Вадим Крабов – Страсти Земные (страница 12)

Разбудила меня хлопнувшая входная дверь. Я одетый. Настроение мерзопакостное, как с похмелья. Давненько я не болел, и вдруг захотелось до ломоты в зубах. Надоело это абсолютное здоровье хуже горькой редьки. Напиться бы вдрызг и поболеть потом. Понимаю — это я от жалости к себе. Э-хе-хе, как пацан, ей богу! Хватит страдать, тренировку пропустил… да почему пропустил то? Надел спортивные штаны и вышел во двор. Девять утра, но какая разница? С Зиной разминулся.

Вернулся через два часа и застал Зинаиду за поеданием отбивной.

— Привет.

— Привет, сам готовил?

— Нет, сосед. Я в душ и потом присоединюсь к тебе.

— Хорошо, я подожду тогда.

К моему блюду, Зина добавила свой фирменный салатик.

— Ты почему на звонки не отвечал, я тебе целый день звонила. Хотела отпрашиваться, вдруг что случилось.

Я с удовольствием уплетал собственное блюдо, заедая салатом. Вчера поленился овощи резать. В душе плохое настроение смылось в прямом и переносном смысле. Осталась решимость. Пока не знаю где, как и когда, но проблему Зиночки я решу.

— Гулял по городу, в церковь ходил, в лес, который неподалеку. Кстати, я себе сотовый купил, потом номерами обменяемся.

— Зачем покупал, у меня старых полно. Вот дура, как сразу не догадалась! И напилась, как… не знаю кто. Поди, говорила тебе что попало. Нет? — спросила с затаенной надеждой. До сих пор девочка переживает.

— Да все нормально, я же тебе говорил. Все прошло тихо — мирно, без эксцессов.

Сделала вид, что поверила.

— Слушай, так ты верующий?

— Да нет, церковь у вас старинная, красивая, вот и зашел.

— Но у тебя внешность как… как у попа. Можно подумать сектант какой-нибудь.

— Не верь глазам своим! — сказал я пафосно, — не знаю, почему я так выгляжу, но смотрю на себя в зеркало и сам себе нравлюсь.

— Смотри, в Нарцисса не превратись! — сказала Зина с улыбкой, — это все твое ушу.

— Скорей всего. Это целая культура, да чего там — философия.

— Не просветишь?

— Давай потом. Ты мне лучше про Славика расскажи, на что он способен.

Зина сразу посерьезнела.

— Ну вот, такое хорошее настроение было. Может, ну его, а?

— Нет, Зина, не ну его. Он, как я понял, от тебя не отстанет.

— Не отстанет, — вздохнула девушка, — Сережка, обещалкин, блин, посадить его не может! Он бандит еще тот! Всегда с пушкой ездит. Я говорила Сергею, но гаишники не хотят останавливать. Толи боятся, толи распоряжение у них негласное. Обыск прокурор не подписывает. Доказательств, видите ли, мало! А сколько нужно? Полгорода его знают, — Зина разволновалась не на шутку, — куплено у них все!

— Спокойно, Зинаида, спокойно, все будет хорошо, — погладил её руку, подождал, пока девушка успокоится и спросил, — а где он живет?

Зина отдернула руку и посмотрела на меня подозрительно:

— Убить хочешь? Ты же завязал! Не надо мне такой помощи, слышишь!

— Нет, исключительно посадить. Верь мне.

Девушка посопела и бросила:

— Речная одиннадцать. Коттедж у него. На другой стороне города пригород есть, целый поселок для нашей блоти типа новых русских.

Продолжила, нервно закурив.

— Он всегда говорил «наш» дом. Да в гробу я его видала! Из дома никуда, друзья-подруги по боку, а потом и руку поднимать начал. Какая я была дура! По-малетству влюбилась, теперь ненавижу, — Зина стукнула ладонью по столу, аж посуда зазвенела, — от любви до ненависти один шаг. Это мой случай. Может, ты его убьешь? — сказала и зажала рукой рот. Быстро добавила, — это я пошутила, Егор, сгоряча. Ты меня не слушай, ладно? Пусть посидит, может образумится.

— Сама-то веришь, что образумится? Не собираюсь я его убивать, я же говорил! Успокойся, ты чего!?

Девушка ревела навзрыд. Терпеть не могу женские слезы. Сразу хочется утешить, приласкать, конфетку подарить. А если только что поссорился? Дилемма.

Успокоилась с трудом. Дальнейшего разговора не получилось. Зина переживала за свои слова и боялась за меня. Или меня? Скорее все вместе. Фионе я запретил подсказывать, неудобно перед девушкой. Как в мысли человека, который тебе доверился заглянуть — стыдно. Но любопытно, черт побери!

Пока Зина спала после смены, полез в астрал.

— Я могу показать тебе любого в реальном времени, только дай мне четкий астральный образ, — говорила Фиона.

Я сидел в своем домике хоббита в образе старика Гэндальфа. Фиона напротив меня в образе бизнес-леди.

— Славик.

— Я сняла только с Зины. Когда ты встречался с другими, твой астрал… спал.

— А в прошлое? Наверняка в инфо — ноосфере хранятся отпечатки всех событий.

— Хранятся. В переработке людских сознаний, мыслей и эмоций и не всегда они верные, даже более того — всегда субъективные. Как люди хотят видеть или чего опасаются увидеть.

— Да мы же так в Эгнор попали, а ты говоришь не верные!

— По всем моим расчетам этого не должно было случиться, вмешался неизвестный мне фактор. Я не говорила не верные, я говорила обработанные людским подсознанием. Две разные вещи.

— Знаю я этот фактор, давай о нем не будем.

— Как скажешь.

— Вернемся к Славику. Покажи вчерашний день, утро.

На меня навалилась злость, страх, боль в руке. К этому примешивалось похмелье. Я сидел в травмпункте и сквозь зубы матерился на медсестру, делающую мне перевязку. Майка присохла к ранам и, хоть и размоченная фурациллином, отдиралась с болью.

— Потерпите, больной, тряпка отмокла. Чего же вы сразу не приехали? Ужас, укусы страшные. Владимир Павлович, я сняла повязку!

Посмотрел на руку, и мне стало плохо. Голые кости, как у скелета и они зловеще шевелились, так и норовя вцепиться мне в глотку. Страх пронзил с макушки до ногтей на ногах. Передо мной стоял ночной колдун. Его длинные волосы шевелились сами по себе. Точно, это змеи. Вон, каждая пасть разевает и с зубов яд капает. Я не могу пошевелиться. Колдун смотрит прямо в душу.

— Я могу заставить твою руку задушить тебя, — зловеще захохотал. Кровь, казалось, застыла. Мне стало очень холодно, — но я не стану этого делать, помучайся. Любопытно посмотреть, как ты проживешь с такой рукой.

Моя рука, точнее принадлежащая мне рука скелета, поднялась к самому лицу и показала мне фигу.

К колдуну подошла ослепительно красивая Зинка, обняла его и поцеловала взасос:

— Убей ты эту падаль, дорогой, — сказала она капризно, — я так хочу! — топнула ножкой.

Колдуна сменил доктор. Владимир Павлович, старый знакомый. Он не раз меня лечил после неудачных разборок. Он жил за мой счет, да и остальная братва не скупилась.

— Вячеслав Игоревич, я вам сколько раз говорил осторожней надо быть с бойцовыми собаками.

«А то я не знаю, как с ними обращаться! Умник хренов. Лепи, лепила!», думалось с раздражением, «тебе бы с колдуном повстречаться».

— Они привитые от бешенства?

— Разумеется, — бросил сквозь зубы. Как он меня раздражает!

Краем глаза заметил свою руку. Раны как раны и не такие видел. Врач их обработал и позвал медсестру.

Спрятался колдунишка, сволочь. Где он может быть?

— Любаша, перевязку с гипертоническим. Придется, Вячеслав Игоревич, на уколы походить. Антибиотики надо проставить, раны грязные, тем более укушенные — значит инфицированные. Как бы заражение не пошло.

— А колеса нельзя попить?

— Можно, только у них эффективность меньше.