Вадим Кузнецов – Хроническая болезнь (страница 9)
Еще Ковров отметил, что некоторые горожане носили весьма модные с виду тонированные очки. Эти персонажи шли, будто погруженные в себя, изредка касаясь пальцами оправы этих очков.
– Стереоочки, – прокомментировал Стив. – С их помощью можно связаться с любым человеком мысленно и полноценно общаться.
– Это вместо мобильников? – спросил Ковров.
– Да, современный вид беспроводной связи. Основанный на нейроинтерфейсе. Ответ или вызов делается с помощью «считывателя», того самого, на указательном пальце. Весь разговор происходит мысленно. Хочешь позвонить? Нужно очистить голову от ненужных слов и образов, предельно сконцентрироваться. Затем мысленно назвать имя человека или вспомнить его лицо. Если у абонента тоже есть стереоочки – сеанс связи состоится.
– Мобильная связь будущего… Значит, у вас есть спутники в космосе? – удивился Владимир.
– Да, есть, глобальная сеть тоже… – поморщился Стив, – После войны МКС объявило себя отдельным государством. Это их спутники, и нам дорого обходится связь…
Ковров хотел услышать больше про космос и МКС, но Хаген почему-то умолк и погрустнел, а вскоре они уже подошли к своей цели. Серая невзрачная надпись «Антиквар» горела на торце здания. Чуть ниже – бегущая строка, шрифтом помельче: «Покупаем и продаем старые вещи».
Стив и Владимир, пройдя обязательную дезинфекцию одежды, попеременный обдув теплым и ледяным воздухом, вошли. Лавка старьевщика приятно поразила Коврова, казалось, что он попал в обратно, в счастливое прошлое. Стены в роскошных персидских коврах, венские стулья из натурального дерева, двустворчатые шкафы со стеклянными дверцами. На полках красовались точеные статуэтки, хрустальная посуда; золотые и серебряные столовые приборы.
На полу Владимир заметил одиноко притулившиеся к стене системные блоки персональных компьютеров. Здесь это – антиквариат. И сам Ковров почувствовал себя старым и ненужным. Он с тоской вспомнил свою бывшую профессию компьютерного мастера. Навряд ли в новом мире, когда в мозгу каждого человека встроен нейроинтерфейс, эта специальность востребована.
За настоящим дубовым столом сидел солидный пожилой мужчина с окладистой бородой. Читал газету. Настоящую бумажную газету «Московский комсомолец»! Из древесины! Вероятно, у этого старика есть и настоящая туалетная бумага! Интересно, сколько стоит антикварный рулончик? Ладно, не за этим пришли. Спустить все деньги в унитаз никогда не поздно.
Рядом, слева на столе, возвышался большой электронно-лучевой монитор и маленькое цифровое табло, похожее на то, что раньше устанавливались в супермаркетах…
В том, что у подобного собирателя старины найдется любая историческая ценность, можно не сомневаться. Вопрос в другом, – насколько дорого антиквар оценит то, что ему предложит Владимир.
– Здравствуйте, Исаак Израилевич к вашим услугам – представился старик, отложив газету в сторону, – Вас, Стив Хаген, я знаю, а как зовут вашего приятеля?
– Владимир Ковров, очень приятно.
– Так-с, молодые люди, чем могу служить? – спросил антиквар, сняв очки и важно протерев стекла.
– Я хотел бы продать несколько предметов, – ответил Владимир. Стив тем временем отошел от стола и решил пройтись по залу, рассматривая выставленные на обозрение диковинки. Видимо, ему тоже пришлось по вкусу изобилие красивых вещей.
– Показывайте, Владимир. Меня интересует практически все, что старше пятидесяти лет. Надеюсь, вещи, что вы мне покажете, прошли тщательную дезинфекцию, не простую, как при входе ко мне, а тщательную… Ах, да, вы только что из Больницы, извините… – прокряхтел Исаак Израилевич.
Ковров хмыкнул и задумался. Из предметов «старины» у него мало чего оставалось: носовой платок, пластмассовая расческа (жаль, что не деревянная!), кожаный кошелек: в маленьком кармашке болталась железная мелочь, а в другом отделении – сто рублей и десятка баксов. Доллары Ковров держал в кошельке просто на удачу, а не для каких-либо сделок. Существовала такая традиция в России. А вот сейчас, конечно, можно и эти баксы предложить на обмен. Вспомнив про свою рабочую сумку, Владимир с трудом открыл заедающую молнию второго отделения. Смахивая слезу выложил на стол набор рабочих флэшек и внешний жесткий диск. Видимо, не пригодится. А Исаак Израилевич, увидев эти раритеты, не смог скрыть довольной улыбки.
Старик скупо оглядывал предметы через большую лупу и уверенно клацал по кнопкам клавиатуры, а на электронном табло, обращенном к клиенту, высвечивалась общая сумма сделки. Стоимость разных вещей показалась Коврову весьма странной. Какими критериями руководствовался старьевщик при оценке, непонятно, наверняка ему больше понравится плакат «Родина мать зовет!» чем полотна итальянских живописцев.
Наконец, дошла очередь и до денег. Всю мелочь Исаак Израилевич оценил в десять кредитов, а вот за сотню с изображением Москвы предложил аж пятьсот. Владимир слегка удивился, но с легкостью согласился на продажу всех старинных денежных знаков, кроме еще неоцененной американской десятки. «Наверняка, баксы стоят еще дороже», – подумал предусмотрительный Ковров, – «Пока сохраню, карман не тянет». Итак, после продажи всего ненужного у него на счету оказалось восемьсот четырнадцать кредитов, практически месячная зарплата лаборанта.
– Заходите еще молодой человек, – сказал, видимо удовлетворенный своей работой Исаак Израилевич. – Кстати, за ваши великолепные штаны я бы дал еще сто пятьдесят кредитов, не хотите ли продать?
– А в чем я буду ходить? В синтетике? Нет, большое спасибо! Ненавижу искусственные ткани! Тело от них так чешется, что на потолок лезешь!
– Ну, передумаете – заходите. Будьте здоровы!
– Спасибо, – проговорил Ковров, но антиквар брезгливо скривился после такого ответа. Ах, да, Владимир позабыл отзыв на традиционное приветствие…
– И вам не болеть! – быстро встрял подошедший Стив, исправляя ситуацию. – Извините парня, неместный он…
глава 7
– Ты думаешь, она согласится? – спросил Стив.
– Конечно, девушки любят оригинальное. А я сам по себе, как человек из прошлого, – очень необычен, тем более, еще не старый и привлекательный, – ответил, смеясь, Владимир.
Несколько минут назад лаборанту позвонила Джина, его подруга. Конечно, опять поругались, а ведь планировали провести выходные вместе. Отношения Стива с Джиной были натянутыми. Ему очень нравилась эта черноволосая девушка небольшого роста со смешными маленькими косичками. Джина не отказывалась от встреч с молодым лаборантом, но постоянно чем-то оставалась недовольна, устраивала истерики на ровном месте. Она не раз и не два заговаривала о совместном будущем. Точнее, о самой возможности этого будущего. Но Стив боялся. Никому неизвестно, что решит по поводу их пары консилиум, а его заседание – обязательное условие для продолжения и развития отношений. Что если их генетические карты не совпадут и от такой связи родятся неполноценные дети или, еще хуже, мутанты? Тогда Хаген навсегда потеряет Джину, свою любовь! Владимир же предлагал лаборанту немедленно помириться с ней и устроить для этого совместную вечеринку.
– У меня, кроме тараканов, ничего нет… – начал нудную песенку Стив.
– Да, успокойся, сам ты ешь своих тараканов! Они у тебя в голове еще не завелись? С тебя – хата, телки, а я – накрою поляну! Давай, пригласи Джину на бутылку чая! – вальяжно ответил Владимир.
– Нет у меня никакой хаты, только стандартный номер в гостинице. Телки – это, если я не ошибаюсь, молодые коровки, зачем они нам? А где ты поляну накроешь? До ближайшего леса очень далеко… – констатировал Стив, изумленно наблюдая, как собеседник давится от смеха.
– Не понимай буквально, присказка такая. Короче, с тебя – место встречи и девушки, с меня – выпивка и закуска. Да, и пусть Джина обязательно какую-нибудь симпатичную подружку с собой возьмет. Иначе я буду скучать. А когда я скучаю, то могу вести себя неадекватно и вновь нарушить ваши идиотские правила. Буду очень много пить и буянить! – рассмеялся Владимир.
– Пить алкоголь? Опять? Ты без этого никак не можешь? – Стив продолжил зудеть. – Ты забыл, что употребление крепкого алкоголя грубо нарушает Законодательство. А то, что у нас разрешено и продается, не оказывает на человеческий мозг такого действия, которое ты ожидаешь. У нас можно купить лишь слабое сухое вино по правилу «трех единиц»! Одна бутылка в одни руки, один раз в неделю!
– А мне положено? – осторожно спросил Ковров.
– Наверно, раз тебе внедрили идентификационный чип. Хотя, у торгового автомата могут быть веские причины, чтобы отказать. Например, уровень содержания спирта в крови. Ты же пьяным к нам попал, разве нет? – съехидничал Хаген. Конечно, в Карантине организм Владимир полностью очистили, но лаборант сделал попытку удержать его от очередных нарушений Законодательства.
– Хорошо, а ты брал вино на этой неделе?
– Нет, кстати, – сто кредитов за бутылку. Я не каждую неделю беру!
– Ну, значит, одна бутылка у нас уже есть. Что-нибудь придумаем, пойдем, показывай магазин. Кстати, ты мне еще пол-литра должен, – заявил наглый пришелец и пошел незнамо куда. Но Хаген вовремя показал правильную дорогу.
– Сам виноват, зачем «очистку» включил? А я при всем желании не могу достать тебе запрещенный напиток, – развел руками Стив, засеменив мелкими шажками. Он никак не мог угнаться за своим высоким и широкоплечим приятелем.