Вадим Кучеренко – Гнев волхва (страница 16)

То же самое и с главой администрации Куличков. По мнению Карины, та не соответствовала своей должности даже в прежние времена, не говоря уже о тех, которые предстояли Куличкам. Нина Осиповна должна была кануть в небытие и не путаться под ногами прогресса со своими доморощенными взглядами на жизнь. А добровольно или по принуждению – это решать ей самой. Карина знала, куда ей следует обратиться, чтобы решить эту проблему.

Следующим в списке, который Карина, коротая время, мысленно составляла на ближайшие дни, стоял начальник территориального управления Министерства внутренних дел, в чьём подчинении находились участковые уполномоченные полиции и, в частности, капитан Трутнев. Участковому, который без малого год держит в своём сейфе золотой самородок и не расследует таинственное исчезновение его владельцев, легко будет вменить в вину профессиональную непригодность, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Обновляемым Куличкам нужен новый участковый, который не будет вставать на защиту коренных жителей посёлка в случае их конфликтов с приезжими специалистами. А в том, что такие ситуации будут возникать, Карина не сомневалась. Разность менталитетов, обычаев и привычек была тому порукой.

Оставались Клавдия и Георгий, но их Карина решила привлечь на свою сторону, а не искоренять, как сорняки, подобно остальным членам комитета спасения, созданного по её инициативе в Куличках. Это были простые, глуповатые, без лишних амбиций люди, которые, Карина не сомневалась, будут ей благодарны за то, что она их выделила из толпы, и потому беззаветно преданны. Они станут костяком нового состава комитета, который на этот раз она будет создавать сама, уже никому не доверяя. И этот комитет будет безоговорочно, не споря и не умничая, принимать решения, которые нужны ей.

– Только название оставим, – сказала Карина, обращаясь к самой себе. – Комитет спасения.

Она несколько раз повторила его с разной интонацией, чтобы убедиться, что оно звучит красиво. И осталась довольна.

Ожидание Карины затянулось, зато она успела во всех деталях обдумать план будущего завоевания Куличков, которые должны были пасть к её ногам, чтобы она могла, перешагнув их, завоевать весь мир. Поэтому Карина не скучала. Она даже не заметила, как пролетело время. И когда, наконец, двери офиса Общественного патриотического комитета распахнулись перед ней, Карина была во всеоружии. Она чувствовала себя голодной, весёлой, бесстрашной и непобедимой. А случалось, что авантюристы достигали своей цели и с меньшим арсеналом…

Глава 11. Оплошность Карины

Карина вошла в кабинет, обставленный мебелью янтарного цвета. Древесина с причудливым рисунком переливалась как перламутр. Это была карельская берёза, ценная не только своей красотой, но также редкостью в природе и малым сроком жизни. Её называли «царским деревом», и Карина понимала почему. При одном взгляде на письменный стол, словно изваянный из глыбы мрамора, было очевидно, что сидящий за ним человек обладает почти безграничной властью. А то, что он был невзрачен на вид, узкоплеч и тщедушен, не имело значения. Мановением своего пальца он мог стереть в пыль горы и осушить море, если бы те встали на его пути, мешая достижению поставленной им перед собой цели. В одном этом пальце было больше силы, чем у легендарного древнерусского богатыря Ильи Муромца. Поэтому Карина не замечала худосочности этого человека, он представлялся ей могучим и величественным, каким только и может быть вершитель судеб, от которого зависела и её собственная судьба. Звали его Павел Павлович, и в свободное от решения важных государственных задач время он возглавлял Общественный патриотический комитет. Между собой сотрудники комитета называли его Пал Палыч, тем самым подчёркивая своё уважительное отношение к нему.

Подняв голову от груды бумаг, лежавших перед ним на столе, Павел Павлович проницательным взглядом посмотрел на Карину и лаконично спросил:

– Как наши дела в Куличках?

Карина поразилась тому, что человек, который привык мыслить масштабами страны и мира, запомнил название крошечного, затерянного в глуши посёлка, не отмеченного ни на одной из географических карт. Это казалось непостижимым и со всей очевидностью говорило о его истинном величии. Для великих людей нет мелочей. Они «в пепелищах прозревают лаву, в отголосках – мощный ураган». Когда-то Карина восхищалась Коко Шанель, утверждавшей, что настоящая женщина из ничего может сделать три вещи – салат, шляпку и скандал. Теперь точно так же, и даже больше, она восторгалась Павлом Павловичем, который, в чём она не сомневалась, был способен превратить любой пустяк в грандиозное событие.

И ярким примером тому были Кулички. Как только до Павла Павловича дошли слухи, что вражеский БПЛА долетел до этого посёлка, находящегося вдали от линии боевого соприкосновения, он тотчас распорядился послать туда представителя Общественного патриотического комитета, который должен был всё разузнать и доложить ему об истинном положении дел. А если получится, то и вернуться с конкретными предложениями, как комитет может использовать эту ситуацию для своих долгосрочных целей. Карина знала, что при этом Павел Павлович назвал её имя, и была чрезвычайно взволнованна этим. Уезжая, она дала себе слово оправдать его доверие. И теперь Карине казалось, что ей это удалось. Поэтому она на заданный ей неопределённый вопрос с гордостью ответила:

– Дела обстоят лучше некуда.

Однако Павел Павлович не понял её, и его лицо поскучнело.

– Значит, это был только фейк? – спросил он. И, снова переводя взгляд на бумаги, машинально произнёс: – Жаль, жаль…

Но это прозвучало двусмысленно, Павел Павлович сам понял это и тут же поправился:

– Жалко, что вы напрасно потратили своё время и силы.

Но Карина возразила:

– Это было не ложное сообщение. Вражеский беспилотник действительно долетел до Куличков и повредил православный храм. Правда, никто из местных жителей не пострадал, но настоятель храма получил психологическую травму. Из-за повреждения психики он теперь целыми днями молится, считая случившееся божьей карой за его грехи.

Павел Павлович мимолётно улыбнулся:

– Видимо, много нагрешил в своей жизни батюшка…

Но тут же его лицо стало серьёзным, и он с удивлением спросил:

– В таком случае я не понимаю ваших слов о том, что дела – лучше некуда. Лично я не вижу ничего хорошего в том, что разрушен православный храм, а его настоятель сошёл с ума.

– Это плохо, – согласилась Карина. – Но я имела в виду не Кулички, а наш Общественный патриотический комитет.

– Вот как? – в глазах мужчины появилась заинтересованность. – В таком случае поясните, чтобы я вас понял.

– В Куличках я не теряла времени даром, – звонким от волнения голосом проговорила Карина, спеша исправить свою оплошность. – За то короткое время, что я там пробыла, мне удалось создать из числа местных жителей Комитет спасения, который уже на первом заседании принял резолюцию, состоящую из четырёх пунктов. – В её голосе прозвучали просительные интонации: – Если позволите, я кратко изложу их.

Павел Павлович грустно посмотрел на свои бумаги, но всё-таки согласился.

– Хорошо, – сказал он. И строго предупредил: – Но только кратко. Как говорили наши предки, не растекайтесь мыслью по древу.

– Не буду, – пообещала Карина. – Первый пункт – это организация в Куличках цехов по производству маскировочных сетей и пошива зимней одежды для армии. Последующие два подразумевают привлечение специалистов со стороны для работы в этих цехах и строительство в посёлке многоэтажного дома для них и членов их семей.

– Многоэтажный дом – это хорошо, – удовлетворённо кивнул Павел Павлович. – А вот где найти специалистов, готовых переехать из города в этот медвежий угол, учитывая катастрофическую нехватку рабочей силы в стране?

– Привлечём из дружественных нам стран ближнего зарубежья, – не задумываясь, ответила Карина. – Если пообещать им ускоренное получение гражданства вкупе с социальными льготами, то, уверена, недостатка в желающих не будет.

– Пожалуй, вы правы, – кивнул Павел Павлович. – Причём это поможет решить сразу две задачи. Кадровый голод и…

– Демографическая проблема, – быстро закончила Карина. – Я об этом также подумала.

Павел Павлович благосклонно взглянул на неё.

– Я рад, что не ошибся в вас, – сказал он.

Карина смущённо потупила глаза, но не смогла скрыть счастливой улыбки. Некоторое время мужчина рассматривал её, словно оценивая. И, видимо, остался доволен результатом, потому что неожиданно произнёс:

– А почему вы стоите? В ногах правды нет. Присаживайтесь!

Карина с облегчением опустилась на мягкий стул, скорее похожий на комфортное и очень уютное кресло. Ноги у неё действительно устали и слегка дрожали от напряжения. Она мысленно поразилась способности своего собеседника подмечать даже такие мелочи и проявлять человеколюбие, которого от него было трудно ожидать, принимая во внимание подчинённое положение Карины. Она была уверена, что человек такого уровня, как Павел Павлович, не мог заинтересоваться ею как женщиной, несмотря на её молодость и красоту. А, следовательно, его внимание проистекало не из низменных побуждений, а из истинной заботы о ней. Карина почувствовала, как тёплая волна благодарности омыла её сердце.