Вадим Морозов – Ершистый рокЪ ынд роллЬ, Часть 4: «Ерши» (страница 8)

Михаил с сыном, не особо задерживаясь, поочерёдно посетили все сцены, а вот у последней они остановились надолго. Здесь, аккомпанируя себе на гитаре, пел известный телеведущий Николай Дроздов. Выступление Дроздова, да и вся остальная «движуха», на Виктора произвели неизгладимое впечатление, он был доволен. Тем, что сыну всё происходящее пришлось по вкусу, доволен был и Миха. Духовно насытившись, уже ближе к вечеру они вернулись к своей палатке.

– Не помешало бы нам с тобой, сынок, подкрепиться! Культурный досуг – это, конечно, хорошо, но ужин никто не отменял!

В лагере было пусто, кроме Миомира, находившегося в состоянии, близком к ауту18, никого не было.

– О, Оп-пос-с-сум! – обрадовался тот, – а ос-с-стальные ещё на поляне! Слушай, есть у меня чудесно- с-с-сказочная настоечка. Давай жахнем! – предложил он Демидову отведать своего зелья.

– Погоди чуток, ща ребёнку открою консерву, накормлю, уложу спать, и тогда жахнем.

– А вот с ножом-то жоп-п-па! – сказал Миомир, показывая взглядом на небольшую кучку раскуроченных топором консервных банок.

Не обращая внимания на столь ценное замечание, Мишка взялся за топор:

– Так её сначала сплющить надо, а потом рубить, – приноровившись, приговаривал он, – иначе фиаско!

Сын внимательно наблюдал за действиями отца, и пока Опоссум ложкой выковыривал содержимое из вскрытых банок, третью консервную банку Виктор топором уже мял сам. Рубить пополам жестяные банки Виктору очень понравилось.

Тем временем Миомир разливал по стаканам, ему не терпелось выпить, хотя он мог сделать это и в одиночку, но с собутыльником-то куда веселее! Мишка решил его «не томить». Выпили по первой, следом пошла вторая…

Виктор заснул прямо на кучке порубленных банок, с топором в обнимку. Вскоре «улетел» и Миомир.

Романтика… В небе появлялись первые звёзды.

Миха укутал сына в спальный мешок, перенёс в палатку и сам уснул рядом.

Посреди ночи к ним сунулся Леший, он очень возбуждённо и совершенно невнятно пытался что-то рассказать, или это Опоссум не смог ничего разобрать спросонок. «Напился до невменяемости» – сделал Михаил вывод и послал Коваля в соседнюю палатку, а может быть просто «послал», что в той ситуации было бы более правдоподобно.

Утром, когда Батька Вольный Опоссум вылез из своего спальника, он сразу увидел Лешего. Тот с апатичным видом сидел у почти потухшего костра. Сергей уныло ковырял палкой в углях, безразлично глядя абсолютно понурым взглядом на несмело воскресающий огонь. Лицо его было жутко опухшим, но не от запредельно высокой дозы выпитого спиртного, причина была более прозаичной: гуляя в одиночку в нетрезвом виде, Президент Драйв Мото Братства наткнулся на враждебные кулаки.

– Их трое или четверо было. Представляешь, молча, ни слова не говоря, наваляли! – с обидой пояснил Михе ситуацию Леший. – Ладно бы, если б хоть за что-то! А то так…

– Понятно. Ты их запомнил?

– Не так чтобы, но если увижу, то узнаю.

– Ладно, постараемся отыскать, сейчас только позавтракаем.

– И опохмелимся! – встрял в разговор только что проснувшийся Миомир. – Эх, ничего себе! Как это ты так? – увидел он физиономию Лешего.

– А вот так! Говорила мама: «Сынок, не пей лишнего – козлёночком станешь!» – посмеялся над собой Коваль.

– Ну вот, уже юморишь, а то совсем печальный был! – обрадовался шутке Опоссум.

Вскоре подошли Дизель и Бомба они ночевали внизу на поляне, в каком-то дружеском лагере.

– Представляете, народ о «Ершах» знает! Говорят, на сайте «СамараМото» о нас читали! – чересчур воодушевленно делилась информацией и своими эмоциями Бомба, её так и распирало от «звёздности»19.

– Представляем! – передразнил её Опоссум. – Вон посмотри, с какой любовью народ к нашему Президенту отнёсся.

– Ничего себе! – Бомба только теперь заметила, как выглядел Леший.

– И чё сидим? Пошли им морды бить! – с решимостью отреагировал на открывшееся обстоятельство Дизель.

– Ща пойдём! Тут самое главное знать кому! Найти б их, а там уж за нами не заржавеет!

Опоссум, Леший, Дизель и как раз вовремя подоспевшие трое из ролевиков во главе с Горынычем отправились на поиски обидчиков. Миомира, Бомбу и Виктора с собой не взяли: Виктора по малолетству; Бомбу оставили, чтоб за Виктором присматривала; ну а Миомир ещё не вышел из состояния «слабостояния».

Бродили по территории фестиваля долго и безуспешно. Леший всматривался в лица, а лица всматривались в Лешего, мысленно для себя отмечая: «Ну и рожа у него!»

Тем не менее, два часа тщетных поисков не совсем прошли даром, они привели к другому вполне положительному результату. Среди бесконечного множества палаточных лагерей неожиданно был найден тот, в котором находился Игорь Викторович, это был лагерь его младшей сестры. Викторыч, словно медведь в малине, пребывал в окружении девушек, комфортно расположившись в раскладном походном кресле.

– Неплохо ты тут устроился! – приветствовал его Михаил.

– А то! – довольно отвечал Игорь Викторович и, увидев лицо Лешего, удивлённо спросил: – Что это с ним?

– Вот так бывает, когда один шарахаешься по ночам непонятно где…

Девушки пригласили гостей к импровизированному столу. Познакомились.

– А я тебя знаю! – недружелюбно обратилась самая задорная и активная из них к Опоссуму. – Ты к нам в магазин колбасы «Гарибальди» привозил. И довольно дерзко добавила: – Я там в охране работаю, смотрю, чтоб такие как ты, ничего лишнего не прихватили!

– Надюха у нас такая! – подтвердили, поддержали её девчонки. – Палец в рот не клади, сразу откусит!

– Вы ещё поссорьтесь. Давайте лучше выпьем за знакомство! – прошлёпал опухшей губой Леший.

– Тебе сейчас только пить, – подсмеялся над Лешим Горыныч.

– Что не так? Мне-то как раз показано: алкоголь – это ж лекарство, анестезия, одним словом!

– Да у нас особо и пить-то нечего, – виновато оправдывалась сестра Игорь Викторовича.

– Тогда пошли к нам в лагерь, там с этим делом порядок! – обрадованно предложил Дизель.

Девчата оказались компанейскими, хотя пойти в гости собрались не все.

В пути знакомство и разговоры продолжились. Как часто бывает, те, кто изначально воспринял друг друга в штыки, спелись быстрей других. Мишке Надюха приглянулась, тем более что в ходе общения выяснилось, «научиться ездить на мотоцикле – её мечта». «Принять ещё одну мадам в «Ерши» было бы очень даже неплохо, чтоб Бомбе скучно не было!» – подумал в этот момент Батька Вольный Опоссум.

Когда вместе с гостьями «экспедиция несостоявшихся мстителей» поднялась на гору, стан их было не узнать. За это время он преобразился кардинально. Дело в том, что вернулись остальные ролевики, и вернулись не одни, а привели с собой друзей и новых знакомых (на почве бытового пьянства знакомства завязываются быстро). Отныне это не был тихий, заброшенный всеми, наскоро разбитый бивак. Теперь здесь находилась уйма всяко-разного «идейного» люда. Среди праздно шатающихся не сразу можно было и хозяев лагеря отыскать, да они, в общем-то, ничем и не выделялись. Лишь Бомба да Мишкин сын, в отличие от других, занимались делом, причём каждый своим: Бомба готовила супчик, а четырёхлетний Виктор, оставшись без надзора, настырно и сосредоточенно колол топором колышки от палаток, разрубая их в щепки.

Тем временем народ принялся размещаться вокруг костра.

Леший, направляясь к костру, мимоходом отобрал у Виктора топор, чем сильно расстроил паренька. Малой побежал жаловаться отцу, но поддержки не нашёл:

– Всё правильно, сын, это тебе не игрушка!

– Это твой сын? – удивилась Надюха.

– Да, а что?

– Да ничего, просто. Теперь я поняла, почему тебя Батькой зовут.

– Нет, не поэтому, там совсем другая история. А тебя, я слышал, Сушкой кличут.

– Школьное прозвище, и оно меня бесит. Это потому что фамилия Усошкина.

– Давай тебе новую кликуху дадим, нашу, «Ершиную»!

– Фэнтази! Чем не подойдёт? – как всегда встрял Миомир, невольно подслушивавший их разговор, потому как сидел рядом, – у меня Надежда почему-то с Фэнтази ассоциируется!

– Какая ещё Фэнтази? – не согласился с ним Опоссум. – Разгильдяйка! Вот настоящее рок-н-рольное прозвище!

– Фэнтази-Разгильдяйка! Пусть двойное будет! Почти как у тебя! – не сдавался Миомир.

– А меня спросить не забыли? – только и успела задать вопрос Надюха. Но было уже поздно «Фэнтази-Разгильдяйка» навсегда прицепилось к ней.

У костра, как водится, пели песни, пили спиртное разного рода и происхождения, вели задушевные, непринуждённые и, в общем-то, пустые разговоры о политике, за правду жизни, за женщин и мужиков, за рок и авторскую песню.

Быт палаточного лагеря «Ершей» и ролевиков стал сильно напоминать коммуну хиппи шестидесятых. Костёр с того дня никогда больше не затухал, и сутки напролёт вокруг него всё время кто-нибудь находился, одни сменяли других. Причём не каждого из присутствовавших можно было не то что вспомнить по имени, непонятно было вообще, откуда этот человек взялся, кто он такой и кто его привёл. «Кто все эти люди?» – в какой-то момент задал себе вопрос внезапно протрезвевший Горыныч, естественно не получив на него ответа.

Незаметно фестивальная неделя подошла к концу. Прошлой ночью с главной сцены отзвучали последние аккорды. Туристы, придя в себя, кто ближе к обеду, а кто и к вечеру, стали собираться-складываться. Сворачивали свои палатки и «Ерши». Настало время разъезжаться.