Вадим Кузнецов – Зажги Небеса (страница 2)

– Нам сюда, – выкинул Хьюго, делая вид, что знает, куда идти.

Сойер бросил взгляд на пленника. На мгновение из-под его шляпы сверкнули карие глаза, напоминающие лесной орех. Казалось, Сойер будто знал всё на свете в эту секунду. Знал, но пошёл в комнату, увлекая Хьюго за собой.

Комната оказалась маленькой: что-то вроде каморки для персонала. Разбросанные вещи, перевёрнутые столы и шкафы – ничего интересного; того, что могло бы привлечь чьё-то внимание. Лишь пошарпаная вывеска “Никудский Институт” позволяла догадаться, что здание, соответственно, являлось институтом.

Сойер начал нервничать, но Хьюго вдруг почувствовал себя уверенно. Свет едва проникал в помещение, увидеть здесь что-то ещё не представлялось возможным. Хьюго сам загнал себя в угол. Или это вновь сделала сама Судьба. Но так или иначе, у неё были свои планы на одинокого путника. Случайная череда обстоятельств:

лёгкое дуновение ветра, металлический шарообразный предмет, каким-то чудом не скатившийся до сего момента с накренённого платяного шкафа, звонкий удар стали о сталь, и мгновенный шквал импульсов в головном мозге.

– Да, это та комната, – молниеносно воскликнул Хьюго, – Развяжи руки, если хочешь, чтобы я открыл люк.

Сойер не послушал. Он нащупал в полу стальную крышку и с усилием переместил её, освободив проход. Разумеется, Хьюго отправился первым.

Сойер зажёг фонарь. Подвальное помещение озарилось ярким синим цветом. То оказалась лаборатория, по всей видимости, сооружённая уже после того, как был построен институт. Бетоно-стальные стены стояли крепко, не позволяя значительному количеству песка снаружи просочиться внутрь. Внутри был погром, но, в целом, лаборатория сохранилась неплохо.

– Ты, смотрю, не из разговорчивых, да? – спросил Хьюго осматривающего лабораторию Сойера, – Столько мерзавцев повстречал на своём пути, но вы, ребята, какие-то особенные, – Хьюго пытался развязать путы, осматривался в поисках чего-то острого.

Сойер молчал. Неведомая аура скрывала его чувства и эмоции, словно полностью отделяя его от мира. Столкнувшись с Хьюго несколько днями ранее, он впервые увидел человека, без защиты находящегося на радиоактивной пустоши над Разломом. И главное – он не сопротивлялся. Обычно, люди, что в Разломе, что на Пустоши пытаются сбежать, сражаться, спастись любой ценой, особенно, столкнувшись с рейдерами или монстрами: такова сущность человека – выжить. Но Хьюго, окружённый Бандой Темуса, лишь окинул их мрачным, безжизненным взглядом, после чего сразу сдался в плен.

Сойер грабил всех, ведь каждый путник так или иначе носил с собой хоть что-то полезное: еда, вода, технологии, деньги. Однако этот был на абсолютном легке. И без какой-либо защиты от радиации. И Темус знал, что это не ополоумевший странник, обречённый на погибель. Жизнь показала ему, что у таких людей есть своё сокровище свои тайны. Но стоило ли оно всех тех рисков, которые он приложил для раскрытия этих тайн? Не знаю…

Хьюго, всё же, сумел найти металлический стол, край которого был достаточно острым, чтобы разрезать путы. А Сойер, тем временем, расхаживал по лаборатории, будто забыв, зачем он вообще пришёл сюда. Хьюго уже удалось освободиться, но он не решался напасть. Он приблизился к Сойеру, делая вид, что руки всё ещё связаны.

– Советую тебе поскорее показать то, о чём мы договаривались, – буркнул Сойер.

– Да, конечно, – сохраняя уверенность ответил Хьюго, – Вперёд, пошли.

Очевидно, пленник не знал, куда идёт. Без дома, без семьи, без друзей он бродил по Разлому, ожидая, когда Бог, наконец, обратил бы на него своё внимание и решил его судьбу. Воля одинокого путника была подавлена, но не до конца: прервать жизнь он не решался по многим причинам, объяснить которые никто не в силах. Хьюго решил испытать этот мир, прочувствовать на себе, что же ещё он сможет выкинуть? И так он повстречал Банду Темуса. Короткий, молниеносный импульс в голове, и сложилась целая история, в которую Хьюго поверил и сам.

“– Я иду к Экзербиеву оазису! – крикнул он, стоя на коленях, когда Сойер уже занёс пистолет над его головой.

И в этом момент вся команда впервые увидела, как дрогнула его рука. Аура Темуса ослабилась в этот момент, обнажив частичку той сакральной цели, которую он преследовал, но в которую уже сам переставал верить; настолько ему дорогую, что поверил в неё вновь, повстречав какого-то лохматого бродягу в пустошах над Разломом. Так был заключён договор: Хьюго ведёт команду к оазису Экзербии, взамен получая свободу и долю этой энергии.

Сойер и Хьюго Кейлтс оказались в тёмном помещении, по ощущениям, лишь немного уступающем лаборатории. В центре находилась огромная капсула, корпус которой излучай свет, подобный тому, что исходил из фонаря Сойера.

– Это оно, – бросил Хьюго сам не понимая, что находится перед ним. Его мозг в этот момент был напряжён, был готов сымпровизировать в любой момент, додумывая легенду, когда-то созданную им на Пустоши. Кейлтс был готов умереть в любую минуту и совершенно не боялся смерти. Но неведомая сила наполняла мозг мыслями, желаниями увидеть, что будет дальше. Автор этой истории хотел увидеть её конец, поэтому именно сейчас цеплялся за любую возможность сохранить свою жизнь.

Они прошли вперёд, ориентируясь на свет от капсулы и фонарь Сойера, преодолевая препятствия в виде перевёрнутых металлических столов, разбросанных записей, различных колб и пробирок, а также шкафов с причудливыми научными образцами. Дуэт оказался у цилиндрообразной конструкции, непрозрачной капсулы, которую завалило металлическими листами, тем самым, мешая открыть механизм. На нём также находилась панель управления с кучей кнопок и разбитым дисплеем, на котором тускло светилось “ЗАКРЫТО”.

– Если уж сумел выбраться, помоги, – сказал Сойер и принялся разбирать груду металлических листов. Хьюго ничего не ответил и помог Сойеру.

Закончили. Затем нашли способ открыть конструкцию. Хьюго нажал на одну из кнопок на панели, после чего дверь в “капсулу” открылась, выпустив клубы пара. Мужчины откашлялись и, когда пар развеялся, осмотрели силуэт, вышедший из капсулы, который освещал свет дисплея.

Объектом, покинувшим капсулу, оказался робот, одна из машин, коих человек строил сотнями до войны. Человекоподобная конструкция, достаточно высокая – два с половиной, а то и все три – смотрела на своих “освободителей”. Да и по габаритам робот превосходил человека – крупные руки и ноги, а также корпус, в котором, казалось, мог бы спокойно поместиться человек. Сам корпус был сделан из неизвестного материала, да и после войны уже никто не мог узнать, из какого: для них тело робота на вид состояло из стали или металла. На янтарном корпусе машины горели сине-жёлтые линии, словно эскизы татуировок на теле человека. Но линий не было на “груди” робота – вместо них в машине было углубление, в котором ярко, будто маяк, горела синяя сферообразная конструкция. Форма головы робота слегка напоминала человеческую – она походила на человеческий череп; лицевая часть походила на стекло человеческого скафандра, и во всю её длину проходила вертикальная янтарная полоска, по всей видимости, аналог “лица” машины, как подумал Хьюго. Его теория подтвердилась – робот начал поворачивать головой, осматриваться, а полоска на лицевой части периодически моргала.

Хьюго попытался разглядеть хоть какие-то эмоции на лице Сойера, но тот стоял безмятежно, наблюдая за роботом. Вдруг он резко подошёл к конструкции и с небольшим усилием схватился за сферу в груди машины. Пара неудачных рывков, и Сойер спрыгнул на пол. Не поддавалась.

– Сфера явно сделана из Экзербии, – сказал он, – Но она слишком маленькая… – голос его становился раздражённым. Огонёк в сердце начал гаснуть.

– В моих сводках, – Хьюго в ответ начал на ходу начал выдавать историю, придуманную двумя минутами ранее, – указано, что сначала нужно найти объект, который отведёт меня к оазису в безопасности. Видимо, мы нашли его.

Огонёк загорелся ярче.

Аура снова ослабла. Сойер успокоился, движения его вновь стали более плавными.

– Уходим отсюда, – сказал он.

Батист следил за входом в руины через оптический прицел. Винтовка держалась статично, руки мужчины не дрожали, а палец был на курке, готовый дёрнуться, чтобы поразить цель.

Джек крутился возле входа в руины, кидая кинжалы в песок от скуки. Бен, Грегор и Маркус находились в лагере. Бен наблюдал за радаром, Маркус наводил порядок в медицинской сумке, а Грегор молча стоял и смотрел в каменную стену подножия Разлома. Но пальцы его были в любой момент готовы нажать на кнопку детонатора.

– Что-то приближается! – закряхтел Бен, включая рацию, – Батист, к нам гости!

Маркус захлопнул сумку и скомандовал: – Назад, вглубь ущелья!

Лишь Грегор застыл на месте, немного повернув голову в сторону товарищей.

– А? – Грегор Януш явно был чем-то озадачен.

Батист перебежал по выступам расщелины и занял точку на высоте, чуть ли не там, где из Разлома можно было спокойно подняться наверх, в Пустоши. Кратер теперь был как на ладони.

Каменистая сторона его вдруг с резким грохотом разлетелась в стороны. Осколки булыжников и песчаника падали на дно кратера, заставляя землю содрогаться.

– Это скорпион, – проговорил Батист в рацию, – Джек, это скорпион!