Вадим Кузнецов – Хроническая болезнь (страница 8)

– Стало быть, необходимо решить вопрос с питанием? Так? – спросил Владимир.

– У меня дома оставались в холодильнике тараканы. Можно пожарить…

– Что? – Ковров чуть не подавился, услышав это. – Вы что, тараканов поедаете?

Лаборант оставался серьезен. Ни тени улыбки.

– Насекомые – очень калорийный продукт. Выращены на фермах Оазиса. Тараканы и кузнечики. Кузнечики стоят дороже, на мою зарплату не пошикуешь… – смущенно ответил Стив.

– А чем вы чаще всего питаетесь?

– В-основном, – гибридная пища, искусственно продуцированная.

– Несчастные дикари…

Глава 6

Через некоторое время Ковров и Хаген находились на смотровой площадке Станции № 57, самом высоком месте Сакс-Сити. Здесь стояла тренога с лазерным биноклем, и Стив любезно разрешил изучить окрестности. Жуткая картина предстала Коврову, когда он глянул через бинокль на ближайшие барханы. Одно дело смотреть, хоть и впечатляющие, но все-таки сгенерированные стереокартинки, и совсем другое – наяву увидеть разрушенную человеческую цивилизацию.

Большую часть видимого пространства занимала бесплодная сухая пустыня. На севере, километров за пятьдесят, топорщились черные высотки погибшего города. Пустые безжизненные провалы окон в домах; вывороченные железобетонные плиты с арматурой; автомобили, словно сплющенные спичечные коробки; покореженные столбы с болтающимися проводами, – так выглядел ранее цветущий и живой город.

Нет, совсем не таким представлял себе будущее Владимир. Почему никто не остановил безумие, никто не предотвратил разрушительную войну? Самое противное, что живущих сейчас людей в этом не упрекнешь, ведь прошли целые столетия. В ядерной катастрофе, по словам обучающего робота, виновато поколение Коврова.

Владимир осторожно водил бинокль по сторонам, иногда используя лазерный «зум». Изредка он видел зарождающиеся смерчи, местами – желто-красные пятна, кажущиеся неестественными и опасными.

– Там… – Стив показал рукой, – …когда-то находились химические заводы по производству удобрений. В войну произошла утечка активных веществ. Большие участки поверхности до сих пор не очистились. Кислотные дожди – не редкость… – объяснил учтивый лаборант.

С запада, далеко за барханами, изредка поросшими жидкими саксаулами, виднелись заросли небольшого леса из самых настоящих кактусов, причем не только зеленых. Ковров усмотрел и красные, и фиолетовые колючки. Последствия радиации или кислотных дождей. Владимир вспомнил, как он, маленький, учась в школе, решил вывести плохую оценку в дневнике с помощью соляной кислоты. Не удалось. Все, написанное синими чернилами – позеленело, а вот жирная красная «двойка» так и осталась неизменной!

– А как тут появились кактусы? Это ведь типичное растение для Южной Америки, – спросил Ковров.

– Трудно сказать. Вероятно, связано с научной деятельностью бывших обитателей Бункера. Да, и климат изменился, стал более континентальным. Часто идут дожди, если бы не повышенная кислотность осадков, то от пустыни бы давно ничего не осталось. Гуляли бы сейчас по джунглям, слушая пение попугаев.

– Радуги не хватает… – неожиданно философски произнес Владимир. Но вскоре вернулся в реальность. – И, вообще, все как-то уныло. Ни речки тебе, ни озера.

– Небольшое озеро есть в Оазисе, но я там раза два всего был. Я не работаю на пищеблоке, а для остальных – вход за кредиты. Недешево.

– Что за Оазис?

– Посмотри вон туда! Видишь полусферу?

Владимир передвинул бинокль, внимательно слушая объяснения своего гида.

Купол Оазиса располагался на северо-западе, между кактусами и старым городом. В этом искусственном строении находилась вся пищевая промышленность города: животноводческий комплекс, фермы, грибницы, инкубаторы… Эта часть Сакс-Сити представляла собой настоящий природный оазис с озером и зеленым парком. Озеро питалось подземными ключами и содержало очень чистую воду. Много трудов затратили мудрые предки, чтобы отгородить этот участок земли от агрессивной внешней среды и накрыть его прозрачным куполом из стекла.

А внизу, прямо под смотровой площадкой, раскинулся Сакс-Сити, – новый город, вырытый среди песчаной пустыни. Сверху он напоминал огромный лабиринт с запутанной системой переулков и площадей. Улицы постоянно ныряли в тоннели, изредка выходя на поверхность. Создавалось впечатление, что при строительстве использовался громадный червяк, который ползал так, как ему вздумается. А строений в городе немного, большинство малой этажности, с минимальным количеством окон. Медицинские учреждения выделялись высотой, казались более крепкими на вид.

Пятьсот лет назад на месте нового города находился секретный правительственный Бункер, часть которого занимал научно-исследовательский институт. Небольшая горстка вышестоящих чиновников с семьями укрылась в этом Бункере, избежав третьей мировой войны. Ученым удалось организовать полностью замкнутый цикл очистки и регенерации воздуха. Через долгие сто лет, когда радиоактивность на ближайших территориях снизилась, люди отвоевали у природы новые пространства, так и построился Сакс-Сити.

Но, так как раньше часто шли «грязные» дожди, то будущий полис проектировался с максимальной защитой от этого природного бедствия. Именно из-за угрозы вредоносных осадков конструкция города сохранила такую странную планировку, напоминающую замысловатый лабиринт с множеством перекрытий над улицами. В таком городе люди быстрее могли укрыться от безжалостных кислотных капель.

Дороги, мощеные серым кирпичом, не знали ни автомобилей, ни другого колесного транспорта. Люди передвигались по городу пешком или подземной железной дорогой, и лишь самые обеспеченные граждане пользовались летательными аппаратами.

Узкие улицы, навесные мосты, сводчатые арки, одинаковые серые кварталы с редкими «дворами-колодцами», – таким предстал город Сакс-Сити Владимиру. Строгие серо-металлические конструкции жилых домов, блеклые магазины, торгующие самым необходимым. Здания, похожие друг на друга, различались лишь горящими неоновыми надписями: «магазин», «банк», «гостиница». Нет привычной световой рекламы, переливающейся всеми цветами радуги, богатого разнообразного дизайна и стиля. Неоновые надписи – только в одном определенном цвете, не до шика.

Владимир достал зажигалку «Zippo» и открыл ее. Пламя вспыхнуло и сразу погасло, когда Ковров захлопнул «огниво». Курить запрещено, сигареты не продаются, но это нехитрое действие немного успокаивало и походило на некий ритуал. До сих пор в голове не укладывалось, как люди смогли изуродовать прекрасную голубую планету. Сделать жизнь на Земле возможной только в анклавах, без солнца и зеленых деревьев. Чтобы влачить жалкое существование и питаться тараканами!

– Владимир! У меня появилась мысль! Тут недалеко живет старик-антиквар. Вероятно, он даст несколько кредитов за твою зажигалку. Может, у тебя есть еще какие-нибудь старинные вещи, с которыми не жаль расстаться. Тогда нам хватит на пропитание. А с понедельника я уже сам буду тебя кормить, – предложил Стив.

– Неплохая идея, – поддакнул Ковров, выходя из задумчивости. – Пойдем.

– Только обязательно надень респиратор. Город – опасное место. Много несознательных людей, не соблюдающих гигиену; насекомые, змеи, другие переносчики инфекции. А еще северный ветер периодически приносит заразу. Надышаться пылью само по себе неприятно, а радиоактивной – еще хуже. Надежнее иметь гермошлем, закрывающий всю голову, но мне по статусу не положено. Считается, что я не должен часто гулять по городу: дом – работа, работа – дом…

– А какая погода сегодня ожидается? – поинтересовался Ковров, боязливо натягивая капюшон.

– Кто лучше меня знает об этом? – гордо ответил лаборант и подтянул лямку рюкзака, висящего за спиной. – Ведь я работаю на Станции наблюдения, я за этим лично слежу! Сегодня ветра почти нет, но во второй половине дня будет небольшой дождь. Слабокислотный. К этому времени надо оказаться дома. Поспешим!

Лаборант поправил респиратор, и смело, чуть-ли не вприпрыжку, сбежал по ступенькам вниз, к первой улице города. Ковров также надел традиционное средство защиты и пошел следом, стараясь не терять из виду лимонный рюкзак Стива с красным крестом.

Улицы в это прохладное утро оказались полны народу, хотя называть улицами тоннели и коридоры, шириной не более трех-четырех метров, – нелепо. Почти все жители Сакс-Сити носили строгую одежду из синтетики, отличающуюся между собой только цветами. Одежда каждого гражданина – одного определенного тона. Так можно узнать о принадлежности к той или иной профессии. Врачи и лаборанты – в белом, и на одежде обязательно красные кресты. Технические работники носят синие куртки и синие штаны, на нагрудных карманах – шестеренки. Гражданам редких профессий или неопределенного рода занятий полагался серый, «мышиный» цвет. Зеленый соответствовал работникам Оазиса, желтый – журналистам. Представители других профессий, или, как Владимир про себя отметил, «каст», встречались реже.

Многие люди использовали всевозможные средства индивидуальной защиты. Маски, противогазы, герметичные шлемы, полиэтиленовые плащи надежно защищали от агрессивной внешней среды. Чаще всего использовались респираторы, как дешевые и доступные. Граждане Сакс-Сити рефлекторно боялись кислотных дождей и песчаных бурь. Сильные ветра, ураганы и даже американские торнадо – здесь не редкость. Еще наземный город иногда засыпало песками, и все проектировалось с учетом этого. Жизненно-важные постройки имели большие козырьки на крышах и открытые широкие переулки по периметру. Только при такой планировке легко получить доступ к засыпанному стихией зданию… Наземный Сакс-Сити – неприветливое место, и если бы не Оазис, то люди бы никогда не поднимались на поверхность.