Вадим Калашов – Ни тени стыда. Часть 1 (страница 29)

— А у нас большая война.

— Ваша война, я не разбойница Тропы.

— Спасая меня и Блича, ты убила двух бандитов города. Значит, теперь с нами в одной лодке. Я не отпущу тебя. Ты... мы почти не знаем друг друга, но я очень не хочу, чтобы ты погибла.

Хмаи посмотрела куда-то в сторону. Она словно размышляла говорить или нет какую-то тайну Виклору.

— Если я найду Безжалостного, со мной ничего не случится. Он мне не причинит вреда и любого убьёт в мою защиту.

— Что ты несёшь? Чего его искать? Ты сегодня с Безжалостным полночи стрелы пускала.

— Нет, он не Безжалостный. Я знаю народ Блича. Они никогда не лгут.

— А ты не соврёшь, если я спрошу, кто ты настоящему Безжалостному? Хохотун говорил, что ты замужем...

— Да, замужем. За истинным чудовищем, которое, к счастью, не видела десять лет. Но это не Безжалостный. Неважно, кто он мне, важно, что он меня не тронет. Я ушла в свою палатку. Если поймёшь, что переборщил с благородством, я тебя там жду.

Хмаи ушла. Волк сглотнул слюну и медленно пошёл за ней. Но у самой палатки взял себя в руки и вернулся к костру. Походил вокруг, потом вышел на скалу и те из бандитов, кто ещё не спал, приветствовали пьяными голосами своего монарха.

— Слава Волку! Слава королю Тропы!

Волк помахал им рукой и вернулся. Что-то не шло из сердца. Он подбежал к Секретарю, делавшему выписки возле самого дальнего костра, вырвал книгу и стал трясти его за плечи.

— Ведь хорошо же, Секретарь? Ну, скажи, что хорошо! Слава, подвиги, восторги толпы... ну, хорошо же?

— Очень, — мрачно ответил Секретарь, — очень хорошо. А теперь верни фолиант.

Волк нехотя вернул книгу и полюбопытствовал, что Секретарь делает.

— Готовлю конспект нашему юному полководцу, — продолжая работу, ответил Секретарь. — Эх, я бы лучше справился, но за мной они не пойдут. За ним — да. Он им внушает, я тебе скажу, больший страх, чем ты. Блич ведёт себя как добрый и милый мальчик, но они уверены, что он хладнокровный убийца. Такой диссонанс способен кого угодно ввергнуть в ужас.

— Думаешь, знания по тактике пригодятся?

— Надеюсь, что нет. План взять столицу измором великолепен. Но... возможности уличных боёв исключать нельзя. И да, ещё, возможная вылазка атаманов в лес. Тоже надо учитывать. У них, дружище, гвардейцы. В броне и воевать умеют. А у нас даже кольчуга редкость — город нас обирал годами, пока старый король язык в одном месте держал.

— Ладно, не буду мешать.

Король Волк отошёл к опушке леса и там, в одиночестве, долго смотрел на луну, шепча:

— Ну, хорошо же, Викки? Ну, хорошо!

* * *

Невилл радовался этой уличной живописи так, как дети не радуются подаркам на день рождения.

— Ты понимаешь, что это значит? Перечёркнутый знак Тропы! Теперь я точно знаю, там что-то или кто-то есть... Моя молитва была услышана. Случай, чтоб Тропа и Столица поссорились, настал. Я не знаю, кто кому объявил войну, Тропа атаманам или атаманы Тропе, но, король Тропы убил Смотрителя страны, так что... скорее всего, по этому случаю заваруха. Это наш шанс, Найрус! Настоящий шанс!

— Я тебя понял. Как хорошо, что я постоянно ношу с собой чернила и бумагу.

Тем же вечером на улицах города появились объявления на Едином и на блейронском.

Дорогие мрази, ублюдки и подонки — солдаты и офицеры ночной армии, специально уточняю, чтобы ростовщики не подумали, что опять к ним обращаются. Герцогово Око в лице своего нового начальника, меня, объявляет вам ультиматум. К вечеру завтрашнего дня мой друг Аркабейрам Гуллейн, известный вам как Воин Чести, должен быть у себя дома целый и без следов пыток, и его племянница Фейли той же девицей, не знавшей мужчины, которой вы её забрали. Кроме того, я был бы вам весьма признателен, если бы вы вернули мне бумаги, которые, есть сильное подозрение, украдены вами в момент недолгого пребывания в нашем доме.

Если этого не произойдёт, Герцогово Око уничтожит вас. Одумайтесь, ребят. Вас ждёт не просто война, а война на истребление. Тотальный террор!

P/ S Конспект для всех, кому читать лень. Вам конец. Просто конец, если не вернёте Гулле и Фейли. Все, кто не хочет умереть, отступите от атаманов.

P/ F Моя правая рука тяжёлая. Очень Тяжёлая Рука.

Для убедительности на языке уличной живописи и татуировок была сделана приписка. Примерный смысл этих знаков был:

Террор до победы — на ножи атаманов!

Глава девятая. Дорога террора.

— ...Нет, Клинвер, нет! Мало того, что истреблять народ Теней слишком жестоко, так ещё и не решает проблему, точнее, дарит вместо неё другую.

И Найрус напомнил некроманту, — готовому, если б не раны, бежать на родину, сообщить жуткую новость, что Чума теней мутировала до формы опасной для магов, — о бесах-убийцах. У него, как учёного, нет сомнений: Бешенство теней будет поражать и потомков магов, принявших участие в охоте на светловласый народ. И если вспомнить, каких бед способен натворить бес-человек... то даже в страшном сне лучше не видеть, к каким последствиям приведёт появление беса-мага.

— ...Не забывайте. Все заклинания боевой магии, которые вы осваиваете годами, а какие-то столетиями, он будет знать в совершенстве с самого пробуждения Бешенства — окончание грудного возраста. А возможно.... Поймите, нам знакома реакция природы на уничтожение этого народа мечом, кинжалом, голыми руками, а где-то их даже сжигали на кострах, но ни разу... ни разу ни один мужчина или женщина-тень не были убиты магией. Возможно, природа среагирует на убийства через колдовство чем-то... чем-то посерьёзней Бешенства теней.

— Но это что-то... оно же будет поражать сыновей и дочерей только охотников-магов? — нехотя попытался оспорить доводы профессора Клинвер. — Можно создать особые отряды из добровольных аскетов: никаких контактов с женщинами, никакого потомства.

— Охотникам-людям не удалось подобное, одно свидетельство живёт в доме Воина Чести, — вспомнил Морэ Найрус.

— Ну, а мы сумеем! — Клинвер сделал настолько эмоциональный жест, что чуть не сполз с кровати. — В нас больше ответственности! Маги — не люди.

— Именно, маги не люди. Незапланированный ребёнок. Маги живут в десятки раз дольше. Там фактор случайности гораздо острее.

— А если маги-охотники будут сами себя добровольно стерелизовывать чарами?

— А вы уверены, что когда очень захочется, они не сумеют себе всё вернуть другими заклинаниями? И опять фактор случайности, например, ошибка с заклятием. А может произойти ещё и так. Ненависть к народу Теней, когда захлестнёт магов, как поразила королевства Угрозы, она... Солидная часть бесов, особенно их первая волна, как я понимаю, это дети не охотников, а людей, которые просто поддались панике. А теперь представьте, что маг, который не входит в отряд ваших аскетов, случайно встретил кого-то из Теней, и страх заставил кинуть огненный шар.

— Ну, уж, нервы магов по определению крепче человеческих. Я, например, с пяти лет вожусь с мертвецами.

Найрус грустно улыбнулся и напомнил решившему вступиться за честь расы некроманту, то, с чего начал речь, как он выведал истинные цели экспедиции у Лигера.

— Нет. Вам тоже ведом страх. Я сам видел.

— Но не боевым магам! — вмешался в разговор Заревингер.

Он говорил с трудом, чувствовалось, идея геноцида народа Теней ему нравится ещё меньше Клинвера, но белый маг пока не видит иного выхода.

— Господин Найрус... Ваши мысли об убийствах магией.... Всего лишь предположения. Возможно. Вы постоянно говорите «возможно».

— Да, это предположения. Но предположения учёного, которых с младых ногтей в науке. А сейчас я вас ещё больше напугаю. Итак. Победа охотников. Последний из народа Теней погиб. И? Думаете, это конец?

Чёрный и белый маг почти одновременно кивнули.

— Да ничего подобного! Природа для чего-то защищает народ Теней! Или тот мудрец небесный, о ком любят говорить в церкви.... Я не знаю, я не очень разбираюсь в религии. Но я разбираюсь в законах природы. Пока мы их не понимаем, она кажется нам хаосом. И лишь потом нам открывается, что в природе по большей части царит гармония, баланс, биологическое равновесие. Народ Теней не пришелец из иных миров, как, например, какие-то чудовища, за которыми ведут охоту в том числе и белые маги.

Заревингер дёрнул плечом при этих словах. Найрус понимал почему. Лигер говорил, что его спутник в белой накидке уже бился с чудовищами из тёмных миров. И не только Лигер. Разговор с Нейком не закончился на призыве держать себя с магами открыто.

— Если не истребить пришельца — беда, — продолжил Найрус. — Наш мир не рассчитан на таких чудовищ, для них нет здесь пищевой ниши. А народ Теней... часть нашего мира! Если они существуют столько времени, значит, давно вписаны со всеми своими напастями в общую канву мироздания!

— Вы точно ничего не путаете? — поморщился то ли от боли в ранах, то ли от аргументов профессора чёрный маг. — Канва мироздания, часть нашего мира... ведь, получается, в конечном итоге, они грозят гибелью всему живому в нашем мире. Исчезновению самого понятия жизнь.

Найрус очень хотел соврать что-то красивое, но вспомнил совет Нейка Шанса и решил идти до конца в сторону честности и открытости. Как бы им гордились сейчас Блич и Фейли с их природной верой в то, что это единственная правильная дорога.