Вадим Крабов – Страсти Земные (страница 14)

Звонок мобильника застал меня в душе. Зина с час как уехала на работу, а я мылся после тренировки. Подумал, Зина что-то забыла, но посмотрев на пропущенный вызов, удивился — Верес. «И черт меня дернул сказать ему „в любое время“! Поди, место для тренировок подыскал. Что ж, забудем о прошлом и будем считать, что он заново родился. Тем более других людей с магической аурой я пока не встретил и, какой-никакой, но выход на Седого. Если скажет в районе трех подойти — откажусь, мне к четырем к психологу в диспансер. Психоневрологический, блин», с этими мыслями я и перезвонил.

— Я нашел место, Егор Ронович, — орал он в трубку. Мне пришлось отставить её от уха. Надо же, отчество правильно записал, — на даче у дядьки. В будни там никого из соседей и дача крайняя возле леса, легко медитировать.

— Ты чего орешь, я тебя прекрасно и без телефона слышу. Когда.

— К одиннадцати сможете приехать? — сказал уже нормальным, нет, слегка дрожащим от волнения голосом. Вот что значит страсть! Я немного позавидовал его фанатизму.

— Говори адрес, — ответил я со вздохом. Погода, мягко говоря, не комфортная.

— Общество «Сибирский ранет», Грибная два. Если с остановки идти, то первый поворот налево и до конца, к самому лесу, а таксисты сами дорогу знают. Я могу вас встретить, — добавил после паузы почему-то упавшим голосом.

— Я на такси, не переживай, подъеду прямо к дому. На крайний случай созвонимся. Пока.

Неохота ему встречать, оно и понятно. Середина августа, а вон как похолодало с сыростью в придачу. Сибирь — матушка, ничего не поделаешь. Я сам в Сибири вырос, правда, гораздо западней, не меньше двух тысяч километров отсюда. Природа немного другая, ночи теплее, не тайга, а лесостепи, но один черт и у нас погода была непредсказуемой.

Узнав по телефону расценки такси, я вспомнил свое изрядно пошатнувшееся финансовое положение, плюнул и поехал на автобусе.

«Ехать меньше часа», — сообщили две сердобольные старушки на соседних сиденьях. Ничего себе! «Сибирский ранет последняя остановка, а перед этим автобус в три садоводческих товарищества заезжает, а так — недалеко. Молодые были — пешком ходили, верст двадцать всего». Примерно так объяснили мне ситуацию те же словоохотливые пенсионерки. «Пешком» — ради красного словца, не иначе. Я — ничей, к другу приехал, фамилию не скажу, отстаньте.

До дачи добежал трусцой минут за десять. Заодно и согрелся. Сигналку не раскидывал, жалел ману. Первый уровень это меньше сотни метров в диаметре, а про второй даже не думал.

Сигналка из стихии жизни это тоже сеть на земле, только она реагирует исключительно на живое и без учета массы. Амулеты не видит. Работать с ней тяжело, требуется опыт для быстрой фильтрации множества помех. Зато она держится очень долго, «питаясь» эманациями маны жизни. Это в Эгноре, а на Земле вряд ли. Но зарекаться не буду, не проверял. Мне проще — Синя сигналы легко отфильтрует, но как вспомню жиденький ручеек из огромного леса, так вздрогну. Ничего, об опасности сразу предупредят и щиты сработают.

Девочки подсчитали энергию винтовочной пули, сравнили с арбалетными болтами. Первый уровень попадание должен выдержать, но лучше не рисковать.

Возле дачи, небольшого шлакоблочного домика на полузапущенном участке, стояла праворукая белая тонированная тойота-королла. «Эх, надо было позвонить, чтоб подъехал», само собой пришло в голову, «да нет, я хотел пробежаться. Согрелся, и жить стало веселей! А вот свободным сознанием прошерстить все же стоило, не нравится мне тонировка». Соседние участки были безлюдными, да их и было всего три. «Действительно удобная дача — почти в лесу, в стороне от глаз. Удобно тренироваться». Так рассуждал я, заходя через калитку, и тут увидел бледного Вереса: «Или засаду устроить…», от меня во все стороны мгновенно раскинулась сигналка. Чувство опасности пока молчало.

Бледный Верес, понурив голову, сидел на детских качелях. Услышав меня, поднял голову и прошептал почти беззвучно: «Беги…». Сзади хлопнула дверь машины. Я не оглянулся, и так видел знакомую ауру «маленького» братка, а сигналка показала ауры Толяна за углом веранды и Мокрого в туалете типа сортир с приоткрытой дверью. Расстояние до всех пять — десять метров и я у всех на прицеле. Сигналка не показывала оружие, но тут и гадать не надо. Чувство опасности по-прежнему молчало.

Я заговорил первым, медленно приближаясь к Вересу:

— Что, Саша, сдал меня?

— Вы не понимаете, — вымученно произнес он хриплым голосом.

— Ну почему же, отлично понимаю!

— Стой, где стоишь! — крикнул вышедший из-за стены Толян, — или ты думаешь самый крутой? От пули убежишь? Ма-зи-ла, — презрительно.

Я остановился, медленно поднял руки и все же закончил:

— Мафия, — сказал со вздохом, — ноги в цемент и все такое. Кино смотрел.

— Ты мне пошути еще! — взвизгнул Толик, — Бандерос, — мелкому. А точно, похож! Только с короткой стрижкой, — аккуратно обыщи его. Пушку отложи подальше, на предохранитель поставь, а то он, пидор, верткий! А ты даже не дыши, я быстро стреляю, поверь на слово, — он немного успокоился и почувствовал себя хозяином положения.

Толян стоял, расставив ноги, глаза прищурены. Правая рука в гипсе висела на перевязи, в левой, согнутой и прижатой локтем к туловищу — пистолет неизвестной модели. Дуло смотрит мне в грудь. Классическая поза стрельбы «от бедра», с пяти метров и слепой не промажет. Сзади щелкнул предохранитель и Бандерос сделал первый медленный шаг.

— Клешня не болит? — участливо спросил я у Толяна.

— У-у, падла! — выкрикнул он с перекошенным лицом и чуть опустил ствол.

Опасность взвыла! «А он точно псих», подумал я, входя в ускорение. Шаг влево и прыжок вперед сквозь привычно плотный воздух. Своей правой рукой хватаю руку с пистолетом, а локтем левой бью снизу под челюсть. Голова дергается назад и тело расслабляется. Вспышка из ствола, затвор отходит назад, отдача дергает руку. Пуля летит быстро, но для меня заметно, вспарывает землю. Я увидел пулю! И боковым зрением замечаю другую, пролетевшую из туалета точно в место, где я стоял. Сразу вторая, ближе ко мне, третья… в Вереса! Он колыхается всем телом и начинает медленно сползать с качелей. Следующая пуля летит в меня! «Автомат!?» Я падаю, но пуля все же задевает «щит жизни», рикошетит и впивается в почти упавшее тело Толяна, точно в голову. В туалет летит «ловчая сеть» и я чувствую, как пустеет моя аура. В два прыжка подлетаю к Бандеросу, который только — только очнулся: сделал шаг назад, развернулся и нагнулся за пистолетом. Со злости пинаю его в горло, ломая гортань и все, что там есть. Не жилец. Звуки вернулись.

Хрипит и булькает кровью Верес, сучит ногами по земле и царапает её ногтями Бандерос. Его лицо начинает наливаться красно-синим, глаза выпучены. «Почему же аура так быстро опустела?», думал я, подходя к Вересу.

— Глаза разуй, — в голове раздался голос Сини, — ручками посмотри! У тебя маны еще выше крыши. Хотя согласна, расход непропорциональный, надо изучить это дело. И зачем ловчую сеть третьего уровня вызвал? Там и первого за глаза бы хватило. Вот тебе и лишний расход, но не совсем…

— Помолчи, — прервал я её рассуждения и потратился еще: реанимацию и мощное исцеление для Вереса. Теперь аура на самом деле опустела больше, чем на три четверти.

Зачем я это сделал? Сам не знаю. Гранду за предательство голову отрубил, а Вереса лечу. Наверное, потому, что там был сознательный поступок, а здесь… не знаю. Интересно, а сам бы я предал малознакомого человека, которому не клялся и он мне не совсем доверял, если бы мне пистолет к виску приставили? Бр-р! И думать не хочу! Друзей и родных бы точно не предал, а остальных… скорей всего нет, но боюсь зарекаться. Избави нас боже от таких ситуаций!

А ну-ка! Я внимательно вгляделся в ауру Толяна. Пока живая. Начинает тускнеть и медленно гаснет. «Душа» не отлетела. Отлетела, конечно, но я её не увидел! Стоило же в первый раз нарваться на «чернокнижника»! Действительно грабитель сатанистом оказался. Был бы другой, неизвестно как бы все повернулось. Да что говорить, обещал же себе — скала.

Не торопясь нашел сотовый Вереса, он оказался у Толяна, удалил себя из книжки, стер исходящий ко мне и входящий от меня вызова. Протер от отпечатков, вложил в руку и ему же в карман. Занялся Мокрым.

Он всей задницей провалился в очко и продолжал держать в руках укороченный «калаш» с приставленным прикладом, их еще в милиции используют. Прицельно бил, гад. Далеко Мокрого не поволок, прислонил на улице к двери туалета. Воняло терпимо.

— Фиона, ты случайно не научилась память читать, как Лиона умела.

— Во-первых, не сама Лиона, а Богиня с неизвестным именем, которая решила спрятаться в её душе, да попала в плен. Человеческая душа — потемки, даже для богов. Во-вторых, я-то научилась снимать недавние воспоминания, но опять-таки через интерфейс — тебя. Слияния случиться не должно, но боюсь рисковать.

— Ты мне зубы не заговаривай, сможешь посмотреть его недавнюю память?

— Да. Но ты можешь сойти с ума. А можешь и не сойти. Рискнем? — усмехнулась стихия.

— Ну, уж нет! — я содрогнулся, — Ладно, так допрошу, по старинке. Синя, приводи его в чувство.

— Не торопись, торопыга, — снова усмехнулась Фиона, — помнишь, как Лиона внушением работала? Я также умею, устраивает? — она говорила быстро, но и это всем девочкам давалось тяжело им приходилось сильно замедляться для общения со мной вне астрала.