Вадим Калашов – Ни тени стыда. Часть 1 (страница 43)

— Викки, дружище, братишка! — Секретарь чуть не плакал, видя кровь на лице названного брата и кровоподтёки по всему торсу. — Вставай! Покажи им силу Волка! Рви дистанцию! Заставь их снова разделиться!

Атаман Запада опять обхватил Волка поперёк тела, но чуть замешкался с броском, и Волк, ударив головой назад, сумел освободиться. Атамана шатнуло. Это был единственный шанс Викки, и он его не упустил. Тяжёлый локоть врезался в висок Рента Хряка, и второй из Девяти стал трупом.

На несколько секунд Викки скрылся под месящей его толпой, но затем атаманы стали отлетать один за другим.

Словно духи леса сумели, наконец, пробиться в подземелье и передали свою силу королю его троп. С рыком волка, с яростью росомахи Викки раздавал удары, силе которых позавидовал бы и медведь, уклонялся с проворством рыси от кулаков противника, был стремительней горностая в атаке и хитрее лисы в обороне. Когда он сделал паузу, чтобы стереть кровь, выяснилось, что его лицо пострадало меньше, чем лица атаманов. Виклор много принял на тело, но голову успевал прикрыть. А вот атаманов, каждого, шатало от пропущенных ударов в челюсть; кровь из множества сечек заливала их опухшие от синяков лица; у одного был сломан нос, а Борода уже выползал из круга, пугая зрителей в первых рядах вытаращенным левым глазом (Виклор сломал ему орбитальную кость).

Викки поднял руки и несколько раз сжал и разжал кулаки, показывая атаманам, что его костяшки разбиты и опухли, но переломов он не получил.

И атаманы дрогнули. Позор, унижения, стыд — плевать, лишь бы больше не стоять в камехте с этим неистовым бойцом.

Бандиты столицы пристыжено молчали, а бандиты Тропы шумно праздновали победу.

— Слава королю Волку! Да здравствует король Волк!

Сняв очки, Секретарь смахнул слезу и улыбнулся:

— Я верил в тебя, братишка.

Король Волк не был доволен результатом. Его ещё не покинул азарт боя. Он хотел продолжения. Но даже пинки и оскорбления не заставили атаманов прервать свой позорный бег.

— Ну, куда же вы, грозные атаманы? Потеха только началась! Ну, ещё один сход, ещё пару клинчей! Умоляю. Что за спешка? Опаздываете в театр? Забыли сдать книгу в библиотеку? Спешите утешить от поражения мальчика Ракку? Не стыдно? У Ракки ещё траур по любимому не закончился, а вы его уже тянете в болото разврата! Ну, хорошо, ваши с ним шуры-муры, вам и решать. Но зачем все сразу? Ракке хватит и одного-двух, остальные могут продолжать драться. Ну, не такой же ваш мальчик ненасытный!

Ракка готов был вернуться в круг, заставить Волка замолчать, но у Верховного Бэя имелся на случай форс-мажора свой план.

Отряд пращников уже давно ждал своего часа.

Это был немыслимый поступок для Блейрона — нарушать условия камехта. Не просто камехта, а камехта судебного, где победа благословлена Светом, а поражение предопределено Судьбой.

Но Верховный не думал, как эта подлость отразиться на его статусе в будущем, ему важно было решить проблему короля Волка в настоящем. Вот только король Волк слишком хорошо знал характер атаманов, чтобы не предусмотреть страховки от вероломства.

Пращники успели убить лишь одного человека и повредить лица двоим, как из другого коридора выскочил отряд вожаков Тропы во главе с принцем Бличем, и мальчик получил первую возможность испытать в бою теневые стрелы.

Он сделал их двух видов. Большую часть — второй закалки, и меньшую — третьей. Сейчас настал черёд большой части

Первая же стрела сразила сразу двух пращников и застряла в стене. Вторая только одного — пращники встали цепью.

А дальше зрители, размахивая оружием, опрокидывая скамьи, высыпали на арену. Но бойцы Блича уже подобрали то, что захватили для них бандиты Виклора, спрятав в снопах пшеницы — вот вам, атаманы, а не оброк.

— Лес копий! — крикнул Блич, и его отряд, пропустив за спины банду Волка, ощетинился копьями и рогатинами.

Король Волк забежал за «лес копий» последним, на ходу застёгивая жилет и закрепляя разбойный пояс.

— Рад, что ты успел вовремя, братик Блич!

— Рад, что тебя не убили, братик Викки!

Больше времени на приветствия не было. Толпа бандитов Столицы врезалась в строй вожаков Тропы, и начался серьёзный бой.

Бойцы Блича никогда не бились со щитом и не были мастерами копейного боя, но строй держать за пару дней более-менее научились, поэтому выстояли даже меньшим числом. Только в одном месте неприятелю получилось прорвать оборону, но их встретил, сжимая в правой руке новенький, только из кузни фальчион, а в левой дагу, сам король Тропы, наводящий ужас в своём волчьем шлеме. Он прикончил всех противников очень быстро, а сомкнувшийся заново строй принял на себя новую атаку.

Блич стоял на живой пирамиде из четырёх бойцов и стрельбой разреживал толпу. Он мог бить и с высоты своего роста, навесом, но тогда бы терялся бонус теневой стрелы — поражать сразу нескольких противников.

Выбирая нужный угол, Блич выпускал стрелу за стрелой, и каждая не застревала в теле, а проходила дальше, поражая следующего бойца, потом следующего, пока не врезалась в пол.

— Атаманы, Блич! — запоздало пришло в голову Волку. — Они сейчас дадут драпака!.. Сади по ним!

Блич уже и сам догадался, но его навык стрельбы ещё не был так хорош, чтобы поражать прицельно на таком расстоянии. Как и предчувствовал Виклор, бросив своих людей, атаманы трусливо скрылись в самом дальнем коридоре. Один только Ракка подобрал топор и решил поддержать бойцов столицы личным примером.

— На ножи короля Волка! На ножи принца Безжалостного! — кричали атаковавшие.

— Война Столице — на ножи атаманов! — подбадривали себя воины Тропы.

Ножевым боем пока что и не пахло, но это была традиционная в языке ночной армии форма для призывов к расправе.

Всё-таки двух дней для тренировок мало — строй Тропы начал трещать сразу в нескольких местах под напором Столицы, а многие уже лишились копий.

— Врассыпную! — скомандовал Блич и спрыгнул со своей живой пирамиды.

Строй рассыпался, и бой распался на множество поединков.

Король Волк чувствовал в такой сваре себя, как рыба в воде. Насаживая людей на дагу и рубя наотмашь фальчионом, он пёр черёз толпу, как лось через чапыжник, а навстречу ему, расталкивая мешавшихся, шёл Ракка Безбородый, и огоньки безумия в его глазах уже давно обернулись неистовым пожаром.

— Король Волк! Иди сюда, трус! Я порублю тебя на отбивные и накормлю ими твоих названных братьев. Ты мне ответишь за каждое оскорбление, клоп лесной!

— И чего ты так взъярился, Ракка? — успевал отвечать атаману между убийствами Волк. — Если у тебя не бывали шуры-муры с Бием, что ж ты так неравнодушен к моим шуткам? Или правда глаза колет?

— Выколоть тебе глаза? Хорошая идея! Подожди, Волк! Не спеши умирать под чужими топорами! Я уже спешу к тебе.

— Спешит он ко мне... Да не в моём ты вкусе, Ракка, успокойся! Мы в лесу по старинке живём — мужчина с женщиной. Оригиналы и оригиналки — это городские выдумки.

Топоры и фальчионы, сабли и полусабли, тесаки и кинжалы, все виды ножей пили кровь уже по всей арене, а дубины, палицы, булавы и кастеты ломали кости. Прямым мечом здесь был вооружён только один боец, и бандиты столицы терпели от него самый большой урон.

Блич работал в команде с вожаками Секачей. Наносил, не глядя, несколько поверхностных ран всем, кого мог достать, и уходил за широкие спины трёх вожаков с клыками на начелюстниках. Чары через несколько секунд расширяли и углубляли раны, и противники падали, истекая кровью.

Блича это зрелище пугало, и он старался смотреть рассеянным взглядом, из-за чего пропустил пару ножей под рёбра и несколько топоров по спине. Но эльфийская броня выдержала, а её владелец словно и не заметил ударов.

Вопреки поверию, кольчуги Перворожденных хоть и держат любые стрелы, но их можно прорубить и даже легче, чем человеческие латы, но только если этого не произошло, тело не получает никакого урона наподобие кровоподтёков или сломанных костей, даже если это был тяжёлый топор, даже если на тебе не было гамбезона.

После двенадцатого трупа с ненормально широкой раной, вокруг Блича и его трёх соратников словно образовался невидимый круг, в который никто не решался зайти. Но внезапно нашёлся один смелый. Одетый в чёрную кольчугу мужчина со шрамом на лбу вызвал принца Тропы один на один.

— Хватит прятаться за спинами Секачей, трусливый щенок! Дерись по-мужски! Я, Чёрный Гент, предводитель банды Чёрных Разбойников, покажу тебе, что такое сила Столицы!

Они уже обговаривали данный вопрос с Секретарём и решили не вестись на провокации. Это не состязалки, это война. Он, не имевший серьёзных навыков фехтования, но с серьёзным оружием в руке, выбрал самую удобную для себя тактику — здесь неуместны вопросы чести и бесчестья. Но уж слишком много насмешки было в этом голосе. И ещё, у Блича вдруг родилось ощущение, что если он не примет сейчас вызов, то не только этот бой, а всю жизнь будет отсиживаться за чьими-то спинами.

— Не вмешиваться! Один на один.

Первый же удар убедил Блича, что на свойстве расширять раны колдовская сила его оружия заканчивается — он не прорубил кольчугу. Надо бить посильнее в следующий раз — подумал мальчик, и с трудом уклонился от топора.

Противник явно знал оружейные техники лучше. Блича спасало только то, что он был ловчее и быстрее — эльфийская кольчуга почти ничего не весит. Несколько ударов его защита выдержала, и он опять не почувствовал их силы. Но когда стальные кольца после очередного столкновения с топором разошлись, Блича словно ожгло, а плечо где-то там, в глубине, заныло. На удивление это только придало сил. Мальчик словно почувствовал заново своё тело, ощутил, как он, Блич, дорог самому себе, как не хочет умереть, как мерзок и неприятен тот, кто вздумал у него отнять жизнь. И само собой пришло решение.