Вадим Глушаков – Немецкая трагедия, 1914–1945. История одного неудавшегося национализма (страница 86)

Советское руководство в лице Молотова озвучило идеологическую суть Великой Отечественной войны через 8 часов после ее начала. Двадцать второго июня в 12 часов Молотов от имени правительства СССР обратился к советскому народу по радио. Обращение заканчивалось словами: «Наше дело правое». Сознание народных масс – советских, германских, британских, американских, европейских – играло во Второй мировой войне первостепенную роль. Каждое правительство делало все возможное, чтобы убедить население собственной страны в том, что они выступают за «правое дело», иначе граждане воевали очень плохо. А ведь еще нужно было тяжело трудиться и терпеть лишения. Народу требовалось понимать, ради чего все это происходит. Уинстон Черчилль после нападения Германии на Запад, 13 мая 1940 года, заявил, что обещает британцам лишь кровь, пот и слезы. Сталин после нападения Германии на СССР предрек советскому народу то же самое. Гитлер никогда не обещал немцам страдания – только величие. Нацисты работали над сознанием собственного народа как ни одна другая воюющая страна в годы Второй мировой, поскольку у них имелись в этом вопросе объективные сложности. Советский, британский и американский народы были абсолютно уверены в том, что их дело правое, а потому сознание этих людей было в идеологическом плане чистым. У жителей Германии в этом отношении имелись серьезные для нацистов проблемы. Больше половины населения страны до прихода Гитлера к власти имели левые или либеральные убеждения. Конечно, эти убеждения могли несколько сместиться вправо после экономических и других успехов Гитлера, но еще быстрее они могли качнуться обратно влево, начнись в стране трудности. Да, католическая Бавария славилась консервативностью, но Берлин и Гамбург всегда были рассадником большевизма. Либерально настроенных немцев, конечно, можно было запугать. В принципе, именно так нацисты и сделали в начале своего политического пути. Однако чтобы победить в войне, Германии требовалась полная отдача всех ее граждан. Силой заставить людей отдаться родине было нереально, оставалось их в этом убедить. В противном случае половина страны занималась бы саботажем.

Именно этим, в конце концов, все для нацистов и закончилось – саботажем. Активным и пассивным неповиновением занималась практически вся оккупированная Европа. Настроения немецких граждан во время войны также были неоднозначными. Без сомнения, имейся у них твердая уверенность в том, что нацистское дело правое, и немецкая экономика показала бы совсем иные результаты. Нет потому ничего удивительного в том, что Европа, включая саму Германию, – технологически наиболее продвинутую часть мира в то время – не дала нацистам достойного оружия, чтобы победить во Второй мировой войне. Отсталый в техническом плане, бедный, наполовину оккупированный нацистами Советский Союз обогнал работавшую на фашистов Европу в гонке вооружений только потому, что справедливость была на его стороне, а в Европе все занимались саботажем, потому как дело нацистское правым не считали. Немецкие танки оказались хуже советских, немецкие самолеты не сразу, но тоже начали проигрывать противнику по своим техническим характеристикам. Винтовки, автоматы, пулеметы, минометы, пушки – все немецкое оружие не выдерживало сравнения с советским. До прихода Гитлера к власти Германия наравне с Англией была лидером в мировой физической науке. Именно Германия должна была первой создать ядерное оружие, однако половина немецких физиков бежала от нацистов, оставшиеся занимались саботажем. То же самое, вероятно, случилось с танками и самолетами. Немецкая авиационная промышленность смогла создать по большому счету всего один достойный истребитель – «мессершмитт» – еще в 1936 году, а затем просто его модернизировала понемногу. Лучший немецкий танк «тигр» оказался невероятно сложным в производстве, а потому настолько дорогим, что их построили обоих типов (первого и второго) меньше двух тысяч штук – капля против моря советских, американских и британских танков.

Гитлер был вынужден обращаться с немецким народом крайне осторожно, по крайней мере в начале войны. Именно поэтому, в первую очередь, Германия не могла вести затяжную войну на истощение. Немцы были категорически против подобного, вспоминая ужасы Первой мировой. Именно по этой причине – чтобы не напугать население – Гитлер вел сложную войну на Восточном фронте в 1941 году так, будто ни в какой войне Германия не участвовала. Экономика работала по-старому, без особого военного напряжения, призыв в армию шел по правилам мирного времени, без массовой мобилизации, снабжение населения продовольствием и потребительскими товарами не ухудшилось. Если Черчилль и Сталин обещали народу кровь, пот и слезы, то Гитлер делал все возможное, чтобы немцы вообще не чувствовали, что страна воюет, потому как в народе своем он был не уверен. Это нацистское представление о победоносной и молниеносной войне где-то там далеко рухнуло в начале декабря 1941 года как карточный домик. Гитлер намеревался в следующем военном году спасти перед германским народом свое политическое лицо, весь 1942 год лихорадочно пытаясь довести уже не молниеносную войну до победного конца. Когда у него это не вышло, нацисты объявили немцам о начале Тотальной войны.

Зачем 11 декабря 1941 года Германия объявила войну США? В Берлине понимали, что такой шаг не будет иметь никаких реальных последствий для Третьего рейха на протяжении довольно долгого времени. Япония устроила в Юго-Восточной Азии молниеносную войну – не менее масштабную и победоносную, нежели нападение Германии на СССР, разве что бои при этом шли главным образом на море. Тихоокеанский театр военных действий простирался на тысячи километров, и в Берлине были уверены, что по крайней мере до конца 1942 года американские вооруженные силы будут скованы именно там. Немцы надеялись, что как минимум до конца 1942 года никаких конкретных военных усилий американцы против Германии не предпримут, в чем однако ошиблись. Нацистское руководство было также уверено в том, что до конца года Германии удастся одержать окончательную победу над СССР, а потому участие США в войне к тому времени уже не будет иметь какого-либо значения. Англии и Америке придется в 1943 году, после поражения СССР, договариваться с Германией и Японией о мире.

В действительности США участвовали в войне против Германии на стороне Британии и Советского Союза задолго до 7 декабря 1941 года. Америка поставляла врагам Третьего рейха, особенно Британии, все необходимое в огромных количествах. Фактически это Соединенные Штаты первыми объявили войну Германии, когда еще 29 декабря 1940 года президент Рузвельт сообщил по радио о том, что отныне «Америка – это арсенал демократии». Поэтому, когда Адольф Гитлер официально объявил войну США, он лишь сдернул политический занавес, прикрывавший реальное положение дел. Германии это было необходимо сделать не риторических дел ради, а чтобы достичь совершенно конкретных целей – иметь законное право атаковать в Атлантическом океане американские суда, идущие в Британию. Немецкие подводные лодки незамедлительно развязали против американского судоходства масштабную наступательную кампанию, которая очень дорого обошлась США.

После разгрома вермахта под Москвой Адольф Гитлер устроил немецкому генералитету грандиозное разбирательство. Это была вторая по счету чистка в рядах высшего военного руководства страны после дела Бломберга – Фрича в 1938 году. Своих постов лишились командующие группы армий «Север», группы армий «Центр» и группы армий «Юг», а также многие генералы рангом ниже, среди них два командира танковых групп – Гёпнер и Гудериан. Снятие с должности Гудериана, самого известного немецкого танкового командира, стало для генералитета особенным шоком, неким сигналом от Гитлера – неприкасаемых в вермахте нет. Устроенная нацистами чистка в армии была не эмоциональной вспышкой фюрера, как представляют те события некоторые историки, но крайне важным изменением в командной структуре вермахта. Последствия этого немецкие вооруженные силы будут испытывать на себе до окончания войны. Адольф Гитлер 19 декабря 1941 года сместил с должности главнокомандующего сухопутными войсками фельдмаршала Браухича, после чего сам занял эту должность. Это был беспрецедентный и крайне важный военно-политический шаг, хорошо Гитлером осмысленный. Браухич еще в ноябре 1941 года перенес инфаркт, а потому был уже бесполезной командной фигурой, превратившись в козла отпущения. Главное заключалось в другом: Гитлер решил лично возглавить войну против СССР. Кампания на Восточном фронте была в основном делом сухопутных войск. Кригсмарине воевали против Англии, люфтваффе обороняли Европу от англо-американской авиации, сухопутные войска вермахта вели войну против большевиков. Именно здесь, на Восточном фронте, теперь решалась судьба мира, думал в декабре 1941 года Адольф Гитлер. Его решение лично возглавить армию вызвало у немецкого генералитета шок, ведь до этого они считали себя отдельным от нацистов военным сословием. Теперь же командовать ими будет не профессиональный потомственный прусский фельдмаршал, а австрийский ефрейтор, нацист и, как впоследствии многие будут уверять, психопат. Большинство немецких генералов после окончания войны написали мемуары, в которых все они без исключения заявили, что войну Германия проиграла из-за неграмотного командования Гитлера. Если бы он не вмешивался, то войну, уверяли эти генералы, Германия обязательно бы выиграла.