Вадим Нестеров – Куда идем мы… - 3 (страница 26)
– Если уйдем.
На берегу Енисея мела поземка, что настроения бесславно отчаливавшим паломникам не добавляло. Переправой распоряжался Жир, как самый опытный в форсировании водных преград.
– По льду идем цепочкой, след в след, но держим дистанцию друг от друга метров десять минимум! – зычно орал он. – Посохи у всех есть? Посохи держим горизонтально, параллельно льду. Если в промоину провалитесь, есть шанс, что посох на лед ляжет и вас на поверхности удержит. Я иду первым. Если я лягу и поползу – вы ложитесь и ползете, не задавая глупых вопросов. Если я встаю – вы сначала доползаете до этого места и только потом встаете. Если провалитесь – не паникуйте, из полыньи вылезайте не наваливаясь на кромку льда, а как-бы выкручивайтесь. Стоп! Вы что – лося так пускать собрались? У него же ноги разъедутся. Надо хотя бы соломой копыта обвязать. Пользуетесь тем, что скотинке говорить запрещено!
Наконец инструктаж и приготовления завершились и началась переправа. Первым шел Жир, по каким-то одному ему известным признакам выбиравший самый надежный путь. Замыкающим встал Тот, а Псих, Босс и Драк пересекали Енисей в обрамлении двух водяных демонов.
Четвертый шел за Драком – в изрядном отдалении, разумеется, близко подходить было строжайше запрещено. Из этого изрядного отдаления он и наблюдал, как длинные голенастые ноги лося все-таки разъезжались на льду, несмотря на солому.
«Надо бы подковы с шипами Драку в ближайшей деревне у кузнеца заказать, – рачительно подумал он. – Зимой без них никуда».
Увлекшись стратегическим планированием экспедиции, он и проморгал удар. Впрочем, даже если бы он смотрел себе под ноги, это ничего бы не изменило.
Страшной силы удар был нанесен снизу, из-под воды. Огромные куски льда подлетели вверх, как от хорошего пинка. В одну секунду вокруг Четвертого образовалась огромная полынья. В нее-то он, контуженный взрывом, благополучно и погрузился в бессознательном состоянии.
Псих, шедший за Четвертым, мгновенно взлетел в воздух, и успел крикнуть:
– Драк, стой!
Но ездовой демон, со всех ног кинувшийся на помощь монаху и на бегу принявший бегемотово обличье, не то не услышал, не то просто не успел затормозить. Огромная бегемотья туша ушла со льда в темную енисейскую воду торжественно, как облитый шампанским корабль со стапелей. Под водой Драк успел увидеть, как недвижное тело Четвертого подхватили два каких-то водяных демона и с пугающей быстротой повлекли куда-то вниз. Оценив свою скорость, бегемот сразу понял, что даже теоретических шансов угнаться за ними у него нет, поэтому, отфыркиваясь, всплыл в проруби.
Всплыв, он почувствовал знакомое дуновение ветерка, и голос Безымянного произнес:
– Вы правда думали, что я вам прощу свое унижение, черви?
– А как же твое слово, хозяин? – с издевкой крикнул зависший в воздухе Псих. – Оно уже ничего не стоит?
– Мое слово свято, охотник, – напыщенно ответил Никто. – Я обещал не покушаться на жизнь и здоровье воинов, и я сдержал свое обещание. Но этот монах – не воин. Его жизнь я возьму в уплату за свою пролитую кровь, а его плоть сделает меня бессмертным. А вы можете идти. Я вас не задерживаю.
И ветерок, прошелестев поземкой, исчез.
Псих медленно опустился к стоящим на льду Жиру и Тоту.
– Что будем делать? – сразу спросил свин.
– Да все то же, – ответил обезьян. – Главное – что теперь можно что-то делать. Он начал совершать ошибки. Слаб человек, и демон слаб. В прежней позиции мы не могли сделать ни одного хода, не ухудшив свою ситуацию. Но из-за уязвленной гордости он сам разрушил сложившийся цугцванг, и тем самым дал нам свободу маневра.
– Чего разрушил? – не понял Тот.
– Цугцванг, – пояснил Псих. – Это то самое положение в шахматах, в котором любой ход игрока ведет к ухудшению его позиции.
– Слышь, ты, гроссмейстер, хорош уже понтоваться, – вмешался свиноид. – Давайте быстрее решать, что делать будем.
– А что тут решать? – удивился обезьян. – Вы с Тотом ныряете в прорубь и пытаетесь отбить Босса. Благо, искать его долго не придется – он пока жив, и его отметка на карте высвечивается исправно. А я вам, к сожалению, не помощник. Ныряйте!
– Может, бегемота сначала вытащим? – и свин кивнул на печальную морду Драка, высунувшуюся из проруби. – Замерзнет ведь скотинка.
– А как ты его вытащишь? Он тяжелый, – развел руками Псих. – Раньше даже детям известно – ох, нелегкая это работа, на лед тащить бегемота.
Свин вскипел, но Псих упредил рвущиеся наружу матерные слова.
– Да шучу я, шучу. Я к тому, что ну его нафиг, пупок надрывать. Сам залез – пусть сам и вылезет.
– Он же не вылезет! – насупился свин.
– Вылезет! – уверенно заявил обезьян.
Он опять взвился в воздух, подлетел к болтающемуся в проруби Драко и с высоты метко плюнул в него кровью из прокушенного языка. После чего произнес:
– Мутабор!
И бегемот тут же превратился в нерпу.
– Вылезай быстрей, ныряльщик! – велел колдун. – И не забудь подальше от края отползти, через десять минут ты обратно в бегемота превратишься.
Прямо в воздухе Псих развернулся к Жиру и Тоту и продолжил:
– А вас, господа подводные бойцы, я, наоборот, прошу последовать в прорубь. В реке вам ждут драки, приключения и, я надеюсь, освобождение друга. Но последнее опционально – Никто слабым бойцом быть не может, иначе не подмял бы под себя земли на самой окраине Красноярска. Поэтому помните – если увидите, что не вытягиваете бой с Безымянным, постарайтесь выманить его на воздух. Я его здесь встречу.
– Брат, а ты сам с нами не идешь, потому что не можешь или потому что не хочешь? – вдруг спросил Тот.
Псих досадливо поморщился.
– С этим сложно, Тот, – признался он. – Когда-то я был одинаково ловок во всех стихиях, но однажды в финале масштабного приключения, ваш покорный слуга попал под неснимаемое проклятие. Некоторые женщины бывают чрезвычайно злопамятными. Впрочем, я тогда был молод и глуп, это было давно, еще до отсидки. С тех пор вода для меня по факту запретная стихия. Мой потолок там – это превратиться в какую-нибудь маленькую рыбку, причем на час-два, не больше. Но в таком виде я не могу сражаться, поэтому в воде я слабее младенца. А здесь я по крайней мере встретить этого «хозяина» смогу. А в речке вам придется вдвоем с Жиром управляться.
– Я понял, брат! – отсалютовал своей лопатой Тот и первым прыгнул в полынью.
– Ни пуха, ни пера, – улыбнулся Псих.
– К черту! – послал спутника Жир и без всплеска исчез в темной ледяной воде Енисея.
– А вот и вход! – обрадовался Жир.
Наконец-то раздалась эта долгожданная реплика. Вот уже больше четверти часа друзья кружили по дну Енисея, пытаясь понять – где же все-таки находится Четвертый, если маркер его мигает в абсолютно безжизненном месте.
Как оказалось, «дворец» безымянного властителя здешних мест – это обширная переплетенная нора со множеством входов и выходов. Один из таких задраенных люков и посчастливилось обнаружить Жиру – и то чисто случайно.
– Эй, алло, гараж! – заорал кабан и грабли застучали по крышке люка. – Сим-сим откройся, говорю!
Через минуту люк действительно открылся и под ногами появилась рыбья физиономия караульного.
– Что надо? – поинтересовался караульный.
– Что глазки свои свежемороженые вылупил, хек оттаявший? – поинтересовался грубиян-свиноид. – Живо метнулся к вашему боссу и доложил ему: если он прямо сейчас вернет нам Босса с извинениями, мы, по его примеру, все забудем и все простим. Если нет – мы с братом сейчас разнесем эту вашу халабуду вдребезги пополам!
– Потому что мешает, – добавил Тот.
– У тебя пятнадцать минут, время пошло! – закончил инструктаж свин и с силой захлопнул крышку, едва не влепив по башке безвинному караульному.
Четверть часа ждать не пришлось. Не прошло и десяти минут, как из люка выпрыгнул Никто в полном боевом облачении.