Вадим Кузнецов – Хроническая болезнь (страница 52)
Кацуро продолжал сидеть на своем бархане. Джина напрягла зрение и увидела, что японец спокойно перебирает правой рукой четки, не реагируя на приближающихся врагов. Удивительно, но санитары его не замечали! Даже зрительно! И это, не говоря уже о сканерах врачей, которые могут обнаружить любого, обладающего микрочипом!
«Как японцу это удается?»
Головной строй санитаров медленно обходил бархан, разделившись на две равные части. Отряды, подобно реке, состоящей из двух рукавов, огибали молитвенное место Кацуро, никак не реагируя на него. Вот эти «ручейки» вновь соединились с подветренной крутой стороны дюны. Колонна санитаров опять собиралась в единое целое, готовясь продолжить движение.
Солнечный луч пал на Кацуро. Он торжественно поднял правую руку. Джина заметила, как изогнутый самурайский меч хищно блеснул в свете желтой полуденной звезды. Японец величаво встал на бархане, держа катану в вытянутой вверх руке.
– Банзай! – раздался воинственный клич, и японец, обернувшись лицом к врагам, прыгнул вниз, прямо на их плечи. Маленькая человеческая фигурка подобно вихрю вклинилась в стройные ряды санитаров, катана засверкала и принялась молниеносно крушить врагов. Бородачи не успевали поднять дубинки, как их оружие вместе с отрубленными конечностями падало на горячий песок. Катана не знала ни покоя, ни лени, пожиная кровавые плоды. Японский меч крушил, полосовал и резал санитаров, словно свиней.
Строй поломался. Кое-кто из санитаров выхватывал шприцы-пистолеты, но ни одна игла не поразила стремительного японца. Очумелый доктор кричал что-то неразборчивое, выхватил лучевой пистолет, но плазменные заряды также не настигли цель. Они попадали в своих, плавили песок или яркими трассерами уходили в голубое небо.
Японец казался неуязвимым. Разметав в клочья десяток коротышек, Кацуро оказался прямо перед упрямым врачом. Тот попятился, испуганно бросил бластер и побежал, сломя голову, назад. К своему аэробусу.
Японец не стал щадить врача. Это война, а на войне любой поднявший против тебя оружие считается врагом. Трус, не желающий посмотреть в глаза смерти, умирает от удара в спину.
У Джины перехватило дыхание. Первый раз она видела такое кровавое побоище, маленький японец внушал страх и уважение одновременно. Минуты две она стояла ни жива, ни мертва.
Неожиданно из-за балконной двери раздался хлопок, потянуло горелым.
«Айфон! Что там происходит? Как она могла оставить хакера одного? Вероятно, ему сейчас нужна помощь!»
Джина опрометью бросилась в комнату. Поздно! Айфон недвижно сидел, запрокинув голову, левая чужая кисть вновь покраснела, а из ушей текла кровь. Джина проверила пульс, и бессильно отпустила холодеющую руку. Айфон умер.
Смит всхлипнула и бросила взгляд на мерцающий, но еще работающий монитор. «Загрузка компонента в систему произведена успешно!» – гласила надпись под красной полоской, заполненной на сто процентов.
«Значит, ему все-таки удалось запустить вирус в компьютерную сеть! Но какой ценой?! Врачи, будьте вы прокляты!»
Глава 39
Владимир почувствовал, что теряет управление. Ракета падала. Краем глаза он заметил, что следом несется санитарный аэробус! Он приближался! Но слева показался еще один воздушный аппарат, который мелькнул шашечками на борту. Таксист!
Сзади раздался оглушительный взрыв после столкновения. В глазах Владимира мелькнула короткая огненная вспышка, и он вновь увидел прекрасную радугу, спускающуюся широким коромыслом на маленькую ракету. Кабина озарилась всеми цветами радуги, солнечные зайчики пустились в безумный танец, стало тепло и приятно. Владимир зажмурил глаза, сознание помутилось. Он осознал, что тело теряет твердую опору и становится невесомым.
Тепло и приятно. Солнце и ветер. Рука нащупывала песок, песчинки пронырливо убегали сквозь пальцы…
Владимир понимал, что лежит на чем-то мягком, солнце припекало, а небольшой ветерок ласково играл растрепанными волосами. Голова жутко болела, но чувства потихоньку возвращались.
Ковров открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Джины, она плакала.
– Любимый, ты очнулся! Вставай, Володенька! – причитала лаборантка, испуганно моргая глазами.
– Как? Я все еще здесь? – медленно отвечал Ковров. – Я живой? А что со Светой?
Джина молчала. Владимир медленно встал и огляделся.
Неподалеку дымилась спасительная ракета, зарывшаяся горячим носом в песчаную дюну. Защитное стекло кабины безжалостно вырвано, кресла обнажены. Место второго пилота пустовало. Светланы нет.
Ковров попытался подойти ближе к разбитой ракете. Его качало. Пройдя пару шагов, понял, что падает, но Джина услужливо подставила плечо. Они постояли немного, потом вместе обошли и внимательно осмотрели место аварии. Светланы нигде не было. Куда же она исчезла?
– Как ты здесь оказалась? – спросил Владимир, немного придя в себя.
– Я видела, как вы летели на этой ракете, я запомнила место, где приблизительно вас искать? Но где Света? Я же видела ее в кабине! – удивилась Джина.
– Радуга! Свету забрала радуга.
– Володя, ты бредишь. Наверно, у тебя сотрясение… Так бывает… Может быть, Свету выбросило из кабины куда-нибудь дальше? – предположила лаборантка.
Они посидели на песке около получаса, пока голова не перестала болеть.
Ковров еще раз осмотрел разбившуюся машину и кресла авиаторов. С удивлением обнаружил, что защитные ограничители на втором кресле находятся в закрытом положении, в отличие от таких же на месте первого пилота. У Володи эти защелки с корнем вырваны, поэтому он и вылетел из кабины. Бесследное исчезновение Светланы оставалось загадкой.
– Что с городом? Михалыч вернулся? – спросил Владимир. – Нам нельзя здесь оставаться! Я видел, как за мною летели белые аэробусы. Это врачи!
– Успокойся, Володя! Жители Байрама эвакуированы. Айфон, к сожалению, погиб, но успел запустить компьютерный вирус в систему. Ярославцев не возвращался…
– Эх, Михалыч, Михалыч! И что же нам делать? Куда идти? Ведь Карачуну удалось увеличить мощность ретрансляторов! Значит, мы постоянно находимся в опасности!
– Подальше от Сакс-Сити. Я думаю, это разумно, – предположила Джина. – Но мы не сможем долго находиться в пустыне. Не выживем без воды и пищи.
Ковров медленно поднял глаза и посмотрел на яркое солнце. Удивительно, но вокруг желтого небесного царя, дарующего жизнь всей планете, колыхалась маленькая круглая радуга. Полупрозрачный радужный ореол, словно королевская мантия, окутывал солнце и показывал путь.
– Пойдем на радугу!
Вдохновленные, они прошли несколько сот метров по бесплодной пустыне, ориентируясь на слепящее солнце. Вскоре Владимир остановился, напряг глаза и всмотрелся вдаль. Он улыбнулся, заметив маленькую человеческую фигурку на высоком бархане. Когда они приблизились, то заметили, что на вершине песчаной дюны невозмутимо сидит Кацуро.
Японец находился в позе лотоса, а на его левом бедре вальяжно нежился плешивый кот, опустив голову и растопырив мохнатые лапы. Зверек благостно помуркивал, подражая песнопению буддисткой мантры. Кацуро одной рукой поглаживал кота, а другой перебирал черные бусинки на четках. Глаза буддиста закрыты и открыты новому знанию.
Владимир и Джина подошли ближе, японец медленно поднял веки и доброжелательно улыбнулся. Коврову показалось, что и рыжий кот тоже улыбается во всю ширину своей озорной мордочки.
– Мастер Кацуро! Вы живы? – удивилась Смит. – Байрам сумел отбить атаку санитаров?
– Санитаров – да, но не все так просто. Вслед за малым злом всегда приходит зло большее, – начал японец иносказательно.
– Что вы имеете ввиду? – поинтересовался Ковров.
– Карачун запросил подмогу из центра. Я думаю, что восстание в полисе будет подавлено. Но мы выполнили то, что хотели. Все проекты Главврача сорваны, поэтому его наверняка сместят. Тот же Дольский – неплохая, пусть и не лучшая, альтернатива. А наша борьба будет продолжена.
Владимир оглянулся и увидел стелящуюся черную дымку на горизонте. Это горел Байрам.
– А что со Светой? Где Колыванова?
– Будды играют в свои, непонятные человеку игры. Кто вам сказал, что возможны перемещения лишь из прошлого в будущее, а не наоборот?
Владимир задумался.
– Кто вам сказал, что все в жизни – просто? Жизнь сложна и проста одновременно! – уронил японец, закрывая глаза.
– Куда нам идти дальше, Кацуро? – оживленно и несколько ревниво вмешалась Джина.
– Весь мир открыт вам без ограничений.
– Но нас же схватят врачи! – воскликнул Владимир.
– Уважаемый, вы разве не поняли, что сканеры врачей не могут обнаружить людей с измененным сознанием.
– Я не пил сегодня ни капли спиртного! – вскипел Ковров.
– Алкоголь, наркотики или алкалоиды, что входят в состав чая, который обожает Исаак Израилевич – все эти вещества действительно изменяют сознание человека. А кто вам сказал, молодые люди, что только физическими методами возможно сделать подобное?
– И, правда, Володя, – встряла Джина. – Я свидетель того, как Кацуро сидел на бархане, и его просто не видели санитары! Это, не говоря о сканерах, они его глазами не видели! Протопали мимо, находясь в ста метрах! Как будто Кацуро превратился в пустое место!
– Да, девушка, длительная медитация изменяет сознание человека, и это один из путей.
– Но мы не знаем никаких медитаций! У нас нет пути! – воскликнул Владимир.