Вадим Нестеров – Куда идем мы – 5 (страница 2)
— А делать-то нам что? — не выдержал Четвертый.
Обезьян пожал плечами.
— Идти, раз уж «счастливого пути». А там война план покажет. Вдруг мы действительно весь Урал без сюрпризов пройдем. Но я что-то сомневаюсь, потому что…
— Потому что сюрпризы уже начались, — перебил его молчавший до этого Тот, и очень напряженным тоном добавил. — К нам гости.
И действительно — на дорогу из леса выходили трое… Людей? Демонов? Пусть будет существ.
Два мужчины и женщина. Демонами они быть не могли, поскольку внешне ничем не отличались от людей, а принять их за людей не позволял рост. Высокий и стройный мужчина вымахал за три метра, широкоплечий и коренастый был вровень с женщиной, но тоже — около трех. Все они были среднего возраста, очень красивы и обряжены в темные хламиды в пол, причем хламиды эти были непозволительно чистыми для людей, только что вышедших из весеннего леса.
А самое главное — от незнакомцев исходило ощущение какой-то не силы даже, а мощи. Энергии. Ауры. Черт знает — чего, но это впечатляло.
Пока Четвертый мерил гостей глазами, те подошли к монахам вплотную, и тут все паломники неожиданно для юноши склонились в почтительном поклоне. Даже Драк опустил голову, коснувшись рогами земли. Четвертый, внутренне чертыхнувшись, тоже торопливо согнул шею.
— Приветствую вас, долгие! — звучно проговорил Псих, приложив руку к сердцу. — Чем мы обязаны встрече с вами? Можем ли мы быть вам полезны?
Женщина засмеялась приятным звонким смехом.
— Привет и тебе, Псих. Легенды о тебе не врут — ты действительно очень знающий демон. Раз ты такой просвещенный, будь учтивым до конца — представь нас своему юному спутнику, а то он совсем растеряно глаза таращит.
— С удовольствием, — кивнул Псих. — Босс, позволь тебе представить долгих. Это демоны, переродившиеся из деревьев.
— Это шутка такая? — растерялся Четвертый. — Это же невозможно. Даже малые дети первым делом заучивают главное условие Системы — перерождение доступно всем живым существам, имеющим девять и более естественных отверстий на теле.
— Невозможно, — кивнул Псих. — Долгие — это как раз те самые исключения, о которых я говорил. Справедливости ради — не очень частые. Я слышал только про двух долгих в России — Дубе и Березе и одном — Каламусе, он же Ротанг — в Индонезии. А я, поверь мне, этой темой интересовался предметно. Вот только ничего, кроме легенд и слухов — не накопал.
— В России нас трое, — вставил реплику высокий. — Есть еще я, Кедр. Но это так, для справки. Продолжай, обезьян, интересно. И что же ты накопал?
— Да практически ничего, — сознался Псих. — «Долгими» вас назвали из-за продолжительности жизни. Даже несколько столетий, отведенных переродившимся людям и демонам для вас — краткий миг. Многие говорят, что вы бессмертны, но это вряд ли — весь мой жизненный опыт свидетельствует о том, что в этом не лучшем из миров нет ничего вечного. Почти все сходятся во мнении, что вы абсолютно неагрессивны, но при этом обладаете каким-то невероятным уровнем защиты. Никто не знает, чем вы занимаетесь и для чего сотворены. Поэтому каждый сочинил свою версию и в этом вопросе — полное разнообразие. Вот, собственно, и все. Все остальное — мифы и легенды народов мира. А, нет, не все. Довольно высокий процент полагает, что у вас особые отношения с Системой. Что как бы логично — все-таки для вашего сотворения она пошла на серьезное нарушение правил.
— А ты жадный, Псих… — опять закатилась смешливая Береза. — Задал сразу два вопроса, одним не ограничился. А вот шиш тебе, отвечу только на один, чтобы не поощрять стяжательство. Мы летописцы этого мира, наша основная функция — видеть и запоминать, смотреть и помнить.
— Что вы можете увидеть? — удивился Тот. — Это какой-то обман, потому что вас всего трое, и вы нигде не бываете. Потому что, если бы вы где-то бывали, вас бы все знали и видели, а вас никто не знает, и только мутные слухи ходят. Логично? Логично!
— Нам и не надо никуда ходить, невоспитанный ты малек, — ворчливо сказал Дуб. — Деревья вообще ходить не любят, это не наша фишка. Все гораздо проще. Мы целями днями стоим и серфим — что интересного в наших землях творится? Все растения мира корнями сплетены в единую сеть, и мы можем считывать память любого из них. Любого, понял? Да, и подводных растений тоже. Там иногда такого насмотришься… Рыбы, они знаешь ли, такие затейники. Ну да не мне тебе рассказывать — помнишь же, малек, детство-то свое золотое? А? Помнишь? Там с одних твоих похождений в компании со змееголовом Аргусом уржаться можно. Может, рассказать друганам твоим, вместе поржем?
Это кажется немыслимым, но Тот покраснел.
— Не надо рассказывать, — буркнул он, — потому что я не хотел тебя обидеть.
— То-то, — удовлетворенно хмыкнул Дуб и обратился ко всем. — Ну, раз у вас больше вопросов нет…
— А про отношения с Системой? — хитро прищурился Псих.
— Не борзей.
— Понял.
— Так вот, раз у вас больше вопросов нет, мы бы хотели пригласить вашего мальчика к нам в гости. У нас сегодня вечер отдыха. Не всё же работу работать. Мы иногда собираемся тесной компанией — ну там, посидеть, поболтать, пивка попить…
— Шашлычки… — понимающе кивнул Жир.
Брови Дуба оскорбленно взметнулись вверх.
— Мы и огонь? Ты наркоман, что ли?
— Извините, не подумал.
— Да вы вообще с думалкой не все дружите, я смотрю, — все еще ворчливо парировал долгий и продолжил. — Так вот. В этом году мы решили здесь, на Клюквенном болоте, собраться. Только, значит, сели, пиво разлили — а я всегда фоном за обстановкой слежу, привычка такая. Смотрю, гля! Вы идете. И, главное, совсем рядом с нами. А уж вас-то в своем серфинге мы пасем предметно. Можно сказать, сериал с вами в главной роли каждый день смотрим — сами понимаете, почему, не дети, чай. Ничего важнее вашего роад-муви в России сейчас не происходит, поэтому смотреть нам на ваши рожи еще — не пересмотреть. Ну я сразу Кедру и говорю — давай, говорю, пацана к нам пригласим. Пусть с нами посидит, поболтает. Когда еще такой случай представится. Можно было, конечно, и всех позвать, пива не жалко, но разрешается только одного. Сперва по традиции украсть его хотели, но Береза сказала — что вы как пещерные людоеды окрестные? Налетать, воровать, пугать… Пойдем толпой, все объясним, они нормальные мужики, все все поймут. Ну мы поднялись и пошли.
Предложение было настолько неожиданным, что все немного оторопели. Тот согласно закивал головой, Псих неопределенно пожал плечами, а Жир неожиданно обиделся.
— А почему опять его? — надулся он. — Почему как застолье — так сразу Четвертый? Есть и другие кандидатуры. Ничем не хуже.
И он многозначительно состроил глазки Березе. Та опять залилась смехом.
— Потому, поросятина ты навязчивая, — вмешался в разговор Клен, — что это вы его сопровождаете, а не он — вас. Значит, он — главный. Он ствол для всех веток этого проекта. Ну что, ствол, идешь? На пару часов отлучишься, не больше.
— Ну… Иду. Интересно, — решился монах. — Только на пару часов не получится, я посмотрел на карте — Клюквенное болото отсюда не очень близко.
— Это не твоя забота, — отрезал Дуб. — Мы своими тропами через лес пойдем.
Он легко приподнял юношу, посадил его на свое плечо. Нежданные гости быстро спустились к лесу, где растворились между деревьев, как их и не было.
На клюквенном болоте долгие расположились с неожиданным комфортом. Никакого костерка, без которого для людей пикник — не пикник, конечно же, не было, но все остальное было на высоте — милая полянка на острове, удобные шезлонги, расставленные кружком, столик с закусками и даже несколько бочонков с пивом.
Сняв Четвертого с плеча, Дуб отошел к куче вещей и чем-то погремев там, спросил у Четвертого:
— Тебе к пиву кружку?
От такого вопроса монах опешил и не сразу нашелся, что сказать. Вместо него ответила Береза.
— Дуб, не тупи! Конечно, кружку.
Крепыш кивнул и вернулся, неся в одной руке пивную кружку, а в другой — три таза. Или, точнее, банных шайки, в которых ноги парят.
— Наконец-то! — буркнул Клен, цапнул одну емкость, быстро разулся, сунул ноги в таз и забулькал бочонком, наполняя шайку пивом.
— Кайф! — счастливо простонал он и пошевелил пальцами ног. — Холодненькое…
Дуб тем временем галантно поухаживал за дамой, подливая пива ей в таз. Потихонечку потягивающая пиво Береза по-кошачьи жмурилась от удовольствия.
Четвертый мысленно пожал плечами и наполнил пивом кружку — за слабые алкогольные напитки Система почему-то не штрафовала, и этим попустительством Жир с Тотом активно пользовались в деревнях. Когда, конечно, деньги были.
Когда все утолили первую жажду и пригрелись на ласковом майском солнышке, Дуб предложил Четвертому:
— Ну что, может, начнем уже?
— Да я не против, — пожал плечами монах. — Только я так и не понял, что вы от меня хотите?
— Я? — переспросил древень и вдруг заговорил размеренным стихом: