Вадим Крабов – Страсти Земные (страница 21)

— С прокуратурой решено. Все? — спросил я у Сергея, сев в машину, — он во всем тебя поддержит и ничего не расскажет ни Седому, ни Паровозу, даже если о чем и пронюхает.

— Как у тебя все просто, — недоверчиво ответил следователь после паузы, — раз и чиновник стал честным. Как в сказке. Ты прямо волшебник. А можешь всю власть так исправить, хотя бы только в нашем городе? Вот было бы здорово! Сможешь? — повернулся ко мне и с нетерпением стал ждать ответа, внутренне опасаясь и одновременно надеясь на ответ «Могу».

Не ожидал я такого вопроса от Зининого брата, всегда очень рассудительного. Достали парня выкручиванием рук, не иначе. В милицию он пришел с несправедливостью бороться, честно защищать людей от бандитов, а оказалось, что главные бандиты наверху сидят, в служебных кабинетах.

— Я не волшебник, я только учусь, — отшутился известной фразой, — к счастью не могу. Это обычный гипноз, скоро постгипнотическое внушение пройдет. А теперь представь, что будет, если не пройдет. Представил? По глазам вижу, что здорово будет. Ты как ребенок, ей богу! Я не один такой умелый, а теперь представь, что нехороший дядя внушил тебе какую-нибудь гадость и это навсегда. Представил? Видишь, это совсем не здорово.

Оба помолчали. Сергей разочаровано я, наоборот, с облегчением. Кажется, отмазался.

— Все к завтрашнему подготовили?

— Нет, — очнулся милиционер, — не уверен в судье. Участок, к которому относится судоремонтный, ведет Ольга Андреевна. На счет материальной заинтересованности я не уверен, но испугаться последствий — может. Ей постановление о взятии под стражу выносить и лучше не ждать до понедельника, сам понимаешь, какой вой наши власти поднимут.

— В суд поедем, за адресом? — вздохнул я, — там наверняка в выходные секретарь какой-нибудь дежурит или у сторожа адреса должны быть.

— Охранник там сидит и ты прав, у него телефоны и адреса судей, но мы сразу к ней домой поедем, я знаю, где она живет, подвозил однажды.

Дома, в новой двухподъездной двухэтажке нестандартных размеров, для «слуг народа», судьи не оказалось. Дочь — тинейджер с пирсингом в нижней губе, вальяжно ответила:

— На даче они с отцом все лето живут, там и ищите. Вот еще! Я и не собиралась ей звонить и говорить ничего не стану, когда вернется, пусть сама со своими проблемами разбирается. Пойду я, меня девчонки ждут. А может и вы с ними? Приглашаю, вы прикольный. Ремешок на лбу вам очень идет и бородка — отпад!

Из-за полуоткрытых дверей громко играла клубная музыка. Оттопыриваются девчонки пока родителей нет. Спиртным не пахло, коноплей тоже. Слабо несло сигаретным дымом.

— Спасибо, девушка, но мне некогда. Счастливо повеселиться! — Фиона девочку обрабатывала по самому минимуму на доверие и снижение критического восприятия.

— Ага. Пока. Может, передумаете? — крикнула вдогонку.

Дачный участок выделялся заботливой ухоженностью. Дом от соседних строений отличался разве что свежей краской и полностью завершенным строительством. Гостей не было, и я смело открыл калитку.

Болонка, один раз тявкнув, подбежала ко мне, виляя хвостом. Муж, вышедший из-за бани, не обратил на меня внимания и отправился дальше по своим важным дачным делам. Женщина средних лет в старых джинсах, старой ковбойке и выцветшей панаме сидела на корточках перед грядкой. В доме играло радио, слышался звонкий детский голос.

— Ольга Андреевна? — уточнил я. Дождался утвердительного кивка и продолжил, — завтра за вами заедут, повезут на работу. Езжайте не споря. Смело выполните свой долг, не бойтесь никого и ничего. Стойте на своем решении невзирая на лица подозреваемых, невзирая на наезды властей и преступников. Запомните: вам лично и вашей семье ничего не угрожает. Вы — власть, вы — сам закон, а преступники должны понести неотвратимое наказание. Вы это лучше меня знаете. К тому же, предстоящее дело наверняка подстегнет вашу карьеру, — я подготовился к этой речи.

— Молодой человек, не говорите мне прописных истин, я все знаю. Надо выйти на работу — выйду, не переживайте, и сама все решу, исходя из требований закона. Я не побоюсь, что бы обо мне не наговорили люди, особенно недовольные моими решениями. Взяток не беру. Вы довольны?

Оба-на! Первый человек, не поддавшийся внушению. Разве что легкая дезориентация, какая во сне бывает, где вполне нормально разговаривать с неизвестно откуда взявшимся собеседником, да еще и на такие необычные темы.

— К ауре приглядись повнимательней, — подсказала Фиона.

Действительно, фиолетовый цвет чуть не брызжет в разные стороны и нить от Фионы не образовала сеть вокруг головы, а слабо растеклась по поверхности, постепенно сходя на нет. Естественная защита! И силы разума с жизнью совсем чуть-чуть, но есть. Меньше, чем у Вереса, но все же.

— Ты прав, она почти инициирована. Про тебя будет помнить, как о вещем сне, который, надеюсь, сбудется.

— Она правду сказала?

— Сама верит в свои слова, точнее подсказать не могу.

— Да, Ольга Андреевна, одна просьба, не отлучайтесь завтра никуда, хорошо?

— Хорошо, — ответила, вздохнув, — мы, правда, по грибы собирались, ну да ладно.

— Я пошел, не надо меня провожать.

— Заходите еще, я всегда рада таким гостям.

— Непременно.

По дороге к машине продолжал говорить с Фионой.

— Лиона кучу магов — черных подчиняла и ни одной осечки!

— Так кто Богиня, а кто я. И людей с такой оригинальной аурой я впервые вижу. Заметил, она не замкнута, как у всех, а открыта.

— Заметил. Эх, жаль некогда, но позже попытаюсь изучить.

— Тебе всегда некогда, — проворчала Фиона.

— Теперь все? — спросил я у Сергея, едва мы тронулись.

— Все. С командиром ОМОНа договорился, он мой старый товарищ, готов рискнуть. Вечером сообщит бойцам, что завтра с утра учения, им не привыкать, их часто в выходные гоняют. Ребята надежные, но на всякий случай он скажет, что комиссия главка на подходе и полигон надо облагородить. А полигон от города на противоположной судоремонтному стороне. Даже если узнают об учениях, стрелку отменить не должны.

— Не должны, — произнес я как заклинание и сжал кулаки.

— Сам поменялся дежурством на завтра. Я во вторник по идее дежурю.

— Без вопросов?

— Конечно! Кому охота в выходной на работе торчать. Осталось только ждать… — закончил, покосившись на меня.

— Все срастется, Сергей, я же волшебник!

Он усмехнулся:

— Хорошо бы.

Действительно срослось. Седой отмахнулся, когда ему доложили, что на пути к дачам и обратно видели мужчину запоминающейся внешности, меня. Продолжил готовиться к завтрашнему разговору с Паровозиком. Подбили с финансистом все цифры, приплюсовали оборот золота «Сельских», сам выбрал бронежилет и делал еще кучу полезных дел. Я периодически наблюдал за ним через астральную метку.

Как в голливудском боевике, джипы въехали на гравийную площадку одновременно с двух сторон по пять штук в каждой колонне, слажено развернулись в полукольца. Дальше пошло не так красиво. Двери хлопали вразнобой, братки вываливались и выпрыгивали не синхронно, некрасиво расположились тупо возле машин. Седой с двумя знакомыми мне секьюрити первым направился к центру площадки. Паровозик с Щербой и Славиком отстал на несколько десятков секунд из-за перепалки:

— Славик, у тебя рука болит, зачем лезешь вперед, поперед батьки в пекло, — говорил Сема — Паровозик.

— Ты мне не доверяешь, Папа!? — возмутился Славик, — да я тебя голым телом прикрою! Ты мою реакцию знаешь.

— Верю я тебе, верю и реакцию знаю, — успокоил его Паровоз, — но у нас есть ребятки поздоровее, тебе еще руку долечивать. Не приведи господь, упадешь, и руку тогда повредишь, мне стыдно будет.

— Не упаду, Папа. Не могу я сзади оставаться, после того, что ты для меня сделал…

— И обещал сделать, — перебил Славика Щерба с деланно серьезным лицом.

Славик скрипнул зубами, это и решило дело.

— Успокойся Слава, со мной пойдешь, а ты угомонись, — повернулся к Щербе, — я в его храбрости не сомневаюсь и тебе не советую. Ты вроде малый — не дурак, но и дурак — не малый, — улыбнулся от известной фразы, — идем, благословясь, негоже нашего главного депутата заставлять ждать, я голосовал за него. Чего уставились? Шучу я.

С метки Славика я прекрасно видел и слышал все, что он не только видел, но и о чем имел четкое представление. Немного мутно выходили задние планы, причем при наблюдении с любого ракурса, чуть хуже прорисовывались лица малознакомых людей. Были еще чувства, отличающие изображение от тридэ: запахи, вкус, тактильные ощущения и отголоски эмоций. Просто полное присутствие! Одновременно с пяти меток впечатление было еще более полным, невозможно объяснить словами, словно я там в пяти разных местах одновременно. Сверху, снизу, сбоку, да где угодно очень четко и абсолютно достоверно, без дискомфорта от «разпятирения» личности.

Лидеры остановились точно посредине. Между ними метра три и чуть впереди их и почти вплотную охрана. Стволы заткнуты за поясные ремни.

«Эх, Славик, все-таки ты идиот! Под правую руку пушку засунул!», быстро подумал Паровозик, снова обратив внимание на забинтованную правую руку верного пса, правда, уже не подвешенную на перевязь.

— Долгих лет тебе, Витя, — язвительно поздоровался Паровоз.

— И тебе не хворать, Семен, — не менее иронично ответил Седой.

И вдруг… Славик действительно был очень быстрым, но сейчас превзошел себя. Громкий хлопок мощного ТТ, хруст, как от упавшего арбуза, и из затылка Седого вынесся фонтан крови с ошметками плоти. С задержкой в доли секунды второй хлопок и лопается висок Паровозика. Не успели оба тела коснуться земли, как прогремел еще выстрел — Щерба с пистолетом в руке, не успев выстрелить, падает на окровавленный гравий, снова выстрел — спотыкается первый телохранитель Седого с мощным магнумом. Выстрел второго охранника сливается с грохотом автоматных очередей. Славик несколько раз дергается и заваливается на землю. Тела продолжали изредка подрагивать. Толи от посмертных конвульсий, толи от «метких» попаданий.