Вадим Глушаков – Немецкая трагедия, 1914–1945. История одного неудавшегося национализма (страница 87)

После неожиданного контрнаступления советских войск под Москвой вермахт стратегическую инициативу на Восточном фронте утратил… на полгода. Это было огромное количество времени для Германии. Все стратегические планы нацистского руководства, так иллюзорно выстроенные летом 1941 года, оказались безжалостно сломаны. Как неоднократно говорилось выше, Германия была не в состоянии вести затяжную войну. В начале 1942 года перед нацистским руководством предстала совершенно иная, нежели они думали годом ранее, военно-политическая реальность. Во-первых, всерьез нависла угроза открытия Второго, англо-американского, фронта. Во-вторых, у Европы не имелось достаточно ресурсов воевать еще целый год. Могло начаться брожение среди союзников, среди населения, и фашистский режим, с таким трудом выстроенный в Европе, мог рухнуть под тяжестью лишений, вызванных войной. Такие брожения действительно быстро начались повсюду. Япония отказывалась вторгаться на советский Дальний Восток. Финляндия не хотела наступать на Ленинград. Финская армия вообще практически перестала вести боевые действия против Красной Армии, просидев в своих окопах до лета 1944 года. Гитлеру с огромным трудом удалось выбить из активных союзников – Венгрии, Румынии и Италии – 40 дополнительных дивизий для летней кампании 1942 года на Восточном фронте. Больше фюрер от них ничего не добился до самого конца войны. Все попытки заставить Болгарию послать войска на Восточный фронт закончились ничем, а осенью 1942 года вишистская Франция первой из нацистских союзников рухнула после высадки англо-американских войск в Северной Африке.

Германии требовалось в срочном порядке не только перехватить стратегическую инициативу на Восточном фронте, но и нанести такой удар Советскому Союзу, от которого тот вряд ли смог бы оправиться. Для того чтобы это сделать, у немецкого командования имелось лишь лето 1942 года. Удивительным образом германская военная история в 1942 году повторила сценарий 1941 года с разницей лишь в несколько дней – как в начале кампании 1942 года, так и в ее конце. Кодовое название летнего наступления вермахта на Восточном фронте – «Синий план». Немецкий Генеральный штаб вернулся к практике первых лет Второй мировой войны называть планы кампаний по цветам: «Белый план» – разгром Польши, «Желтый план» – разгром Франции. Окончательный разгром СССР решили назвать «Синим планом». Начать операцию предполагалось 28 июня 1942 года.

Суть операции заключалась в следующем: нанести главный удар на южном участке советско-германского фронта, где командование Красной Армии не ожидало крупного немецкого наступления. Требовалось прорвать советскую линию обороны и затем решить две стратегические военно-экономические задачи: 1) захватить советскую нефть в Баку и Грозном; 2) перерезать главную советскую водную транспортную артерию – реку Волгу. Положение военных дел складывалось для Германии в первой половине 1942 года таким образом, что в Берлине уже никто и не думал заговаривать о полном разгроме и оккупации СССР – таких сил у Германии больше не имелось. Наступление вермахта на всем протяжении трехтысячекилометрового Восточного фронта летом 1942 года, как это происходило летом 1941-го, было невозможно из-за недостатка военных сил. У Германии имелся всего один шанс – последний – нанести поражение Советскому Союзу, причем в этот раз речь шла о поражении экономическом, а не военном.

На Кавказе – в Баку, Майкопе и Грозном – добывалось почти 80 % советской нефти. Окажись она в руках нацистов, Германия получила бы от кавказской нефти двойной военно-экономический эффект: удовлетворила бы, в конце концов, свои топливные потребности; лишила бы топлива Советский Союз. Возможности возместить потерю кавказской нефти у СССР не было. Теоретически поставить такое количество нефти могли США, у них она имелась в избытке, но завезти ее в таких объемах в Россию было попросту нереально. Немецкие планы перерезать Волгу также представлялись крайне опасными для советской экономики. Эта река, крупнейшая в Европе, являлась основной транспортной артерией страны, шедшей с юга на север. Окажись она перекрытой, большая часть европейской части России, расположенная на севере, оказалась бы изолированной от южной части страны, откуда традиционно поступало значительное количество продовольствия. Летом 1942 года Гитлер больше не пытался разгромить Красную Армию. Фюрер хотел оставить СССР без нефти и хлеба. Он намеревался задушить Советский Союз экономически, так было вернее.

Советское контрнаступление под Москвой зимой 1941 года довольно быстро сошло на нет. Хотя Красной Армии и удалось добиться существенных успехов в декабре 1941 года на центральном участке фронта, нанести вермахту серьезное поражение она не смогла. Во-первых, у нее на тот момент еще не имелось достаточно сил. Во-вторых, Сталин допустил большую стратегическую ошибку, потребовав начать общее наступление по всему фронту, уверенный в том, что немцы выдохлись зимой 1941 года не только под Москвой, но и на всем советско-германском фронте. Частично это было так, и войскам Красной Армии действительно удалось потеснить противника на многих участках фронта, но уже в январе 1942 года советское контрнаступление остановилось за неимением резервов и возможностей. На фронте последовал долгий период затишья, продлившийся до начала мая 1942 года.

Военно-политическое руководство Германии лихорадочно использовало это время, чтобы подготовить армию к летней кампании на Восточном фронте, которая должна была решить исход войны. В первую очередь войска на Восточном фронте постарались перевооружить. Главной проблемой вермахта были советские танки Т-34 и КВ. Чтобы решить эту проблему, немецкое командование срочно увеличило производство 75-миллиметровых противотанковых орудий Pak 40, которые начали массово поступать в войска в начале 1942 года. Попадание снаряда, выпущенного из такого орудия, было фатальным как для танков Т-34, так и для КВ. Немецкая промышленность также стала устанавливать на двух основных танках вермахта T-3 и T-4 длинноствольные 50- и 75-миллиметровые пушки с более высокой начальной скоростью, которые теперь могли пробивать броню Т-34, и на близкой дистанции броню КВ. Модернизации подверглись почти все боевые самолеты люфтваффе. На вооружение сухопутных войск поступил новый основной армейский пулемет MG 42, отличавшийся колоссальной скорострельностью. Немецкая промышленность увеличила поставки бронетранспортеров и стала массово производить самоходно-артиллерийские установки с длинноствольными орудиями крупных калибров, которые могли успешно бороться с советскими танками всех видов. Иными словами, с лета 1941 до лета 1942 года Германия сумела серьезно технологически перевооружиться, в то время как основной ее противник – Советский Союз – в основном оставался со старым вооружением, тем, какое было создано до 1941 года. Советская оборонная промышленность потратила время с 1941 по 1942 год на эвакуацию и обустройство за Уралом, а потому ей было не до новой техники. Приходилось руками женщин и детей лихорадочно давать Красной Армии те танки, которые были изобретены до войны. Большой технологический скачок в вооружениях – новые танки, самолеты и орудия – Советский Союз совершил в следующем, 1943 году.

Нацисты также предоставили Восточному фронту значительное подкрепление. На протяжении всей кампании 1941 года, вплоть до поражения под Москвой, на Восточном фронте воевала одна и та же немецкая армия – та, которая перешла границу СССР 22 июня 1941 года. Никаких новых дивизий за этот период туда отправлено не было. Действующая армия получала разве что маршевое пополнение. В начале осени 1941 года, на пике эйфории от одержанных побед, Гитлер даже заговорил о демобилизации военнослужащих вермахта, воевавших на Восточном фронте. После поражения под Москвой нацистское руководство, естественно, изменило свои мобилизационные планы. На Восточный фронт были переброшены 12 дивизий из Западной Европы, а в самой Германии были проведены экстренные мобилизационные мероприятия по формированию новых дивизий. Поскольку сильно тревожить сознание немецкого народа нацисты опасались, мобилизационные меры были довольно ограниченными, особенно в сравнении с теми, что были предприняты в СССР еще летом 1941 года.

Гитлер также попытался мобилизовать союзников, но, как было сказано выше, его успехи в этом вопросе оказались довольно скромными. Ему удалось выбить из них всего 40 новых дивизий, чтобы отправить на Восточный фронт. Возможности союзников были куда больше, особенно у Италии. Летом 1941 года Муссолини перебросил на Восточный фронт всего 3 дивизии. В 1942 году по требованию Гитлера он послал еще 9 дивизий. Общая численность итальянских войск на Восточном фронте достигла четверти миллиона солдат и офицеров, при этом вооруженные силы Италии насчитывали более 2 миллионов человек. Муссолини указывал Гитлеру на сложности войны с англичанами в Северной Африке, для чего ему, мол, и нужна была армия, хотя численность британских войск в Ливии лишь немногим превышала 100 тысяч человек. Несмотря на все мобилизационные и организационные сложности, к концу весны 1942 года немецкая армия была вновь готова начать молниеносную и победоносную кампанию против Красной Армии – последнюю и решающую, как надеялось руководство Третьего рейха. Летом 1942 года немцам, как и летом 1941-го, удалось обмануть советское командование с направлением главного удара. Для достижения этой цели была проведена одна из самых сложных кампаний по дезинформации за время Второй мировой войны – операция «Кремль». Более сложной была только кампания по дезинформации перед началом операции «Барбаросса». Немецкая разведка убедила командование Красной Армии, что летом 1942 года вермахт попытается взять Москву. Правда, советское командование и без немецкой дезинформационной помощи считало, что направление главного удара противника в ходе летней кампании 1942 года будет таким. Однако проведенная немецкой разведкой работа довершила дело, и советские военачальники допустили большую стратегическую ошибку.