Вадим Крабов – Точка отсчета (страница 44)

Оказалось, что приспособиться к нему довольно легко. Стоит просто исполнять мелкие желания. Снова по привычке «закосили под дураков». Хозяин ничего о них не знал и воспринял такое поведение как должное. Но совершенной неожиданностью стала искренняя благодарность за сущий пустяк (искренность они чувствовали прекрасно, в этом их не проведешь) и наивная, но снова искренняя просьба довериться. К тому же хозяин их на самом деле жалеет, словно сам побывал в их шкуре. Да почему словно — он был рабом и знает, что это такое. Духи доверились.

Другие заклинатели — призывщики ломают их волю, а ведь проще на простом человеческом взаимном доверии, что называется «на дружбе». Только очень трудно «дружить» с непонятной бестелесной сущностью, с которой у тебя мало общего. Подчинить несравнимо легче.

К утру Чик обомлел — Духи многое могут. Из того, что он знал о магах, многие ему теперь в подметки не годились. Теоретически. Но скоро начнется практика, и там разберется более конкретно. Да! Духи в мечах другие. Бывшие слуги Френома отдали части себя в ответ на желание хозяина. Когда-то так же поступил сам Френом, оставив части своих слуг в душе Чика, свое порождение. То же произошло и с духами в клинках — они порождение хозяина. Части Духов всегда отличны от «родителей» и всегда носят частички Воли хозяина. По-другому Духи не «размножаются». Не могут и не испытывают потребности. «Частички Воли» Френома в Духах погибли при первом же столкновении с новой Волей. В бивнях ягодника чужой Воли не было, новые Духи сохранили в себе частичку Чика и поселились в уютном доме. Не зря бивни ценятся у магов — легко и надолго принимают любые структуры. Как оказалось, и полуживых сущностей тоже.

— У раба с ошейником дополнительные метки есть? — спросил Чик у Андрея на той же тренировке.

— А зачем? — удивился Андрей. — Он и метка, и точка призыва. Амулет встраивается в астральную структуру. А зачем это ты так подробно…

— А разве не ясно? — жестко перебил его Чик. Понятно, всем стало понятно, но…

Днем Чик выяснил точное расположение виллы Апила, попутно скрепя сердце еще несколько раз выслушал, «какая красивая у Марка рабыня, я бы ей… почти лооска». Представлялся теперь Атиллой, просвещенным варваром и азартным игроманом. Чика пока задвинул в сторону, мало ли что.

На следующий день пошли покупать единорогов.

С одним из животных вышла интересная история. Герой совсем не умел ездить верхом. Хоть на коне, хоть на единороге. Покупая транспорт на конюшне за городской заставой, он понимал, что бричками не отделаешься, нужны скоростные единороги. Андрей с Леоном умели ездить, без смеха давали советы, но то теория. Они привыкли к необычности предводителя, спокойно относились к любым его умениям и неумениям. У каждого была своя версия о происхождении «беглого принца», между собой отчаянно спорили, но при нем — никогда.

— Мне нужен самый быстрый единорог, — важно потребовал Чик у конюха.

— Сей момент, господин, — ответил он и привел черного как смоль единорога.

Умные глаза большого рогатого коня выражали глубокое презрение к людям вообще и к Чику в частности. Хитрый скотник прятал взгляд и, поглаживая вороного по мягкой уздечке, нахваливал его в самых лестных выражениях. Он, мол, и есть самый быстрый, сильный и послушный. Умный, как человек, скотина в самом расцвете сил. Словно понимая речь продавца, единорог косился на него с глубокой хитринкой и переводил взгляд на Чика, не меняя хитрого выражения. Видимо, давно он здесь застоялся, и задача сбагрить строптивца висела на конюхе как первоочередная. Стоящие поодаль Андрей с Леоном молчали, открыто не спорили, значит, зверь в самом деле хорош.

Чик мягко, как объясняли, взялся за уздечку и стал гладить животное за ушами. Вороной воспринял ласку как должное, но выражение морды не изменил. Конюх отпустил уздечку и с замиранием сердца отошел в сторону. И тут Чик оскалился. Понимая, что сейчас произойдет, он крепко перехватился руками за ушные ремни и, как только единорог встал на дыбы, подпрыгнул и повис на шее, крепко обхватив ее ногами и сомкнув руки вокруг тонкого горла сразу под головой. Животное с трубным визгом заметалось по загону. Единорог падал, пытаясь раздавить противного мелкого человечка, катался по земле, но тот висел под горлом как прилипший. И не прижмешь его одной шеей, веса не хватает, а он к тому же сдавливал и сдавливал мягкое горло, пока зверь не стал задыхаться.

И тогда пришло облегчение. Единорог внезапно понял — человек свой и он настоящий хозяин. Он мудрее и сильнее, подчиняться ему не зазорно, а почетно. Горло открылось, вороной глотнул живительного воздуха и прозрел: они с ним одно целое! Человек — голова, а сам лишь тело, и так будет всегда.

Экзекуция единорога длилась примерно статер. Конюх в панике зажал руками голову: «Прибьет клиента, и мне конец! Зачем я его подсунул!» От активных действий его удерживали, как ни странно, друзья клиента. Они прижали его к высокому забору загона и увещевали: «Все хорошо, так и должно быть». Если бы! Но как ни странно, строптивый единорог, скидывающий с себя всех предыдущих покупателей, принял нового хозяина. Конюх облегченно вздохнул.

Чик схитрил. Когда единорог стал задыхаться, выпустил в него Духа животного мира. Так назвал про себя существо, сливающее его сущность с животными. Он представлялся в образе перетекающих друг в друга зверей. Дух помог, произошло «слияние». Но, боже, как его побил единорог! Мотание под шеей не прошло даром, придется смазывать бальзамом практически все тело. Руки-ноги дрожали от слабости, голова гудела. Таким разбитым давно себя не чувствовал.

— Воронок ты мой, Воронок. — Тяжело дыша, Чик трепал аналогично дышащую скотину. Взгляд единорога выражал преданное недоумение: «Где же ты раньше был, хозяин?»

Хозяин крепко ухватился за гриву и одним махом залетел в седло. Воронок не отпрянул, а, наоборот, как бы поймал Чика на спину. Вряд ли без этого получилось запрыгнуть так ловко. Управлять им можно было совсем без поводьев, единорог улавливал все желания. Осталось подтянуть по росту стремена, и вперед. А уж как вытерпит зад — другой вопрос.

Оказалось, очень даже легко. Воронок скакал удивительно мягко, и Дух помогал, сливал всадника и скакуна в одно целое. Зря Чик столько переживал, Воронок круче когда-то любимой земной «бэхи». Правда, ветром обдувает, но ничего не поделаешь.

— Скоро зима, трава не такая сочная, ты зерном не забывай подкармливать, господин, — посоветовал конюх, а в итоге три единорога так и остались жить в той же конюшне на правах «снятого гаража» с полным уходом.

После нескольких дней тренировочных поездок на Воронке Чик поскакал на разведку. Тренировки оказалось совсем не лишним в плане элементарного привыкания тела, а главное, ног и задницы работать в такт с животным. Дух Духом, но и навык никто не отменял.

Вилла стояла на плоском холме. В центре обширный двухэтажный дом с богатыми колоннадами и масса надворных построек. Конюшня, точнее, целый скотный двор, бани — термы с хитрым отоплением, маленький храм Пирения. Весь холм огорожен каменным забором с четырьмя воротами. Центральными являлись восточные, обращенные к городскому тракту. За забором слышался редкий лай собак. На всех воротах стража, а на центральных даже с магом — Пылающим. Далеко не крепость. Просто вилла, закрытая от посторонних глаз и случайных недоброжелателей. Не готовились обитатели к нападению, это к лучшему.

— Эй! — крикнул Чик, вернее, его персонаж Атилла, подъехав к распахнутому центральному входу. — Где хозяин? — кричал специально коротко, односложно, пропуская звук «р». Копировал акцент восточных варваров.

— А ты кто таков? — спросил один охранник.

— Так мы всякому и сказали, — проворчал второй.

Оба в кирасах, шлемах с поножами-наручами. Вооружены листовидными копьями, короткими мечами и овальными щитами. Рядом на скамейке, прислонившись спиной к стене, скучал маг.

— Письмо лично в ‘уки! — Атилла гарцевал на неугомонном вороном единороге. Хороший скакун, из их степей.

Чик точно знал, что Марка нет дома, сам видел, как тот с небольшой охраной ускакал по городскому тракту.

Стражники прыснули в кулаки, но слово взял маг:

— Ты, варвар, мне отдай, а я передам.

— Нет. Сказано — лично в ‘уки!

— От кого письмо? — поинтересовался маг.

— Так я тебе и сказал! Большой человек, го’одской.

— Тогда жди тут, — безразлично сказал маг и отвернулся.

— А что, и подожди, — согласился с магом первый охранник.

— Единорога покажи, — поддержал второй.

Варвар, нахмурившись, долго, около статера, покружился на черном скакуне, и вдруг его лицо просияло.

— Можно ‘абыне отдать. Сказал — можно.

Стражники дружно засмеялись, и первый ответил:

— Не выйдет, варвар, она недавно ушла.

— Куда? — удивился он.

Охранники развеселились еще больше:

— Она, понимаешь, рабыня только хозяина. Не моя, не его, — первый показал на второго, — и даже не твоя! — Закатились с новой силой.

Варвар, нахмурившись еще сильней, сымитировал атаку единорога на смеющегося стражника, встав на дыбы буквально в локте от второго стражника. Те оба мгновенно замолкли, закрылись щитами и ощетинились копьями. Теперь громко рассмеялся варвар.

— Ты вот что, — маг соизволил подняться, — не дури тут. Сказано: хозяина нет, когда вернется — неизвестно, рабыни, как я понимаю, речь идет о той, что в ошейнике… — варвар кивнул, — тоже нет, отправилась погулять в другую сторону. Хочешь ждать — жди, не хочешь — проваливай или мне письмо отдай. — Всадник помотал головой. — Как хочешь, но не шути так больше. Понял? — сказал ну очень весомо.