Вадим Морозов – Ершистый рокЪ ынд роллЬ, Часть 4: «Ерши» (страница 9)
Шёл затяжной проливной дождь. «Ерши», прикрывшись целлофановыми пакетами, довольно бодро (даже слишком бодро для людей, почти беспробудно пропьянствовавших целую неделю) топали по шпалам. Они решили дойти до следующей станции, чтоб избежать встречи с контролем и участия в столпотворении при посадке. Монотонная ходьба располагала к разговорам:
– На «Груше», сколько помню, каждый год обязательно дождь льёт. Думал, в этом обойдётся, ан нет, всё ж прорвало, – рассуждал вслух Дизель.
– Это да… – подтвердил Леший, – А «Груша» намного хуже стала. Гопоты20 всякой понаехало слишком много.
– Просто левый народ. Едут побухать, потусить, а до бардовской песни им дела нет, – вторила Лешему Бомба.
– Не, что вы такое говорите? Все исключительно ярые почитатели бардовской песни! – ёрничал Миха. – Да и мы сами такие же ценители, как девяносто процентов тех, кто здесь был! Кто из вас у какой-нибудь сцены отирался? Барда видел-слышал хоть одного? Я вот с Виктором хотя бы Дроздова послушал!
– А как же! Вон, позавчера, Игорь Викторович полдня провёл у второй сцены, правда, с храпом и кверху попой! – продолжил шутливым тоном Леший.
– Вот кто, оказывается, среди нас истинный ценитель! – засмеялся Дизель.
– Игорь Викторыч, как это ты на такой жаре? Да ещё и под такой шум? – со стёбом спросила Бомба.
– Так не трезв же был, – с серьёзным угрюмым видом отвечал Игорь Викторович.
– А нам есть чем похвастать! Мы с Лешим двух таких тёлок из Омска помяли! – перевёл разговор в другое русло Дизель.
– Да ладно, не хвались! – притормозил его Леший. – И насчёт Омска они скорее всего соврали. Забыл тебе сказать, я их потом в другом лагере видел, там они затирали, что из Калининграда. А на самом деле, похоже, это тольяттинские шалавы. Я их сегодня приметил направляющимися к электричке в сторону автограда. Странно было бы в Омск или Калининград из Тольятти ехать.
– Шут с ними. Неплохо ж развлеклись, – не мог успокоиться Дизель.
– Пап, а когда вернёмся домой, ты мне топор купишь? – спросил Опоссума Виктор.
– Твоей маме такая новая игрушка явно не понравится, – ответил сыну Миха.
– А я придумал, куда его прятать буду! В подпол, под матрац или к собаке в будку.
– А консервные банки тебе кто покупать будет? Мама?
– Нет, что ни говорите, а «Груша» своей сути не утратила, на неё по-прежнему съезжаются люди, желающие видеть чуть шире, чем вид из собственного окна. Знаете, я вам так скажу: Грушинский – как Интернет, каждый в нём найдёт то, что ищет. Кто-то едет попьянствовать на свежем воздухе под луной и под гитару, кто-то приключений словить, как наш Леший, кому-то новые знакомства и сексуальное рандеву, а кто и авторскую песню послушать, а может даже и лауреатом фестиваля стать! – поделился вслух своими мыслями Гривнев.
– Да, Игорь Викторович, наверное, ты прав! – поддержал его Демидов. – А я вот о чём думаю, надо нам свой собственный мото-рок-фест делать. В Толстовке. Я и название придумал – «Мотодетонация»! Подкорректируем трассу, так чтобы она, с одной стороны, народу у сцены не мешала, а с другой – вся хорошо просматривалась.
– Опять наполеоновские планы, – усмехнулся Игорь Гривнев.
– А что, он может! – в противовес высказалась Бомба.
– Почему я? – возразил Вольный Опоссум. – Мы! Такое в одиночку не осилить, основателями фестиваля будут «Ерши»! И это поднимет нас на новый уровень! Создадим фест всероссийского масштаба, да что там всероссийского – мирового! Чем Толстовка хуже Вудстока21?
– Кто за? Принято единогласно! – игривым тоном задал вопрос и сам на него ответил Президент Драйв Мото Братства и уже вполне серьёзно продолжил: – Опоссум настоящий гигант мысли! Завтра собираемся в Толстовке, и сразу за дело. Плюс совершенствоваться в управлении мотоциклами, чтоб в грязь лицом не ударить. У кого возражения есть?
– Разумеется, нет!
«Ерши» дружно идею Батьки Вольного Опоссума поддержали.
Карт
Едва выпал первый снег Опоссуму приспичило ехать за картом в Большущую Глушь. Он, как будто специально ждал этого дня, раньше-то за ним съездить ну никак не получалось.
А может и впрямь, некогда было?
Сначала разгульное и полупьяное лето, затем осенний гряземес, всё дела, заботы…
После «Груши» к «Ершам» примкнуло ещё три человека: Фэнтази-Разгильдяйка, Сильвер и Мопс, и всех их нужно было обучать. Опять же дела амурные: у Мишки с Фэнтази завязались отношения, они стали жить вместе. А женщины на то и женщины, чтоб забирать часы и эмоции.
Много сил и энергии отняла подготовка к так и не состоявшейся «Мотодетонации». Времени попросту не хватило, хотя задел был сделан. Репетиционная база «Перегруzz» обещала помочь с аппаратурой, а вот из чего собирать конструкцию сцены оставалось вопросом открытым. Не всё гладко складывалось и с группами: «Единица Силы» и «Антиминор» Мишке отказали, а Алина Шиза сначала участвовать в фестивале согласилась, но потом, узнав, где планируется его проведение, ехать в Толстовку побоялась. Зато своё железобетонное согласие дали «Амрита» и «БарбиКены», да и Сашка Черкасов с подбором групп обещал подсобить. Исходя из сложившихся обстоятельств, проведение «Мотодетонации» было решено перенести на следующее лето. Собственно, ради этого «Ерши» и собирались посетить Тольяттинский Snow Dogs, чтоб себя показать и народ на свой мото-рок-фест пригласить.
– Зачем нам этот карт? Мотоциклы же есть! – уже по пути в Большущую Глушь спрашивал Опоссума Леший, сидя у него за спиной на заднем сиденье «Минска».
– На мотоциклах все будут, а с картом мы сможем выделиться. Наша главная задача – народ на «Мотодетонацию» привлечь! – озвучил свой резонный довод Михаил.
– Время ты, конечно, выбрал. Холодно же!
– Не ной, не скули, это закалка! А как же в январе в Тольятти поедем? – только и посмеялся в ответ Батька Вольный Опоссум.
– Всё же надо было карт давно привезти, ещё когда у тебя машина была цела, – не унимался Леший.
– А, не напоминай! Мы и мотоциклом всё распрекрасно сделаем!
В конце августа со двора у Демидова угнали его старую ржавую «семёрку». Что было удивительно даже для самого Михаила, так то, что он по этому поводу не особо и расстроился. «Значит, сейчас она нужна кому-то больше, чем мне» – рассудил он в тот злополучный день. В милицию об угоне Опоссум, конечно, заявил, но не в надеже, что её найдут, а чтобы снять с учёта и подстраховаться на случай, если угонщики, не дай Бог, чего-нибудь набедокурят.
До места назначения доехали без особых приключений, если не считать за приключение то, что и Коваль, и Демидов чертовски продрогли. Мороз продолжал крепчать.
– Я думала, вы на КамАЗе приедете, – отпаивая горячим чаем гостей, слегка удивлялась Мишкина мать.
Месяц тому назад, на радость матери, Миха устроился на работу в «ВЭМ»22 водителем. Его туда Леший позвал, сказал, что есть вакантное местечко водилы КамАЗа, вахту электриков возить, да и словечко за Демидова он может замолвить. Сам Коваль в «ВЭМе» производственную практику проходил, а потом там и работать остался наладчиком, совмещая работу и учёбу, его туда отец устроил. Отец у Сергея занимал должность декана Самарского политехнического университета, а Политех был основным поставщиком инженерных кадров на «ВЭМ», так что связи-подвязки кое-какие имелись.
– Мы б с удовольствием, так кто ж его даст-то? Мой напарник сегодня на нём трансформаторы повёз, да и выезд КамАЗа только с разрешения генерального, а это очень серьёзно, здесь даже Серёга с его связями не поможет! – посмеялся Мишка.
На следующий день Сергей и Михаил проснулись рано. На улице минус десять, по дорогам метёт позёмка. Несмотря ни на что, как и запланировали, отмашку дали в пять утра. Карт с неисправным двигателем прицепили тросом к «Минску». Мотоциклом управлял Опоссум. Леший рулил картом, сидя на его заднем бампере, потому как сиденье на картинге отсутствовало напрочь.
Поехали полями в объезд постов. Жёсткая, подмёрзшая колея заставляла картинг подпрыгивать на каждой маломальской кочке.
– Жаль, что у меня задница не железная, – сетовал на свою нелёгкую участь Леший.
– Терпи! Куда ж теперь деваться? Зачтутся нам наши страдания! – как мог, поддерживал Президента Батька Вольный Опоссум. – Погоди чуток, вон до того поворота доедем и передохнём.
Остановились.
– Да, зябко, – шутил-прикалывался Опоссум, интенсивно растирая ладони и поднося их к лицу, чтобы согреть дыханием.
– Какой там зябко! Полнейший колотун! – не воспринимал юмора дрожащий как цуцик Леший. – Вроде бы и утеплились, а так х-х-холодно.
– Дизелю позвони, что он там, едет к нам на подмогу? – вернулся к наболевшему вопросу Демидов.
– Да я, пока мы ехали, уже раз двадцать его набирал. У него телефон отключен, – с досадой ответил Коваль.
– Посмотрим. Может, объявится. Время есть. Пока ещё до города допилим.
Немного попрыгали, побегали, по десять раз отжались, разогрелись слегка и снова в путь.
«Минск» еле тянул на третьей, да и четвёртая была ни к чему, Леший на такой скорости не выдержал бы. Ехали долго, с частыми остановками. Часам к десяти утра на горизонте показались очертания Самары.
Предпоследняя перед городом дорожная кольцевая разязка, гибддэшники здесь по обыкновению не дежурят, у них стационарный пост на следующей. «Ну вот почти доехали. Совсем чуток осталось» – только успела мелькнуть мысль в Мишкиной голове, как тут же прилетела другая: «Сглазил». Дело в том, что в этот момент на обочине кольца он заметил патрульную машину. Сворачивать уже было поздно, да и некуда. Чем ближе подъезжали к гаишникам, тем больше и больше округлялись от удивления глаза Михаила: навстречу им, почти в лобовую, без жезла, усилено жестикулируя руками, бежал какой-то высокий милицейский чин. (Мишка это определил по каракулю23 на его голове). Опоссум вынужденно остановился.