Вадим Нестеров – Жил-был художник один… (страница 4)

Но вот что интересно – с начала 1930-х иллюстратор Борис Покровский исчезает – так же, как Соколов-Аси. Но если тот пропал бесследно, то наш герой вскоре нашелся. Оказывается, он просто радикально поменял специализацию. И на смену иллюстратору Покровскому приходит Покровский-монументалист.

Как вы уже заметили, он был не один такой.

Я вам больше скажу – только один художник из всей этой компании в истории остался детским иллюстратором. Но о нем позже. А все остальные разошлись по другим дорожкам.

Борис, как я уже сказал, занялся монументальной живописью, которую сейчас, правда, чаще именуют англоязычным термином «мурал». Хоть таким образом оказался причастным к отцовской архитектуре. Борис Покровский расписал великое множество архитектурных сооружений.

Он рисовал фрески и делал мозаики для ВДНХ и множества вокзалов – его росписями могли похвастаться Ярославский, Ленинградский, Киевский, Курский, Савеловский вокзалы Москвы и центральный вокзал Минска. Но это, пожалуй, его единственная иногородняя работа, если не считать дом отдыха Совета Министров «Морозовка» в Подмосковье.

Кроме того, он очень много работал в московского метро, как правило, делал мозаики. Для станции "Завод имени Сталина" – нынешней "Автозаводской" – он создал восемь мозаичных панно. Вот одно из них,

Вот другое.

А это – панно из естественного мрамора «Знамена побед» в торце среднего зала станции «Новокузнецкая».

Изначально там был Сталин, потому что панно 1943 года, но в 50-е ученика заменили учителем.

А это тоже мозаичное панно, тоже из естественного мрамора, и тоже «Знамена побед», но для станции "Бауманская".

В общем, работал человек много, след оставил обширный, а уж по количеству видевших его работы он уступает только Дубасову.

Но интересно другое – очень активно работая в области монументальной живописи в 1930-х и 40-х, и будучи в этой области одним из самых заметных художников, в 50-е художник Борис Покровский вновь исчезает.

Но на сей раз – окончательно и навсегда.

Искали его долго, но нашли только упоминание Павла Барто о том, что Борис Покровский вроде бы был репрессирован.

Но это не точно.

И только недавно исследователи семейной истории Покровских Сергей Гаврилов и Анна Дунаева установили, что художник Борис Владимирович Покровский в 1953 г. был отчислен из членов МОССХ на основании постановления линейного суда Московско-Рязанской железной дороги.

Как осужденный за хищение государственного и общественного имущества сроком на 15 лет с поражением в правах на 4 года и с конфискацией всего имущества.

Чисто уголовная статья – такое тоже бывает в жизни.

53-летнего художника отправили по этапу в казахстанский Актюбинск, Последнее упоминание о художнике датируется 1960-м годом, после чего его следы окончательно теряются.

Скорее всего – умер в заключении, отсидев только половину срока.

Глава 5. Владимир

В 1920-х годах в журнале "Пионер" работали несколько молодых художников. Только-только начинающих. По большому счету, они были еще никто и звать их никак.

Но что-то в них все-таки было, раз уж их приветили в "Пионере" и периодически давали заказы на иллюстрации. А в те голодные годы это иногда был вопрос жизни и смерти.

Один из этих юношей был князь. Вернее – бывший князь. Но не тот, из книжки, который бывший князь, а ныне трудящийся Востока.

Этот был настоящий князь и фамилия его была довольно известной – Голицын. Владимир Михайлович Голицын, если быть точным. Их тех самых Голициных, которые Гедиминовичи и вровень с Рюриковичами.

Художник "Пионера" Владимир Михайлович Голицын был сыном князя Михаила Владимировича Голицына и Анны Сергеевны, урожденной Лопухиной, внуком и полным тезкой московского губернатора и городского главы князя Владимира Голицына – в честь которого он, в общем-то, и был назван.

Вот портрет дедушки работы Серова.

Князь Голицын был в "Пионере" не на первых ролях. Ни одного литературного произведения, например, ему оформить в 1926 году так и не дали. Среди художников номера упоминался часто, но рисовал в основном всякие головоломки и прочие "постоянные рубрики". Из всех достижений года Голицын может записать на свой счет разве что две обложки. Это обложка для "Пионера" №2

И для "Пионера" №3.

Последнюю, кстати, вспоминал в своих мемуарах младший брат художника, писатель Сергей Голицын («Сорок изыскателей», «Городок сорванцов» и др.): "Помню его обложку для журнала "Пионер": на фоне карты нашей страны стоит красноармеец-пограничник в длинном оранжевом тулупе".

Бывший князь был того же поколения, что и все остальные герои моей повести, а 1926 году ему было 20 с небольшим. В отличие от остальных, он не имел даже неоконченного художественного образования и вообще художником стал совершенно случайно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.