "Дубасов" окончательно становятся близнецами-братьями.
На должности главного художника он пробудет почти 40 лет, до начала 1970-х, и советские деньги этого периода нарисованы им.
И не только советские. Иван Дубасов нарисовал денежные знаки доброй половине социалистических стран: ГДР и Монголии, Польше и Китаю, Албании и Чехословакии.
А советские деньги – вообще все. Даже те, что появились после его смерти. "Павловские" купюры 1991 года сделаны по оставшимся в Госзнаке эскизам Дубасова.
Помните, в позднем Советском Союзе поэт Вознесенский в своих стихах требовал: "Уберите Ленина с денег!". "Посадил" Ленина на деньги именно наш герой. Еще в 1937 году.
Но здесь вождь почти анфас, а ставший классическим профиль Ильича, знакомый всем жителям Советского Союза Иван Иванович впервые нарисовал для ордена Ленина, и только потом он перенес на деньги. В 1945-м его наградят орденом, дизайн которого он сам разработал.
Кстати, советских наград художник разработал довольно много – "Материнская слава", маршальская звезда, даже легендарная "звезда Героя" – и та его.
Я уж молчу про марки, которых десятки.
И даже к макетам вымпелов, которые советские летательные аппараты доставили на Луну и Венеру, Иван Иванович руку приложил.
Мало кому известный художник, чьи работы прекрасно знали сотни миллионов людей, Иван Иванович Дубасов скончался 15 марта 1988 года на 91-м году жизни.
Похоронен на Акуловском кладбище города Одинцово.
А в Союз художников его так и не приняли.
Глава 2. Василий
Но что-то в них все-таки было, раз уж их приветили в "Пионере" и периодически давали заказы на иллюстрации. А в те голодные годы это иногда был вопрос жизни и смерти.
В 1926 году ему поручили нарисовать картинки к повести "Турмалин-камень" Алексея Кожевникова – участника Гражданской войны и недавнего педагога-воспитателя в Центральном приёмнике для беспризорных детей.
В 1926 году Василию Ефанову было 26 лет. Он был из Самары, сыном крестьянина, выбившегося в лавочники, и потому имевшего возможность дать сыну образование. Василий закончил единую трудовую школу II ступени, потом учился в местном художественно-промышленном техникуме.
Парень реально "заболел" живописью и очень хотел стать художником, но Самаре больше нечего было ему предложить. Тогда они с другом Николаем Симоновым едут в Петроград поступать в Свободные художественные мастерские (бывшую Академию художеств). Николай поступил, а Василий провалился. Ирония судьбы состоит в том, что Николай позже стал знаменитым… актером, одним из главных кинозвезд сталинского СССР. Вот Николай Симонов в роли Петра Первого.
А лузер-Василий переезжает из Питера в Москву и пытается поступить на тамошние Высшие художественно-технические мастерские (Вхутемас) – но вновь неудачно.
Несмотря на два сокрушительных удара, он не сдался и, как многие другие потерпевшие фиаско провинциалы, на малую родину возвращаться не стал, а остался в Москве. Москва же! Здесь столько возможностей – как-нибудь зиму перекантуюсь, а на следующий год уже точно поступлю!
"Как-нибудь" затянулось на много лет. Василий жил в Москве, перебивался случайными заработками, но мечту о живописи не бросал, посещая курсы рисунка у Дмитрия Кардовского – осколка старого режима, действительного члена Императорской академии художеств, прославившегося картинами на библейские темы и росписями соборов. Учил Дмитрий Николаевич на совесть, список его питомцев просто слепит звездными именами.