Вадим Кулинченко – На подводной лодке (страница 3)
Временным командиром на подводную лодку Шильдера был назначен мичман Н.Р. Жмелёв, который и является первым офицером-подводником Российского флота. Лодка Шильдера явилась заметной вехой в истории подводных сил России, но не положила начала их развитию. Значительный толчок к дальнейшему развитию подводного кораблестроения в России дала Крымская война 1853–1856 годов. В Крымской войне Россия по всем статьям проиграла войну на море, выход из положения нужно было искать в неординарных идеях, почему и было обращено внимание на проекты «потаённых судов». Наиболее известны изобретения Н. Полевого, Н. Спиридонова, А. Титкова, Г.Г. (автор скрыл свою фамилию за этими буквами), И. Александровского, а также предложение иностранца Бауэра, проекту которого царское правительство и отдало предпочтение перед всеми русскими проектами. Осуществлены были только два проекта – Бауэра и Александровского; другие проекты не были приняты, хотя они и заслуживали внимания.
Многие историки Российского флота в своих работах, косаимых подводного кораблестроения, максимум внимания уделяют лодке Бауэра. Вокруг неё даже стали возникать легенды, начиная от её наименования «Морской чёрт», которым она никогда не была. Изобретатель больше выколачивал деньги из царского правительства, говоря современным сленгом «кочевряжился», но не одного из 10 предъявленных требований проект Бауэра не выдержал. Лодка немца Бауэра скорее эпизод, чем веха в истории российского кораблестроения.
БОЛЬШЕГО ВНИМАНИЯ заслуживает проект, притворённый волей скромного русского изобретателя Ивана Фёдоровича Александровского. Мысль о постройке подводной лодки возникла у него в 1853 году, когда он, будучи в Англии по делам своего фотоателье, увидел грозный флот, готовившийся к нападению на Россию.
В 1856 году Александровский увидел в Кронштадте подлодку Бауэра, она показалась ему несовершенной, но он всё-таки прекратил после этого работу над своим проектом, «опасаясь подвергнуться нареканию в несостоятельности и подражании». И только после того, когда Бауэра с его лодкой в 1857 году выдворили из России, Иван Фёдорович возобновил работу над своим проектом. В мае 1862 года Морской Учёный комитет с подачи инженера-кораблестроителя С.О. Бурочка ознакомился с проектом. 14 июня Комитет одобрил проект Александровского, указав, однако, что у Морского министерства средств на постройку нет. Александровский, приложив немало усилий и хлопот, добился получения 140 тысяч рублей, и 18 июня 1863 года Балтийскому заводу был выдан заказ на постройку подводной лодки – в мае 1866 года лодка была построена.
Первое погружение осуществлял сам Александровский и человек со стороны некто Ватсон, незнакомый с устройством лодки. При погружении произошёл один неприятный момент – разрыв балластной цистерны. Этот случай показал, что на подводную лодку нельзя допускать людей, не обученных управлению механизмами, системами и устройствами. После исправления повреждений на лодку был назначен командир и команда из 6 офицеров и 15 матросов, которые после изучения лодки, совершили несколько погружений и небольших плаваний. Испытания продолжались три года, после чего Морской Учёный комитет дал своё заключение.
Осуществлённая идея Александровского была признана «отважной» и «патриотической». А главное, лодка Александровского заставила Морской Учёный комитет поверить в подводную идею, и он призвал оказать всемерную поддержку делу, которое «осуществляя русское изобретение, при ожидаемом вероятном успехе, призвано, к великой будущности совершить огромный переворот в морских войнах и дать на море такую силу, какой не обладают ещё другие народы».
Заслуги И.Ф. Александровского в истории развития отечественного подводного плавания бесспорны. Ему удалось решить задачу постройки большой металлической подводной лодки с механическим двигателем, причём, впервые была осуществлена двух вальная машинная установка. На своей лодке Александровский применил (также впервые) продувание водяного балласта сжатым воздухом, как это осуществляется и на современных подлодках. Впервые на русской подводной лодке был применён магнитный компас. Александровский на целый год опередил англичанина Уайтхеда в изобретении торпеды, но, как всегда, чиновники предпочли своему делу хорошему, плохое, но иностранное.
В это время над конструкциями подводных лодок трудились и другие изобретатели. Крымская война показала необходимость иметь небольшие, малозаметные морские средства. Именно этим целям соответствовали идеи генерал-майора П.Б. Герна, инженера по образованию. По его проектам были построены 3 подводные лодки: деревянный подводный брандер и две железные подводные лодки (в 1855 и 1863 гг.). Лодки строились по инициативе Инженерного ведомства и его средства для минной обороны Кронштадтской крепости. Они были построены, но не нашли применения.
В этом направлении больше повезло Степану Карловичу Джевецкому, его «колесницам», которые он начал конструировать в свои 33 года, имея уже достаточный жизненный и боевой опыт.
Опытами Джевецкого заинтересовалось Военное ведомство, решившее использовать подлодки для обороны берегов в помощь приморским крепостям. В 1879–1881 годах было построено 50 подводных лодок. Из них 34 были отправлены по железной дороге в Севастополь, 16 – оставлены в Кронштадте.
Подводные лодки Военного ведомства пробыли в строю около пяти лет, но с появлением торпед оказались устаревшими. После списания они хранились на складах Кронштадта. Им пришлось ещё поучаствовать в русско-японской войне 1904–1905 годов, а одна из них «Кета», переоборудованная лейтенантом Яновичем-вторым, даже участвовала в боевых действиях, атаковав в Татарском проливе японский миноносец.
Джевецкий одним из первых оценил возможности применения новых мощных источников электрической энергии – аккумуляторов и не только. С появлением двигателя внутреннего сгорания он начал работу по созданию на его основе единого двигателя для подводных лодок, и ему удалось решить эту проблему на лодке «Почтовый». Оценил он и новое оружие – торпеды, изобретя удачные наружные торпедные аппараты решетчатого типа. Он начал работу по созданию мореходных лодок большого размера.
НО ЧЕСТИ СОЗДАТЬ первую отечественную, боевую лодку удостоились Иван Григорьевич Бубнов и его соавторы М.Н. Беклемишев и И.С. Горюнов. К началу 20 века подводное кораблестроение за границей сделало значительный шаг. Бубнов и Беклемишев хорошо знали все зарубежные достижения, и, опираясь на них, разработали свой проект, отличавшийся от иностранных.
К весне 1901 года проект был разработан и представлен на рассмотрение Морского Технического комитета, а 5 июля 1901 года последовало распоряжение Балтийскому заводу о постройке лодки по этому проекту. Лодка, строившаяся сначала под названием «Миноносец № 113», а затем «Миноносец № 150», получила название «Дельфин». Удачные испытания «Дельфина» доказали возможность самостоятельной постройки подводных лодок на отечественных заводах. В связи с этим Морское министерство 13 августа 1903 года дало указание начать разработку проекта подводной лодки увеличенного водоизмещения до 140 тонн.
Согласно принятой в 1903 году десятилетней судостроительной программе Морское министерство предполагало к 1914 году построить 10 подводных лодок. В соответствии с этой программой 2 января 1904 года Балтийскому заводу был выдан заказ на постройку первой подводной лодки типа «Касатка» водоизмещением 140 тонн по проекту Бубнова и Беклемишева.
ПОРАЖЕНИЕ РУССКОГО ФЛОТА в русско-японской войне вынудило царское правительство искать возможности восстановления морских сил. Одним из путей решения этой задачи являлась срочная постройка подводных лодок.
24 февраля 1904 года Балтийскому заводу был выдан заказ на постройку 4-х подлодок типа «Касатка» (кроме, ранее заказанной лодки), а 26 марта была заказана ещё одна лодка на средства, собранные Комитетом по сбору пожертвований на усиление флота. Ввиду ограниченных возможностей Балтийского завода Морское министерство 26 марта выдало заказ и Невскому заводу на постройку 6 подводных лодок по иностранному проекту Голланда.
Лодки должны были быть построены в течение шести месяцев. Подлодки Балтийского завода получили имена: «Скат», «Налим», «Макрель», «Окунь» и «Фельдмаршал граф Шереметев». Лодки Невского завода: «Щука», «Стерлядь», «Пескарь», «Белуга», «Лосось» и «Судак». Но задача этими лодками не решалась, и царское правительство оказалось вынужденным заказывать подводные лодки иностранным фирмам: фирма Лэка – подлодка «Протектор» – в дальнейшем «Осётр»; фирма Голланд – подлодка «Фультон» – в дальнейшем «Сом»; фирма Крупа – 3 подлодки типа «Карп» и плюс подлодка «Форель». Почему я поименно назвал 17 лодок и 18-й «Дельфин», – с них начинался уже не опытный, а настоящий подводный флот России. Каждая из названных подводных лодок имела свою, неповторимую историю.
ПОСТРОИТЬ ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ в начале их пути было сложной задачей. Но не менее сложной проблемой была подготовка экипажей для них. В России не было никакой организации и опыта подготовки специалистов-подводников. Единственным авторитетом в этом вопросе считался Беклемишев, на которого и возложили эту задачу.