Расписная посуда варьирует основные формы, характерные для группы керамики с углубленным орнаментом. Одной из древних форм является антропоморфный сосуд с низким цилиндрическим горлом, нижняя часть которого сделана в виде подставки, а верхняя — сферическая (табл. LXVI, 13). Верхняя часть такого сосуда стала, очевидно, исходной при создании двух новых форм (табл. LXVI, 11, 12; рис. 11, 7). Среди разнообразных чаш (кубков) (табл. LXVI, 17–22; рис. 11, 8) появляются полусферические чаши на высоком поддоне (табл. LXVI, 27). Большое разнообразие наблюдается и среди крышек (табл. LXVI, 2-10). В употребление входят полусферические крышки с двумя ушками-рожками (табл. LXVI, 8) и сфероконические с двумя ушками и округлым навершием-головкой (табл. LXVI, 9). Расписная посуда изготовлена из хорошо отмученной глины. Примесь мелкого шамота отмечена в тесте крупных сосудов. Поверхность хорошо сглажена изнутри и снаружи, красочный фон облицовки залощен. Роспись полихромная, бихромная и монохромная. В это время цветовая гамма рисунка достигает наибольшего разнообразия. Роспись нанесена красной и черной красками по белому фону, белой и черной красками по оранжевому фону, красной и белой красками по оранжево-красному фону, коричневато-черной краской по оранжевому или красноватому фону. На одних сосудах роспись свободно расположена по всей поверхности, на других — ограничена горизонтальными поясами. Обычно в нижних поясах роспись выполнена в старом стиле, а в верхних — в новом. Для последнего характерны ленты геометризированного орнамента, составленные из тонких параллельных линий, пространство между которыми заполнено сеткой из черных или красных тонких штрихов. Элементами орнамента нового стиля являются круги, овалы, полуовалы, треугольники, ромбы, зигзаги, восьмеркообразная горизонтальная спираль (табл. LV, 6), однако смысловая их нагрузка остается прежней. Т.Г. Мовша (1965а, с. 96) отмечает сложную стилизованную композицию, воспроизводящую женскую фигуру и рогатую голову быка (табл. LXIV, 11). На стенках отдельных расписных сосудов имеются лепные стилизованные головки большерогих быков.
Рис. 11. Керамика памятников среднего периода культуры Триполье-Кукутени.
1–4 — Залещики; 5 — Подолия (случайная находка); 6 — Поливанов Яр II; 7–8 — Новые Дуруиторы.
Пластика поселений 4-й ступени среднего периода представлена женскими и единичными мужскими стоячими статуэтками (Мовша Т.Г., 1955; 1969; Crîşmaru A., 1977). Их характеризуют столбикообразная головка, сильно выступающие плечи, плоский торс, слитые прямые или полусогнутые ноги, часто завершающиеся одной плоской ступней. Известны фигурки с двумя соединенными ниже колен тумбообразными ногами (рис. 12, 7). Преобладают статуэтки с углубленным орнаментом, охватывающим всю поверхность фигурки (табл. LXIV, 9). Вторую по численности группу составляют экземпляры, на которых углубленный орнамент сочетается с росписью на гладкой верхней или нижней части. Небольшое число статуэток имеет гладкую поверхность, украшенную, как на предыдущей ступени, широкими полосами красной и белой красок, а также рельефными изображениями пояса, перевязи через плечо или висящего на шее амулета, исполненными в манере, присущей мастерам первой половины среднего периода (табл. LVIII, 34). Зооморфная пластика очень схематична. Изображаются преимущественно быки (с длинными и короткими рогами), реже — мелкий рогатый скот и свиньи (Бибиков С.Н., 1954; Crîşmaru A., 1977). Гладкая поверхность фигурок была, видимо, окрашена.
Рис. 12. Пластика культуры Триполье-Кукутени.
1, 4 — Владимировка; 2 — Русяны; 3, 10, 16 — Кошиловцы-Обоз; 5, 6, 15 — Сушковка; 7 — Рэдоая; 8 — Сороки-Озеро; 9, 13 — Выхватинцы; 11 — Новые Бельцы; 12 — Воротец; 14 — Сухостав.
Памятники раннего этапа среднего периода не только образуют ряд хронологических подразделений, лучше всего изученных в Восточном Прикарпатье и в междуречье Сирета и Прута, но и группируются по признакам территориальной и культурной близости. Вопрос о локальных различиях для западной территории поставлен В. Думитреску. Исследователь относит памятники, расположенные к западу от р. Сирет, к одной группе, видимо, смыкающейся с ариушдской; памятники, находящиеся на Молдавской возвышенности восточнее р. Сирет, — к другой, а памятники Северо-Восточной Молдовы — к третьей (Dumitrescu V., 1974с). Территориальные и культурные различия между среднетрипольскими памятниками раннего этапа могут быть установлены и для территории Советского Союза. Это, прежде всего, южная группа памятников (карта 4, III, 2), сосредоточенная близ г. Кишинева на р. Ботне (Маркевич В.И., 1970а; 1973б). Она образует один локальный вариант с памятниками типа Хэбэшешти I, на что, прежде всего, указывает сопоставление керамики поселений Хэбэшешти I и Новые Русешты I1a. В обоих комплексах совпадают, помимо форм сосудов, приемы орнаментации и элементы орнамента (белые меандры с черным обрамлением на красном заштрихованном фоне; геометрические узоры из лент, образованных параллельными каннелюрами в сочетании с оттисками гребенчатого штампа). К этой же группе следует, очевидно, относить погребение у железнодорожной станции Кайнары (Мовша Т.Г., Чеботаренко Г.Ф., 1969), где обнаружен фрагмент сосуда, подобного, как мы видели, изделиям с упомянутых поселений. Трипольские общины бассейна Ботны поддерживали достаточно тесные связи с нижнедунайскими племенами, что документируется находками трипольской и кукутенской керамики на поселениях культуры Гумельница (Roman P., 1963; Dumitrescu V., 1968а) и болградско-алденской керамики на поселении Новые Русешты I1a (Маркевич В.И., 1970а). Следствием обмена с этими соседями явилось распространение у трипольских племен рассматриваемой группы орудий из непрозрачного желтовато-коричневого кремня, выходы которого имеются в бассейне Прута в Добрудже (Comşa E., 1971; Маркевич В.И., 1973б), а также медных изделий (Рындина Н.В., 1970).
В Пруто-Днестровском междуречье локализуются памятники центральной группы (карта 4, III, 1), небольшие различия между которыми улавливаются лишь в отдельных формах керамики и деталях пластики. Видимо, перед нами один из локальных вариантов трипольской культуры на определенном этапе ее развития. В пределах зоны распространения этих памятников, охватывающей всю территорию Северной Молдавии (табл. 9, 1), выделяются три района наибольшей концентрации древних поселений: солонченский, флорештский и дуруиторский. В каждом из них наряду с поселениями небольших и средних размеров имеются два-три крупных памятника, занимающих площадь 9-10 га и более (Маркевич В.И., 1973б). Так, в солонченском районе такими крупными центрами являются поселения Глинжены I (10 га), Екимауцы I (10 га) и Стохная I (12 га), во флорештском — Радуляны I (9 га), Путинешты III (9 га) и Флорешты-Заготзерно (15 га), в дуруиторском — Старые Бадражи IX (10 га), Корпач I (10 га) и, видимо, Русяны I (16 га). Таким образом, эта густонаселенная область была, очевидно, одним из важных центров всей трипольской культурной общности на раннем этапе среднего периода.
Третью группу образуют памятники сабатиновского типа в Южном Побужье (карта 4, III, 6), культура которых в значительной степени продолжает линию развития небольшой группы трипольских поселений, сложившейся здесь в конце раннего периода. Наряду с традиционными связями с трипольскими общинами Пруто-Днестровского междуречья, откуда обитатели Побужья получили медные изделия, отмечаются их тесные контакты со степным населением Северного Причерноморья. Культура последнего резко отлична от трипольской, поэтому обнаружение на трипольских памятниках Побужья специфических типов керамических изделий сразу же обратило внимание исследователей и позволило говорить о существовании связей с культурой Средний Стог II (Мовша Т.Г., 1961; Comşa E., 1974а; 1978а). Это сосуды, изготовленные из глины с примесью дробленой раковины, нередко остродонные, украшенные орнаментом, аналогичным среднестоговскому. В отдельных случаях они явно привозные, в других — местные подражания иноземным образцам. Со степными влияниями связывается и распространение на трипольских памятниках каменных наверший булав и скипетров в виде стилизованной головы коня, обычно трактуемых как символ власти. Они обнаружены как на памятниках Побужья (Березовское), так и далеко на западе (Хэбэшешти I). По мнению отдельных исследователей, скипетры воспроизводят голову коня с примитивной уздой типа намордника, что может отражать распространение в среде трипольцев под влиянием степных племен коневодства (Даниленко В.Н., 1974). Наряду с курганным обрядом погребения, отмеченным в Кайнарах, эти предметы ярко свидетельствуют об определенной инфильтрации в трипольскую среду степного населения (Dumitrescu V., 1955; 1963b; 1974а; Даниленко В.Н., Шмаглий Н.М., 1972). Таким образом, сабатиновская группа представляется нам связующим звеном между различными трипольскими племенами и степным населением, что во многом определяло характер и направление древних культурных связей.
В меньшей мере может быть охарактеризована культурная специфика таких окраинных групп трипольских памятников, как памятники Верхнего Поднестровья (карта 4, III, 3), Попрутья и зоны Среднего Поднестровья между реками Жванчик и Немия. Для комплексов Верхнего Поднестровья и Попрутья, представленных материалами нижнего горизонта Незвиско и поселения Шипенцы А, отмечается большая связь с памятниками Пруто-Днестровского междуречья (карта 4, III, 4). Здесь много расписной керамики и посуды с углубленным орнаментом. Однако по сравнению с более южными районами набор форм сосудов беднее. Отмечается и своеобразная местная трактовка отдельных форм, а в полихромной керамике — роспись стиля Извоаре II2.
