Вадим Глушаков – Немецкая трагедия, 1914–1945. История одного неудавшегося национализма (страница 82)

Споры историков о том, правильно поступил Адольф Гитлер или нет в августе 1941 года, не утихают по сей день. Что он сделал? Фюрер полностью меняет план «Барбаросса». Вместо того чтобы прорвать советскую оборону под Смоленском и продолжить наступление на Москву, он забирает у группы армий «Центр» обе танковые группы и поворачивает их – одну на юг, другую на север. Результаты гитлеровского решения превосходят все ожидания. В течение двух следующих месяцев вермахт наносит Красной Армии три тяжелейших поражения подряд, каждое из которых куда больше по масштабу, нежели окружение советских войск в Белоруссии. Осенью 1941 года Гитлер одержал над Красной Армией три сокрушительные победы, но проиграл зимой 1941 года Вторую мировую войну. О том историки по сей день и спорят: может, правильнее было в августе 1941 года продолжить наступление на Москву и попытаться все же выиграть Мировую войну? До советской столицы оставалось менее 400 километров. Как утверждают многие исследователи, начни вермахт наступление в августе, Гитлер, возможно, успел бы захватить город до морозов. Другие историки, однако, считают, что Гитлер поступил верно. Взять Москву наскоком у немцев бы точно не вышло. Им не удалось таким образом добиться успеха даже в Ленинграде – в августе 1941 года их остановили на дальних подступах к городу. Если бы речь шла о Москве, то, без всяких сомнений, советское руководство бросило бы на защиту столицы все имеющиеся в стране силы. Кроме того, начав столь дерзкое наступление на центральном участке фронта, германская армия рисковала получить сильный удар во фланг с Украины, где на тот момент дислоцировались крупные силы Красной Армии.

Танковая группа Гудериана уходит с центрального участка фронта на юг, на Украину. По новому замыслу Гитлера, в районе Киева немецкая армия должна окружить крупную группировку Красной Армии. Две танковые клешни – 2-я танковая группа генерала Гудериана с севера и 1-я танковая группа генерала Клейста с юга – совершают глубокий охват 600-тысячной группировки советских войск, сосредоточенной в районе Киева. Эта колоссальная по своей дерзости и сложности военная операция стала самым большим успехом вермахта за годы Второй мировой войны. Наступавшая с севера танковая группа Гудериана была советскому командованию хорошо видна. Она прорвала боевые порядки Красной Армии и быстро шла по советским тылам на юг, но замкнуть собственными силами кольцо окружения вокруг 600-тысячной киевской группировки Гудериан не мог. Совершенно неожиданно, в самый последний момент, на юге в районе города Кременчуг, советскую оборону прорывает танковая группа Клейста и начинает стремительно двигаться навстречу танкам Гудериана. Прорыв Клейста был поистине фантастическим, потому его никто и не ожидал. Танковой группе Клейста требовалось форсировать Днепр, который в районе Кременчуга достигал своей максимальной ширины – больше километра. Чтобы переправить целую танковую группу, а это 150 тысяч человек с огромным количеством техники, требовалось за считаные дни построить понтонный мост невиданного размера. Чтобы его соорудить, собрали все понтонные части, имевшиеся в группе армий «Юг». Даже после этого строительство переправы через широчайший Днепр за столь рекордное время было немыслимым, а ведь возводимую переправу еще требовалось защитить от налетов советской авиации. Это был огромный риск, но у немцев все получилось. Перебравшись через Днепр, танковая группа Клейста спустя пять дней встретилась с танковой группой Гудериана у маленького украинского города Ромны, восточнее Киева, замкнув таким образом кольцо самого большого в военной истории окружения.

К началу августа 1941 года наступление немецких войск на северном участке фронта в направлении Ленинграда, также как и в районе Смоленска, застопорилось. Фашистов остановили на Лужском оборонительном рубеже полосой укреплений, спешно построенной силами гражданского населения и протянувшейся от Финского залива до озера Ильмень. Временно прекратив наступление на Москву, Гитлер решил разгромить Красную Армию на севере и на юге. На Украину, чтобы разбить действующие там советские войска, отправили танковую группу генерала Гудериана. Покончить с Ленинградом надлежало 39-му моторизованному корпусу, одному из двух моторизованных корпусов 3-й танковой группы генерала Гота. Гитлер все время метался в своих решениях, что именно сделать с Ленинградом. Планы нацистов в отношении города менялись каждую неделю. В конце концов, Гитлер решил устроить в Ленинграде геноцид. Так поступали в Средние века: вражеский город окружали, бомбардировали артиллерией, а главное, морили голодом. Немецкий моторизованный корпус из танковой группы генерала Гота незамеченным проскользнул из-под Смоленска на север. Советская войсковая разведка под Ленинградом не смогла установить прибытие на фронт столь крупного механизированного соединения противника, а потому помешать глубокому прорыву танкистов генерала Гота вовремя не удалось. Восьмого сентября 1941 года передовые части 39-го моторизованного корпуса взяли Шлиссельбург, замкнув вокруг Ленинграда кольцо блокады. Через неделю, 15 сентября, танкисты Гудериана и Клейста замкнут окружение на Украине. Гитлер торжествовал, озадаченный высший германский генералитет недоумевал. «Богемский ефрейтор», как называл Гитлера покойный президент Гинденбург, оказался прав. Тщательно разработанный Генеральным штабом план «Барбаросса» провалился, а придуманная на ходу стратегическая импровизация Гитлера сработала. Два гигантских окружения – на севере и на юге, – полный разгром основных сил Красной Армии, казалось, победа была уже в германских руках.

Следующим шагом Гитлера, после победы на Украине и под Ленинградом, была стремительная перегруппировка сил с юга и с севера обратно в центр для наступления на Москву – последнего и решающего сражения войны, как думали в Берлине. Гитлер не только вернул на московское направление танковую группу Гудериана и половину танковой группы Гота, но и перебросил с ленинградского направления 4-ю танковую группу генерала Гёпнера. Для решительного – последнего – удара немецкое командование собрало в железный кулак на московском направлении все, что только могло собрать с огромного трехтысячекилометрового фронта. Три танковые группы из четырех. Первый и последний раз в ходе войны на Восточном фронте почти все немецкие бронетанковые силы оказались в одном месте. Отовсюду собирали авиацию. Осенью 1941 года на московском направлении вермахт сосредоточил почти 2 миллиона солдат и офицеров, половину немецких войск, действовавших в СССР в то время.

Первой наступление на Москву 30 сентября 1941 года начала танковая группа генерала Гудериана, нанеся удар с севера Украины – из района города Глухова Сумской области – в направлении на Брянск. Немецкое командование на два дня передало генералу большую часть имевшейся авиации для развития прорыва. Второго октября последовал второй удар, более мощный, силами танковых групп Гота и Гёпнера – из района Смоленска в направлении на Вязьму. Использованную Гудерианом авиацию теперь бросили на поддержку прорыва Гота и Гёпнера. По замыслу немецкого Генерального штаба, в ходе предстоящей операции вермахт намеревался окружить и уничтожить более чем миллионную группировку советских войск, оборонявшихся на дальних подступах к Москве. Это был некий второй план «Барбаросса», названный операцией «Тайфун». В ходе этой операции вермахт попытался сделать то, что ему не удалось летом 1941 года. В значительной мере осуществить свои планы – окружить и уничтожить советские войска под Брянском и Вязьмой – немецкая армия сумела, однако победить Советский Союз Германия в очередной раз не смогла.

Третьего октября 1941 года Адольф Гитлер обратился с речью к немецкому народу. Это было второе по счету военное выступление германского лидера. Первое он произнес 22 июня 1941 года по случаю нападения на СССР. Более чудовищной лжи, насаженной на совершенно безумный пафос, человечество в своей истории еще не слышало: «…В эти часы на нашем Восточном фронте начинается новая операция, представляющая собой громадное событие. Уже 48 часов она разворачивается в гигантских масштабах!» Гитлер говорил о миролюбии германской нации, о том, что немецкое вторжение в СССР летом 1941 года и наступление на Москву осенью того же года – это попытка принести мир Европе. Гитлер вещал о том, что не желает войны, что она вынужденная, превентивная. Англо-саксонские либералы и еврейские большевики якобы желают задушить Германию, но немецкие национал-социалисты спасли родину в самый последний момент. Вторжение в СССР – это никакое не нападение, а вынужденная самооборона. Это война между правдой и ложью, но нет никаких сомнений в том, что правда в конце концов победит. И так далее и тому подобное. Такая вот была гитлеровская правда в 1941 году. Поразительно, но тогда ей многие в Европе, не только в Германии, верили. Третьего октября 1941 года Гитлер был полностью убежден в успехе операции «Тайфун», вероятно, даже больше, нежели в успехе плана «Барбаросса» тремя с половиной месяцами ранее.

Преимущество вермахта на московском направлении было не только количественным, но и качественным. Советскую оборону держали по большей части недавно сформированные, еще не обученные и не обстрелянные дивизии, в то время как наступление вели немецкие войска, за плечами которых имелся огромный боевой опыт. Однако главной причиной поражения Красной Армии под Вязьмой и Брянском вновь стало превосходство немецкого Генерального штаба над советским. Немецкая ставка переиграла советскую. Командование Красной Армии ожидало главный удар вермахта в районе Вязьмы, вдоль Минского шоссе, идущего на Москву. Другой хорошей дороги, ведущей к советской столице на центральном участке Восточного фронта, просто не существовало. Автомагистраль Минск – Москва, построенная перед самым началом войны, была лучшей в СССР. По ней германская армия и продвигалась от самого Минска. По этой же дороге – ее тогда называли Смоленским трактом – в 1812 году наступала и затем отступала армия Наполеона. В отличие от французских войск XIX века, немецкой армии XX века для передвижения требовалось асфальтированное шоссе. Танковая дивизия вермахта насчитывала 150–200 танков и… 3 тысячи колесных грузовиков. Если танки и бронетранспортеры были способны передвигаться по пересеченной местности, то колесные грузовики этого делать не могли, им требовалась хоть какая-нибудь дорога. Исходя из этого предположения, советское командование дислоцировало свои основные силы на Минском шоссе. Немецкое командование, однако, отправило ударные гусеничные бронетанковые силы в обход Минского шоссе с двух сторон и замкнуло под Вязьмой котел, в котором оказались четыре советские армии. Красной Армии в те дни катастрофически не хватало разведывательных данных, потому как в начале войны была потеряна большая часть авиации. В результате, когда началось немецкое наступление под Вязьмой, советские военачальники не знали, насколько крупные бронетанковые силы противника задействованы в этом наступлении, – это были две гитлеровские танковые группы. Немцы поэтому смогли собрать достаточное количество гусеничной бронетехники, чтобы отправить ее в обход Минского шоссе с юга и с севера. Им даже удалось воспользоваться сухой погодой и протолкнуть по проселочным дорогам в этих крайне глухих местах часть своей колесной техники. Это был огромный риск, если бы пошел дождь, то немецкие грузовики на проселочной дороге просто утонули бы. Однако вермахт всегда действовал рискованно, а главное – молниеносно, к чему командование Красной Армии никак не могло привыкнуть.