Вадим Калашов – Ни тени стыда. Часть 1 (страница 20)

— Вам вредно ходить. Раны могут открыться, — попытался остановить парня мужчина лет пятидесяти с тонким голосом и безбородым лицом.

Этот человек походил на его слугу, но тоже держал осанку аристократа. На его боку висела дорогая сабля, а одна рука точно так же была на перевязи.

Оба недавно пережили тяжёлый бой. И Блич догадался, что это выжившие в сече кавалеры Эрет — она привела их сюда лечить раны.

Сердце кольнула ревность — мальчик знал, какими методами Эрет убеждает помочь. Он смотрел на губы парня и думал, как они целовали тело его возлюбленной; смотрел на его волосы, и представлял, как Эрет перебирала их между пальцев, шепча слова страсти; и краска злости заливала его лицо.

Но раненый истолковал всё по-своему.

— Какие краски, какой влажный взгляд! Красотка... да ты в меня никак влюбилась!

Он взял запястье Блича и, улыбаясь, погладил. Блич выдернул руку, парня это не обидело.

— Да ты ещё и скромница! Наверное, сегодня был первый клиент. Вот почему ты такая тихая, испуганная. Но только зря скрываешь, что я тебе неинтересен. О, как ты вспотела!

Разумеется, Блич вспотел, но не от волнения, а потому что напялил платье прямо на мужскую одежду.

— Сколько тебе? Лет шестнадцать, не больше. Кто тебя так жестоко обстриг? Это настоящее преступление состригать волосы такого чудесного цвета... никогда не видел, они светлее светлого. Какой негодяй изуродовал своими зубами твою шею? У тебя самая чудесная кожа, какую я встречал... Какого ты народа? Никогда не видел такое лицо... Стой, понял! Тебя остригли, потому что заставляют работать с дамами, а не с мужчинами.

— Что? — нарушил молчание Блич. — Разве такое возможно?!

Два потрясения за одну ночь. Вначале Виклор Волк открыл, что не все мужчины любят женщин, теперь Блич узнал, что и среди женщин встречаются оригиналки.

Парень с костылём засмеялся.

— Вот и голосок прорезался. Под стать коже и волосам, правда, немного низковатый, но тебе это только добавляет шарма. Красотка... что ты скажешь, если я открою, что в тебя влюбился с первого взгляда и готов сделать своей женой?

Смешливых интонаций в голосе не слышалось. Он был серьёзен. Это заметил и его спутник с голосом евнуха.

— Ваше высоче... господин, это опрометчивый шаг. Одно дело — спать с продажными, другое...

— Ой, вот ты, прямо, много после той неудачной стрелы, понимаешь, с кем лучше спать, а с кем... Прости, что напомнил. А чем она может быть плохой женой? Общественное осуждение? Плевал я на него. Это братья вынуждены были жениться не на тех, кого любят, а на тех, с кем выгоден политический союз. А я свободен в своём выборе.

— Да вы её знаете три минуты.

— Я, прости, что опять тебе причиняю боль, имел связь с несколькими сотнями женщин к своим двадцати пяти годам. Уж, поверь, чтобы понять, что передо мной именно та девушка, с которой готов обвенчаться, мне достаточно не то, что минуты, а одного взгляда.

— Вы не можете со мной обвенчаться, — сказал Блич, будучи уверен, что если этот флирт продлиться ещё пару минут, он провалится под землю от стыда и смущения. — И, ваш друг или слуга прав. Вы меня совсем не знаете. Боюсь, вы будет очень разочарованы, когда узнаете обо мне всю правду. Очень-очень разочарованы!

Блич легко поклонился и побежал. Тут же споткнулся, запутавшись в юбках (силы Света! Девчонки, вы как в этом ходите?), рывком поднялся, и ушёл, стараясь не оглядываться.

— Ну, ходит она, конечно, как мужланка, — вздохнул кавалер, проводив Блича взглядом. — Больше. Как настоящий мужик. Никогда не видел у девушки такой тяжёлой походки. И... Силы Света, да это же первый случай, когда великий план соблазнения не сработал! Ты здесь не причём, ты играл свою роль на отлично. Она просто не поддалась. Первая не поддалась. Она прелесть!

— Да зачем вам, чтобы они вас любили? — не выдержал воин, уволившийся с любовных войн. — Вы же можете просто заплатить!

— Ты не понимаешь? Если им платить, они не целуются. А без поцелуев это уже так... чистая механика. Кстати, ты узнавал, можно ли вернуть тебе мужское магией?

— Некогда, — ответил мрачно евнух. — Всё сопровождаю одно скучающее высочество в путешествиях.

— Это было последнее, я нагулялся, и, действительно женюсь, — в голосе парня слышалась уже не наигранная решимость.

— Вы не шутите?

— Нет, не шучу. Она отказала мне... Первая не поддалась... Ты разве не видишь, что меня это перевернуло?

— Да у этой курицы стриженой даже ущипнуть не за что!

— Не смей так говорить о ней! У неё нет пышных форм, но есть то, чего не сыщешь у других. Её надо и, правда, добиваться. Решено, она уедет со мной.

— Ваши братья будут в ужасе... ваш отец будет в ужасе.. вы станете притчей во языцех... принц, женатый на продажной девке!

— Я стану примером для остальных, дубина. Я создам прецедент борьбы с предрассудками. Только сумасшедший посчитает их профессию почётной, но я против того, чтобы на них ставили клеймо и отказывали в праве всё забыть и вернуться к нормальной жизни. Всё, господин Умр, славный рыцарь, не смейте больше меня переубеждать.

— Но принц Лар...

— Именно. Я принц, а вы мой вассал, а не нянька.

Умр хотел сказать в ответ что-то гневное, но присмотрелся, чем занята короткостриженная красотка, и не смог удержаться от иронии.

— Боюсь, что её испуг по поводу девушек, которые только дружат с мужчинами, был таким же наигранным, как ваши сказки о любви с первого взгляда.

Принц Лар посмотрел на целующихся за колонной Эрет и Блича, и его лицо скривило от обиды.

— Ах так... ну... ну, так даже интересней... Эрет, ты славная девушка, но я побеждал соперников и посильнее. На ристалище любви со мной никто не смеет ломать копья. Я отобью у тебя её и приведу к алтарю. Но это будет потом, а сейчас... сейчас проводи меня наверх, я должен отлежатся, пережить унижение. Эй, девушки! Пошлите кого-то за вином. Всем вина, самого дорогого, за мой счёт! Сам принц Лар угощает вас.

«Графини», «баронессы» и «герцогини» оценили жест мужчины, который решил поддержать их игру и назвался принцем. Что он на самом деле королевских кровей — им и в голову не приходило.

А что это именно игра, Эрет, нацеловавшись, пыталась убедить за колонной Блича.

— Солнце моё, да никто не сошёл с ума. Не надо никого спасать. Это нам необходимо, понимаешь! Хотя бы пару раз в неделю пожить той жизнью, которой никогда не будет, хотя, бывают и счастливицы. Там, за этими стенами, мы дно общества, презираемы всеми, кроме совсем немногих, настоящих людей, которые знают сочувствие, знают настоящую человечность. Здесь мы другие. Здесь наше «Королевство Грёз». Понимаешь?

Блич ничего не ответил. Но он, действительно, начинал понимать.

Мальчик вспомнил Республику Баржи, а потом, почему-то фразу Секретаря, что взрослым, иногда сказки нужнее, чем детям. Не только сказки. Игры тоже.

— Эрет, я должен повидать тётю...

— Вначале ты должен увидеть меня голой.

— Что?

— Я больше не могу ждать, любимый, да и смысла нет. Ты хотел первый раз романтично, так романтики здесь хоть задницей кушай. Тихо, красиво, в окне деревья шумят, а внизу, вон, даже клавесин играет — в комнате будет слышно.

— Если честно, мне понравилась больше виола. Малыш великолепен! Кто его учил?

— Никто! Сам выучился. Кстати, мы тут не только играем в знатных дам. В «Королевстве Грёз» есть и практические стороны. Например, здесь мы воспитываем детей. Ни в одном дворе наших малышей не примут, другие дети будут избивать их и унижать.

— Не может быть...

— Может. Дети повторяют родителей. Если ребёнок слышит целыми днями грязные слова о какой-то женщине, как, думаешь, он будет относиться к её сыну или дочери? На клавесине играет малышка Ла. Её отец утонул в реке, злые родичи завладели домом и вышвырнули малышку с матерью на улицу. Чтобы прокормить кроху, мать стала одной из нас. Левой рукой Ла иногда промахивается по клавишам, заметил? Однажды ей надоели унижения и кличка «дочь трактирной», и Ла взбунтовалась. В отместку детвора отколошматила всем двором. Так сильно, что пришлось вставлять стеклянный глаз. Теперь Ла живёт в «Королевстве грёз».

— Кошмар!

— Не кошмар. Жизнь, как она есть. А Валли Хромоножка вообще не должен был родиться. Врачи-палачи не дают девушкам борделей рожать. Мать Валли так хотела ребёнка, что скрыла беременность. Она дотянула до очень позднего срока. Но врача-палача это не остановило. Доктор Шанкр, известная среди наших мразь. Он начал делать... есть такая вещь, солевой... когда от плода пытаются избавиться с помощью соляного раствора... Валли всё равно родился, но калекой. И он тоже успел узнать, что такое «сын продажной». Только в «Королевстве грёз» наши дети растут, не зная преследований.

— Наш ребёнок так жить не будет! Он не будет нуждаться в «Королевстве грёз»! Я найду как его защитить!

Эрет грустно вздохнула и с жалостью посмотрела на голубоглазого мальчика, остававшегося мужчиной и в женском платье. Ласково взъерошила его волосы, а потом прижала к груди.

— Блич, что ты несёшь? Какие «наши дети»? Не нужна тебе такая, как я, забудь. Ищи себе нормальную девушку, когда разведёшься с этой своей, супружкой из колыбельки, а меня тебе рано или поздно придётся забыть.

— Никогда. Я люблю тебя. Очень сильно люблю, — глухо сказал Блич.

— Я тебя тоже люблю. И именно поэтому хочу тебе порядочную девушку. Но первый опыт ты получишь со мной. Никому этого не уступлю.